Чтение онлайн

Когда беглец решил, что оторвался от погони, он снова пошел скорым шагом, присматриваясь к магазинам, рядом с которыми обычно были установлены телефонные будки. Заприметив желанный автомат, он проверил его исправность и стал шарить по карманам в поиске медяков.

– Алло! Люда, – обрадовано произнес беглец, услышав в трубке голос двоюродной сестры, – у меня снова неприятности, ты сможешь помочь?

– И чем? – довольно неприветливо отозвалась сестра, – что у тебя опять произошло?

– Сам толком не знаю, – отвечал заискивающим голосом Игорь, – но за мной милиция гоняется. Ты не могла бы, ну так, ненароком, узнать у своего, в чем дело? Я тебе перезвоню минут через пять.

– Лучше через двадцать, – отвечала Людмила, – его так быстро не отыщешь. Что ты опять натворил?

– Клянусь тебе, ничего я незаконного не делал, – горячо оправдывался Хрунов, – может, перепутали с кем. Пожалуйста, выясни у Виталика, в чем дело, он участковый, может уже ориентировку на меня получил!

Когда он снова перезвонил сестре, ее ответ привел его в панику.

Новикова взяли без каких-либо заминок, потому что Веселов, руководивший этой операцией, не стал мудрить и вызвал Виктора повесткой в участковый пункт милиции по вопросу его трудоустройства. Тот не успел прийти в себя, как оказался в патрульной машине с надетыми на него наручниками.

Все по Новикову шло в цвет – группа крови третья, как и убийцы Кравченко, на шее у него обнаружены синяки, алиби не было, мотив для совершения преступления был основательный. К тому же нашлись свидетели, видевшие у Христоса нож, очень похожий на оставленный преступником на месте убийства. Оставалось лишь закрепить все доказательства, соблюдая процессуальные нормы, но это уже дело следователя.

Не хватало еще признательных показаний Новикова, так это дело поправимое, а если вспомнить его первый срок, то и не такое уж и обязательное.

– Никого я не убивал, – отбивался от обвинений Виктор, – о желании отомстить следователю говорил сгоряча, повреждения на шее причинила подруга, которую я снял в ресторане Север… или Восход неделю назад. Ночевали в ее квартире, адреса и имени красавицы не помню, кажется, ее имя Катька. Но я так многих называю.

Эксперт сумел по кровавому отпечатку определить марку обуви убийцы, это были ботинки немецкой фирмы Саламандра, небольшие партии которой завозились в Советский Союз и продавались также в Усть-Каменске. Сергей выяснил, что мать задержанного купила точно такие, отстояв длинную очередь у ЦУМа. Ей хотелось приодеть своего непутевого сына, который обещал скоро вернуться из колонии. Сейчас он был обут в ботинки, изготовленные умельцами-кооператорами. Мелкие предприятия, недавно созданные по указу Горбачева, быстро плодились, производя крайне необходимую, но не всегда качественную продукцию.

– Куда дел германскую обувь? – спросил Петров у Новикова. Тот почесал затылок и пробормотал:

– Не знаю, наверно поменялся по пьяни с кем-то. Может по ошибке чужие шкеры обул. Не помню, короче.

Новиков не согласился с утверждением следователя о том, что Кравченко написала его кличку на лестничной площадке.

– Откуда она могла знать мое погоняло? – недоумевал Витек, – я его получил через год после того, как попал на зону. Кто я такой для нее, чтобы она обо мне интересовалась? Так, отработанный шлак.

Действительно, в деле не было и намека на интерес, который Ольга могла проявить к подследственному.

– Все очень просто, – заявил Зайцев, услышав от Петрова об этом сомнении, шероховатости, – Кравченко общалась с другими следователями и операми и могла просто случайно услышать о такой редкой кличке. Говорят, перед смертью вся жизнь пролетает перед глазами. Голос у Олега был грустным, даже печальным, когда он произнес: – Мы никогда не узнаем, что она думала в этот последний момент.

После небольшого совещания в прокуратуре области было решено предъявить Новикову обвинение в убийстве Кравченко и заключить его под стражу сроком на два месяца. Мать в очередной раз сняла все накопления на сберкнижке, для того чтобы нанять ему хорошего адвоката. А Хрунов продолжал скрываться от следствия, и оперативники пока не выявили ни одного места, где бы он мог прятаться.

* * *

Вся информация о ходе расследования убийств работников прокуратуры в Москве и Усть-Каменске стекалась к Ивлеву, который ежедневно упорядочивал ее и передавал наверх Банникову. Каждый раз ему приходилось выслушивать от него нагоняи за отсутствие результатов – не было пока ни одного подозреваемого, кроме Новикова. Но он никак не вписывался в версию об имеющейся связи между двумя убийствами. О вызове на допрос руководителя комитета Верховного Совета СССР Краснова, Банников и слушать не хотел:

– Ты даже не представляешь, какой шум он может поднять. С этим придется повременить пару недель – поговаривают, что там грянут перемены и Виктора Ильича планируют не включать в новый состав. Вероятно, еще до выборов Краснов вернется в Усть-Каменск. Дайте указание Чмарину, пусть он там постарается собрать потихоньку информацию об этом народном избраннике. И твоим ребятам из следственной группы надо пошевелить извилинами, подумать, что можно ещё сделать, должны же быть и другие версии.

Начальник Главного следственного управления замолчал, что-то решая для себя, и как-то неуверенно проговорил:

– Драгоценное время уходит, пожалуй, поделюсь я с тобой слухами, но вполне достоверными. Дело в том, что я совершенно случайно узнал, о поступивших в комиссию партконтроля уже нескольких писем от ветеранов труда Усть-Каменска. Там утверждается, что Краснов систематически злоупотреблял своим положением. В жалобах изложены факты строительства дачи с использованием незаконно приобретенных стройматериалов и его участия в распределении дефицитных товаров. Я не смог получить копии обращений граждан, но они должны быть в документах областной партийной комиссии, переславшей их в ЦК КПСС. Думаю, что на месте будет легче что-то найти или самим переговорить с ветеранами. Мне известна только одна фамилия – Красильников, он когда-то работал прокурором Южного района.

– Вы думаете, что это как-то связано с преступлениями? – с явным недоумением в голосе спросил Ивлев, – слишком все это далековато и мелковато для мотива убийства.

– Кто его знает, во всяком случае, в последней анонимке прямо указано о причастности Краснова к этим преступлениям, – голос Банникова звучал уже властно, – и ничего конкретного у нас пока нет. Все тщательно надо проверить. Одновременно ищите другие зацепки.

– Можете быть уверены, мы задействовали все ресурсы, я лично расшевелил агентурную сеть, – зачастил Ивлев, – зональные прокуроры проверяют все дела, связанные с деятельностью Федосова в Генеральной прокуратуре. Работники МУРа сумели установить новых свидетелей, со слов которых составлен фоторобот предполагаемого убийцы. Но это мог быть и просто случайный прохожий.

– И насколько он достоверен? – оживился Банников, – сравнивали с описанием подозреваемых в Усть-Каменске?

– Мало общего с Хруновым и Новиковым, да и свидетели разошлись в оценке работы нашего художника, один из них говорит, что похож, а второй утверждает, что не очень. Ивлев помолчал и добавил:

– Эксперты установили, что ножи делали в разных местах. Да и без экспертизы видно, что финка из Усть-Каменска отличается от московской заточки высоким качеством работы и материалов. Для изготовления орудия убийства Федосова использовался обычный кусок нелегированной инструментальной стали и брусок березы.