Чтение онлайн

Хатол решился. Отправил дракона с мешочками кристаллов в полет, а сам пошел в нужном направлении в сопровождении големов. Первое время пришлось идти по густой, припорошенной пеплом траве, но вскоре между холмов нашлась ровная, неизвестно кем утоптанная дорожка. Хатол сделал несколько шагов и прислушался к себе: что скажет чутье на опасность? Ловушка, не ловушка? Обычно Пустошь — Хатол разделял мнение, что она почти разумна — чинила препятствия путникам. Изменчивая, пропитанная магией земля вмиг покрывалась глубокими оврагами или будила дремлющую под холмами магму, открывая вулкан. Легкая дорога в Пустоши — это подозрительно. Но врожденное чутье, помогавшее выпутываться из любых передряг, молчало. И Хатол побежал по тропе среди холмов.

Дракон не удалялся, кружил над головой, словно никак не мог поверить, что хозяин предпочел пешую прогулку полету. Это успокаивало. В случае опасности можно будет бросить саламандру, подозвать дракона и улететь.

Пара часов бега — через луг и мирный лиственный лес — укрепили Хатола в уверенности, что Пустошь решила избавить его от препятствий. Ни тебе джунглей, ни внезапных болот, когда сделав шаг, увязаешь в трясине, ни раскаленных участков пустыни с обжигающим лицо песком. Ни зубастых стервятников, ни исходящих пеной и хохотом шакалов, ни прячущихся в траве «дьявольских силков».

— Возможно, Пустоши надоели ожоги, но сама она не в силах закрыть огненные двери, — сообщил голему Хатол, рассматривая крепкий деревянный мост через речку.

Когда они пересекли реку, дракон снизился, зашипел — без тревоги, без угрозы — и Хатол почувствовал усиленную магией мысль: «Дверь рядом! Садись, быстро довезу!»

— Нет, — Хатол и сам чувствовал, что Арка близко. — Я должен донести эту тварь. Лети вперед. Посмотри, не устроили ли нам засаду.

Дракон хлопнул крыльями, взмыл к облакам. Хатол приказал голему присесть, устроился на услужливо подставленном сгибе локтя, и вцепился в выступ на каменном плече. По его личному мнению, тряска на скале отнимала не меньше, а даже больше сил, чем пробежка, но ехать на големе было быстрее.

Близость Арки и гладкость пути заставили утерять бдительность. Хатол вроде бы и смотрел вперед, прислушивался к шороху травы и листвы — голем нес его мимо серебристых тополей — а мысли витали далеко от Пустоши. Вылазка подарила ему победу над саламандрами и легкий сбор кристаллов. И возможность прославиться — если голем дотащит до Акваллы огненную тварь. Стоит ли тогда убегать? Может быть, удастся сторговаться с отцом?

Из раздумий его выдернула боль — кончики пальцев запекло, словно под кипятком. Саламандра очнулась, когда на горизонте показалась знакомая сосновая роща, рядом с которой сегодня завтракал дракон. Голем, повинуясь приказу, крепче сжал каменные ладони, и ящер снова лишился чувств. Но, перед тем как угаснуть, окатил Хатола волной злой радости. Предвкушением жаркой мести, ожиданием крика и запаха горелой плоти.

— Быстрей!

Големы подчинились. Рысь стала более тряской. Хатол закрыл глаза, потянулся к скалам.

«Опасность! Враг!»

Дракона, прежде кружившего в небе, не было и близко. Как провалился, когда нужен! Порыв ветра принес запах гари. Хатол всмотрелся в рощу — опушка разгоралась все сильнее — обернулся и увидел клубы дыма.

«Окружают!»

Он погнал големов вперед, но опоздал. Огненное кольцо замкнулось — саламандры мчались к ним со всех сторон, быстро сужая круг. Хатол приказал големам остановиться и спустился на землю.

«Не убежать. А значит, надо подготовиться к встрече. Продержаться, пока придет помощь. Дракон заметит пожар и сообразит, что меня надо вынести из ловушки».

Не хотелось даже думать, чем кончится вылазка, если дракон не сообразит... или проявит разумное своеволие, не желая приближаться к пламени.

Запасной пояс с кристаллами полетел на траву. Один голем рассыпался в прах — Хатол начал творить дремлющие каменные ловушки, надеясь, что они задержат хотя бы часть врагов. Пустошь тоже внесла свою лепту: скальник и голем с саламандрой остались стоять на тверди, в то время как остальное поле превратилось в вязкое болото.

— Спасибо! — искренне поблагодарил Хатол.

Заговорив десяток сырых кристаллов, он бросил их на пояс и уселся на землю. Голем, повинуясь приказу, сломал плененной саламандре шею. Бегущие ящерицы полыхнули пламенем и завизжали.

— Хоть чем-то я вам подгадил!

Оказалось, что продержаться против целого войска саламандр Хатол может достаточно долго. Он, задыхаясь от жара, встречал выползающих из трясины ящеров лязгом каменных клыков, убивал, калечил, сбрасывал в топь. Утирал слезящиеся глаза, с надеждой посматривал в небо. Кристаллы таяли, их пепел смешивался с пеплом пожарища, и уже было невозможно определить, сколько заклинаний отделяет Хатола от неминуемой смерти.

Трава под ногами затлела. Последний кристалл породил последнего голема. Настало время прощаться с жизнью. И тут, как в хорошей сказке, пришло спасение. Дракон прилетел. Не церемонясь, ухватил Хатола когтями за куртку, поднял в воздух... вот только показать саламандрам неприличный жест не удалось. Просвистели копья, и Хатол получил удар в живот, глупо озадачившись: «А почему они их раньше не кидали?»

Мгновенное онемение раны подсказало ответ: «Живым взять хотели». За последний год саламандры загнали в свои Пламенные Чаши трех скальников. Их судьба была неизвестна, поисковые группы доложили, что обгорелых костей в Чашах не найдено. Вероятно, через пламя прошли. Зачем тварям понадобилась живая добыча, никто не знал. Прежде или сжигали, или травили, забрасывая отравленными копьями. Как сейчас.

Хатол знал, что яд действует быстро. Он торопливо полез в пояс за противоядием, приготовленным дочерьми Мариты, которое помогало лучше настоек галечников. Стремительно приближающаяся земля встретила его крепким ударом. Пузырек вылетел из руки, покатился, расплескивая драгоценную жидкость. Дракон зашипел, ухватил древко копья зубами, дернул.

— Спасибо... — пробормотал не почувствовавший боли Хатол.

Достать второй пузырек из пояса он смог не сразу — пальцы не слушались. Вроде поднес к губам, вроде выпил... ничего не понятно. Язык не ворочался — как каменный. Горечь на губах — это от противоядия? Проглотил или не успел?

Дракон хлопнул крыльями, подпихнул к Арке.

«Правильно, — вяло согласился Хатол. — Уходить надо. Если саламандры почуют, что недалеко ушел, нагонят, добьют. Надо... только ползти сил нет».

Видимо, дракон это понял. Затолкал в лаз без церемоний, как добычу, которую решил подвялить перед употреблением. Встреча с галечником перехода напомнила, что от крови могут проснуться дремлющие каменные зерна. Подыхать в десятке шагов от дома было совсем уж глупо, и Хатол пополз к слабо светящемуся пятну. Полз долго, прикрывая глаза — полежать, отдохнуть — а когда в очередной раз открыл, не увидел света. Ночь? Так быстро? Уколол страх: а вдруг саламандры прошли сквозь Арку и уже хозяйничают в доме? О таком никто не слыхивал, ни к Аркам Скал, ни к Радугам ящеры не подходили, но все когда-то бывает в первый раз. А он даже голема не выставил.

В тишине раздался странный звук. Кто-то дышал — часто-часто — и пофыркивал. Хатол протянул руку вперед и наткнулся на мягкую шерсть.

— Закат?

По ладони мазнуло что-то влажное. Зверь тявкнул и исчез, шурша камнями. Вскоре тишину тоннеля нарушили голоса.

— ...сказал: «Никогда сюда не заходи!»

Кажется, это Райна.

— Но там же кто-то в крови! Надо посмотреть. Это не враг... ну, я думаю, что это не враг — лисы за врагов так не волнуются. Хотя он не особенно-то понимает, кто друг, кто враг.