Чтение онлайн

Он опустил кулак.

Потом схватил Воронова за волосы и с размаху ударил его головой о бетонный пол.

Один раз.

Резко. Коротко.

Звук был влажным и глухим.

Тело под ним обмякло.

Хавьер, тяжело дыша, поднялся на ноги. Он не знал, жив ли майор. Ему было всё равно. Он повернулся к панели ручного управления гермозатвором. У него было всего несколько минут, пока сюда не нагрянет кто-нибудь ещё.

— Блядь, — тихо сказал он в пустоту.

Просто констатация факта.

Глава 12: Цена колебания

Лязг гермозатвора оборвался, и с ним умер рёв сирен.

Воздух в коридоре загустел от запаха раскалённого металла и горелой проводки. Наступившая тишина была не просто пустотой. Она сжимала грудную клетку, превращая каждый вдох в осознанное усилие.

Хавьер слышал только два звука: хриплый свист собственного дыхания и глухой, частый стук крови в ушах.

Он стоял над телом.

Воронов лежал на боку, неестественно подвернув руку. Голова откинута, глаза полуоткрыты, смотрят в бетонный потолок с выражением усталого удивления. Из уголка разбитого рта на серый пол медленно растекалась тёмная, почти чёрная лужица.

Секунду назад Хавьер видел в нём не цель. Не врага. Видел человека, одержимого призраком, и этот призрак сломал его задолго до того, как голова Воронова встретилась с бетоном.

И он замешкался. И этой доли секунды хватило.

Люсия. Она была там, за этой стеной. С Кроссом.

— Сука, — выдохнул он в пустоту.

Слово повисло в неподвижном воздухе. Злость была направлена не на русского. На себя. На ту долю секунды, когда инстинкт убийцы уступил место чему-то другому. Чему-то слабому.

Он опустился на одно колено. Движения стали резкими, механическими. Хлопок по карманам куртки Воронова. По разгрузке. Никакой спешки, просто работа. Стандартный ПМ, холодный и тяжёлый. Два запасных магазина. Рация, раздавленная в бою, кусок бесполезного пластика. Криптофон с паутиной трещин на экране и мёртвой батареей.

Ничего.

Ни ключа. Ни карты доступа. Ничего, что могло бы открыть эту стальную могилу.

Хавьер оттащил тело в угол, подальше от двери. От Воронова пахло. Не просто потом и кровью. Дорогой одеколон, выдохшийся, смешанный с кислым запахом страха. Он брезгливо вытер руки о штаны. Дышать этим не хотелось.

Он остался один. В запертом секторе.

Хаос в голове начал уступать место расчёту. Схемы. «Эхо» дала ему схемы. Он закрыл глаза, вызывая в памяти тонкие синие линии на экране криптофона. Вентиляция. Энергокабели. Водоснабжение. Всё перекрыто протоколом «Цитадель». Всё, кроме…

Да. Вот оно.

Тонкая пунктирная линия, идущая вдоль стены. Старый технический лаз для кабелей. В примечании стояло одно слово: «Законсервирован».

Он нашёл глазами место. Гладкая стеновая панель, ничем не отличающаяся от остальных. Провёл по ней кончиками пальцев. Едва заметный зазор, доля миллиметра. Он достал свой нож. Вставил тонкий кончик лезвия в щель и с усилием нажал. Лезвие опасно изогнулось, угрожая сломаться. Он налёг всем весом, упираясь ногой в стену.

— Давай же, тварь, — прошипел он.

С оглушительным визгом, от которого заломило зубы, металл поддался. Панель отошла на сантиметр.

Он работал молча, сосредоточенно. Тишину в бетонной коробке нарушали только два звука: его рваное дыхание и скрежет металла. Он не думал о Люсии. Не думал о Кроссе. Он думал только о следующем движении. О том, как не сломать лезвие. О том, где надавить, чтобы рычаг сработал.

Это была простая, понятная задача. В отличие от всего остального.

На главном мониторе в мобильном командном центре три зелёные точки ползли по схеме бункера. Хавьер Рейес. «Архитектор». И актив «Л». Они двигались по служебному коридору к запасному выходу «Гамма». К поверхности.

К спасению.

В наушнике Хелен Рихтер раздался голос. Чистый, ровный, несмотря на лёгкие помехи. Голос её лучшего снайпера.

— Центр, это Оракул-один. Вижу три цели. Два мужских, один женский. Женский совпадает с активом «Л». Мужской… соответствует Рейесу. Третий — предположительно «Архитектор».

Пауза. Щелчок.

— Дистанция четыреста двенадцать. Ветер три метра в секунду, поправка внесена. У меня чистый выстрел по всем трём. Жду команду.

Хелен молчала.

Её глаза были прикованы к экрану. Крупный план с тепловизора дрона. Качество было неидеальным, картинка слегка подрагивала, фигуры расплывались в белёсые силуэты. Мужчина — Рейес — практически тащил за собой женщину. Свою сестру. Её голова была опущена, волосы острижены. Она спотыкалась, её движения были вялыми, кукольными. Кросс бежал чуть впереди, постоянно оглядываясь.

Просто брат, спасающий сестру.

— Центр, повторите. Команду на нейтрализацию?

Голос Оракула-один был спокоен, но в нём уже слышалось нетерпение профессионала.

Молчание.

Её пальцы сами нашли безымянный палец левой руки. Начали медленно, методично поглаживать кожу там, где должен был быть едва заметный след.

Вспышка. Не воспоминание — ожог. Запах горящего пластика и железа. Крики вперемешку с арабским и английским. И его голос по рации, искажённый, но такой знакомый: «Хелен, уходи! Это приказ! Уходи!»

А она стояла, парализованная, глядя на экран тактического планшета, где иконки её людей гасли одна за другой. Она колебалась. И её колебание стоило им жизни.

— Босс? — Голос снайпера стал напряжённым. — Цели входят в мёртвую зону через… десять секунд. Мне нужна команда. Сейчас.

Она видела на экране не «активы». Она видела человека, который отчаянно пытался исправить свою ошибку. И она видела себя, стоящую на его пути со скальпелем в руке.

Хелен открыла рот. Слово «Нейтрализовать» было на языке. Простое, рабочее слово. Она произносила его сотни раз. Оно не имело веса.

Но сейчас оно застряло в горле. Как кусок стекла.

Прошла секунда.

Вторая.

— Цели ушли, — доложил Оракул-один. В его голосе не было упрёка. Только констатация факта. — Повторяю, цели скрылись за рельефом. Выстрел невозможен.

Хелен медленно закрыла рот. Она не отдала приказ. Никакого. Ни «да», ни «нет». Она просто не смогла. Впервые за тринадцать лет.

С тихим щелчком она выключила канал связи. Пустота внутри неё, обычно упорядоченная и контролируемая, превратилась в безвоздушный вакуум. Операция провалена.