Чтение онлайн

— Завтра вызовешь лиса, если кристалл дадут, повеселишь девицу и скажешь, что у тебя занятия в сейо. И так, мол, много пропустил. А через пару дней договор будет подписан, и пусть скальники себе сами развлечения ищут. Что Хатол, что его доченька. Нам главное, чтоб до подписи не сбежали, а дальше — хоть в омут с головой.

«Как они сбежать могут? — думал Франг, провожая Ултана к калитке. — Ладно, до главной Арки-Радуги можно по темноте в закрытой карете добраться. Но на Пустошь-то стража не выпустит. У них всегда запас кристаллов в караульной. Даже если этот Хатол половину стражников в клыки возьмет, а остальных големом топтать будет, все равно чей-нибудь волк увернется и в горло ему вцепится. Ох, темнит Ултан. Недоговаривает».

Поручение — встретить Даллака — пришлось весьма кстати. Франг и до этого хотел взглянуть на дом и сад скальников собственными глазами, но боялся спутать планы Ултана. А теперь, когда есть указание, отчего бы не посмотреть?

После полудня Франг обмылся под летним душем — хотел баньку поставить, да так и не сподобился — и сменил одежду на парадную. К дому скальников подошел со стороны заброшенного сада. Осмотрел каменный забор, увитый плющом, кучу оборванных жухлых плетей, свежую кладку, новенькую калитку. Тропка привела сначала к фонтану, а от него — к мраморной беседке. Франг без интереса взглянул на виноград и влез на скамью, чтобы проверить, действительно ли отсюда виден балкон. Не то чтобы он не доверял словам Даллака... но свои глаза надежнее.

На скамье-то Франг и остолбенел. Не соврал Даллак, балкон как на ладони. А на балконе — Валун. Почти не изменившийся с их последней встречи. Такой же собранный, хищный. И явно чем-то недовольный. Смотрел считай-что-умерший Валун в сад, на зрелище, скрытое от Франга стеной. Мелькнула мысль — а, может, приставили к дочурке Хатола охранником? Мелькнула и тут же исчезла. Голос — девичий, звонкий — спросил:

— Папа, а у нас есть веревка?

— Зачем тебе? — поинтересовался Валун, наваливаясь на перила. — Что вы там делаете?

— Мы с Даллаком хотим попробовать привязать веник.

— Чтобы лис на него прыгал, — влез в разговор сын. — А то они вместе играть не хотят.

Виноградная плеть, за которую Франг неосторожно взялся, оборвалась под рукой с громким треском. Валун — или Хатол? — выпрямился, вперился взглядом в беседку.

«Вот и встретились, — вытирая руку об штаны, подумал Франг. — Надо же, где на этот раз судьба свела. В самом центре нашей столицы».

Райна всегда старалась обратить свою слабость в выгоду. Не принимают всерьез? Не трепещут, не считают наследницей отца и деда — ведь без голема не пройти по базальтовому лабиринту? Ну и пусть... зато не терзают многочасовыми тренировками, не вдалбливают в голову строгий этикет, допускают оговорки, не скрывают истинных чувств. И сразу видна цена фальшивых улыбок, которыми ее одаривают на званых вечерах безбородые юнцы — даже нареченный из клана Мрамора смотрел на нее как на пустое место, при встрече кивал, ни разу не удосужился облобызать запястье. У старшего поколения было меньше фальши, больше снисходительности и равнодушия. Райну можно не стесняться, Райна вечно сидит в каком-нибудь углу с книжкой, слышит обрывки чужих разговоров, это привычно, это обычно... «Не трогай девчонку, Тимол разозлится». «Отстань от нее, пока Хатол тебе шею не свернул».

Выбравшись из знакомых владений, из огромного кланового поселения, где был знаком каждый закуток, от верхних жилых этажей до подземелий, Райна растерялась. Она уже не притворялась, не старалась казаться слабее и безобиднее. В чужом, некогда враждебном к ней мире, ее действительно едва не победили тоска и страх. Аквалла, шумная, светлая, расцвечивающая небеса утренней радугой, раздавила скорлупу, отгораживающую ее от настоящей жизни. И подарила нежданную радость — знакомство с Даллаком. Мимолетное счастье, которое не пришлось покупать, но нельзя было удержать при себе навсегда.

К первому разговору ее подтолкнули скука и любопытство. Она выглянула за калитку, повторяя себе, что отцовский голем затопчет белого лиса, если тот попробует зайти в огороженный сад. Ей захотелось рассмотреть не вызванного зверя, а его хозяина. А когда рассмотрела и поняла, что перед ней ровесник — чуть старше — ощутила легкий укол зависти. Даллак был сильнее, увереннее в себе, хватче. Райне сначала показалось, что к дому подошел взрослый мужчина, настоящий хозяин Воды с гильдейским талисманом. И уже вечером, после знакомства, она сообразила, что у гильдейцев своих забот хватает, лазать по садам и обрывать фрукты может только не связанный данью сборщика молодняк.

К Даллаку потянуло с первого мига. Сначала Райне казалось, что если прикоснуться к ладони или запястью, к ней перетечет капелька силы, которая бурлила в хозяине белого лиса. В чужой магии всегда чувствовался привкус зла, готовности убивать, защищая свою семью, принципы, добычу, или выполняя чей-то приказ. Встретив отца Ултана, Райна узнала горбоносого волка, спасшего ее в детстве. Узнала, но так и не смогла к нему прикоснуться: волк стал свирепее, и никакое искреннее расположение — зверь не собирался на нее кидаться, даже слабо радовался — не могло убедить Райна погладить жесткую шерсть.

И сила, и безымянный лис Даллака искрили безалаберностью. Позже Пустошь изменит их обоих — в этом можно было не сомневаться. Но здесь и сейчас, в окружении кустов ежевики и падающих на голову слив, случайные знакомцы дарили чувство безопасности.

Вторая встреча пробудила в Райне не только магию, но и чувственность. Отлеживаясь после упадка сил, она вспоминала не создание своего первого голема, а перебирала в памяти картинки: полуголый Даллак обрывает сухую лозу с беседки, морщится от града ягод, сыплющихся на спину, изворачивается, как огромный сильный кот и слизывает виноградный сок с плеча. Теперь ей хотелось прикоснуться не только к запястью. Райна видела, как это бывает, не раз натыкалась на парочки, скользя по ночным подземельям незаметной тенью. Ей хотелось знать, потемнеют ли зеленые глаза Даллака, откликнется ли его тело.

Чтобы получить желаемое, Райна привычно выпятила слабость, ожидая выгоды. И впервые столкнулась с недовольством отца. Нежеланием потакать. Это было неудивительно — отец и без молодого вызывающего злился на то, что кормилица осталась в Пределе, не хотел тратить время на то, чтобы надзирать, а полностью не доверял. И не зря.

Райне удалось настоять на своем — Даллак был официально приглашен в дом. Эта победа грела сильнее, чем первый голем. И обернулась очередным искушением и поражением.

Даллак явился в дом в новехонькой одежде, в рубашке с вышитым воротником — в узоре чередовались ветви кристаллов и расправившие крылья драконы. Райна приняла его в саду, возле фонтана, окруженного фонарями, обросшими магическим плющом. Угостила морсом и сладким пирогом, предложила вызвать лиса — эту наживку Даллак должен был проглотить, не поперхнувшись. Согласие-то она получила сразу. А вот потом в планы вмешалась прихотливая судьба. К отцу явился гонец и срочно вызвал его для разговора с кем-то из Совета Следопытов. Райна, оставшаяся без присмотра, сначала обрадовалась и тут же огорчилась. Сырых кристаллов на привычном месте не было. Она проверила другие ящики, запиравшиеся на ключ, обследовала отцовскую спальню, но ничего не нашла. Даллак, узнав, что кристалла нет, беспечно отмахнулся: