Чтение онлайн

Видимо, в возмещение проклятий, Коробейник получил благословение Пустоши, почти никогда не загонявшей его в ловушки и оберегавшей от встреч с хищниками. Хоженые и нехоженые тропы приводили его к рощам с созревшими кристаллами. И ни враг, ни непогода не мешали укладывать окаменевшие ветки в мешок.

Кряж ему не завидовал — тогда думалось, что на его век кристаллов хватит. В гости приходил с удовольствием. Нравился ему и дом, и уклад жизни. Коробейник клялся, что дом ему подарила Пустошь — тропа сама вывела к приземистому каменному строению, вросшему в полянку с родником.

Наверное, Пустошь его действительно любила. Не позволяла рехнуться от одиночества — затаскивала в старые развалины, подсовывала в руки книги и артефакты, требовавшие тщательного изучения. И приводила к порогу дома раненых животных, которых он лечил, успокаивая разговорами. Закат рычал, но болезных не трогал. Понимал, что нельзя рушить чужую жизнь.

Зверье благодарило Коробейника за лекарские услуги. Алые волки оставляли у родника косульи туши, а стервятники охраняли поляну, уничтожая шнырьков. На опушке росли три хлебных дерева, а предметы первой необходимости и даже вино Коробейник выменивал за кристаллы в Пределе.

Что Пустошь его от болотной лихорадки не уберегла, Кряж узнал случайно. Заглянул на огонек и замер на поляне. Возле дома стоял голем. Неприятный оказался сюрприз — Коробейник никогда не говорил, что привечает родню по матери. Пока ломал голову, решая, не случилась ли очередная беда, не надо ли ввязываться в драку, на крыльцо хозяин голема вышел. Свистнул, спросил:

— Кряж?

— Да.

— Заходи. Ему бабочка нашептала, что ты идешь. Велел пропустить, не трогать, — когда уже лицом к лицу встали, скальник сообщил. — Я — Валун. Настойки принес. У него лихорадка.

Так и познакомились. Поначалу косились друг на друга, но соблюдали перемирие. Потом, ожидая, пока Коробейник жар переборет, начали разгадывать тайны артефактов. Валуну удалось выяснить, как действует покрытая инеем металлическая цепочка с двумя прозрачными камешками — если завязать ее хитрым узлом, как на рисунке в пергаменте, и положить на землю, почва замерзнет и покроется коркой льда. Особой выгоды Кряж в этом не видел — он и ураган, и ледяной дождь заклинанием вызывал с помощью гильдейского талисмана, однако признал, что Валун башковитый. Сам он узел завязать не смог, как ни старался.

Потом встретились в Пуще — Кряж удачно выменял какой-то покрытый резьбой камешек на два птичьих головных убора. Все ремешки были целые, на Драконьем Торге задорого продать можно — для упряжи нужны. Потом возле Предела столкнулись, вместе пошли в лес. Пустошь немедленно сменила наряд, окружила их солончаковой пустыней. Когда из трещин белые крабы полезли, Кряж хотел сдать назад — Закату их панцири не по зубам. Валун сказал: «Не поджимай хвост, пробьемся!», крабов големом растоптал, и посматривал свысока, пока Пустошь снова не переоделась. Со шнырьками расправился Закат, да и Кряж не ударил в грязь лицом: приморозил теплолюбивых тварюшек ледяным дождем, благо, небо было отзывчивое, не то что в пустыне.

Вспомнит ли сегодняшний Закат Валуна? Если, конечно, Ултан сдержит слово, и Франгу откроют выход на Пустошь. Будет ли всматриваться в скальников, ловить запахи?

— Кто его знает... — пробормотал Франг, глядя в небо. — Поживем — увидим.

Наутро Франг на подработку на торг не пошел. Не из-за храмового кошеля с монетами, а потому что после почти бессонной ночи к диким драконам в загон заходить — верная смерть. Чуют они застрявших между явью и сном, вытягивают слабость на белый свет и убивают, задурманив голову. Пораскинув мозгами, он и Даллака в сейо не пустил. Провожать туда-сюда — не маленький. А мало ли кто на улице подступится. Заморочат хитростью, отведут к судье, и жизнь сломана. Нет уж... Франг этого не допустит.

В обед оказалось, что не зря дома засели. Явился Ултан с горбоносым волком, отдал новые распоряжения.

— Завтра пойдешь в гости к скальникам. Райна хочет тебя видеть. Лишнего не болтай, радуйся ее выздоровлению, если вдруг велят лиса вызвать — не отнекивайся. Что скажут, то и делай. Хоть на голове пляши, если потребуется. Хатолу не перечь, постарайся защитника к нему не подпускать. Попутает твоего лиса с другим зверем, не големом придавит, так клыками прихватит. А девица потом опять закатит истерику. Нам это не надо. Помни: как только Хатол подпишет соглашение, вы с отцом получите талисманы Гильдии и выход на Пустошь.

— Я все сделаю! — жарко пообещал Даллак.

— Приодень его, чтоб не в рванине шел, — приказал Ултан, повернувшись к Франгу. — Кошель из розария передали? Если мало — я добавлю.

— Хватает, — сдержанно ответил Франг. — Большое спасибо.

На следующий день Даллак в новенькой рубашке с вышитым воротом и чистых штанах отправился в гости к скальникам. Вернулся вечером в сопровождении Ултана и долго и подробно описывал, чем его кормили.

— Весь день жрал, что ли? — хмуро спросил Ултан. — Я же тебе сказал — не засиживайся. Раньше не мог уйти?

— А... ну... — Даллак замялся. — Мы с Райной сначала в саду сидели, потом поели. А Хатола куда-то срочно вызвали. Я еще раз поел и мы заснули. Я не думал, что он так быстро вернется.

— Лль-Ильм мой, он что, вас в постели застукал? — у Ултана округлились глаза. — И он тебя не убил?

— Это не то, что вы подумали! — замахал руками Даллак. — Мы не это... мы спали. Райна мне шею бальзамом намазала, потому что я ее воротником рубашки натер, и мы прилегли. Чтобы бальзам впитался.

— Я тебе в следующий раз так намажу — без шеи останешься! — пообещал Ултан. — То-то я смотрю — Хатол взбешенный. Завтра ты зачем туда пойдешь? Шею показывать?

— Лиса для Райны вызвать. Сегодня сырого кристалла не было. Райна сразу у отца не попросила, а потом искала, но кристаллы куда-то убрали, а у нее только заговоренные.

— Лис ей зачем?

— Райна по нему соскучилась.

Ултан с Франгом одновременно вздохнули.

— Я все делал, как вы велели! — заверил Даллак. — Рассказывал про папиного лиса. Что он никогда детей не трогал. И про морковку рассказал.

— Про какую морковку? — насторожился Ултан.

— А я, когда маленький был, Закату в уши две морковки воткнул, чтобы он стал буйволом! Ботва так смешно качалась... а он рычал, недовольный такой, головой мотал, но я его крепко держал!

— Мало ты его порол, — сказал Франгу Ултан. — Значит, так. Завтра в обед пойдешь, заберешь его от скальников. А то Хатол недоволен, что я возле дома слишком много отираюсь.

— Я и сам домой дорогу найду!

— Дурень! — усмехнулся Ултан. — Не о тебе беспокойство. Хатол должен знать, что мы следим за каждым твоим шагом. И, если тебя покалечит ловушка или его голем, это не удастся скрыть, вызвав врачевателя из Палат, и наскоро залатав повреждения.

— Понятно, — кивнул Даллак.