Чтение онлайн

Баккара взяла его дрожащей рукой, прочитала и с громким воплем грохнулась на пол.

Через полчаса она пришла в себя.

– Боже! – говорила бедная молодая женщина. – Пойдем… пойдем к этому господину, я должна его видеть… должна… о мой Станислав!.. Этот негодяй осмелился подделаться под мой почерк… Боже! Боже!..

И графиня, едва держась на ногах, села с сестрой в карету и приказала кучеру:

– В Прованскую улицу – гони как можно скорее.

Доехав до квартиры Роллана де Клэ, Баккара осталась в карете и попросила свою сестру повидаться с этим негодяем, который осмеливался так нагло клеветать на нее.

Роллан де Клэ принял Серизу, и когда та сказала ему, что ее уполномочила ее сестра Баккара узнать, что значит его письмо к ней, то он начал уверять ее, что она, вероятно, не посвящена своей сестрой в их взаимные отношения с ним, и рассказал ей при этом, как мнимая Баккара принимала его в Пасси и как она была даже два раза у него.

Сериза вскрикнула и бросилась к своей сестре.

То, что она передала ей, придало особенную энергию Баккара, она выскочила из кареты и проворно взбежала вслед за Серизой в квартиру Роллана де Клэ.

Увидя графиню, Роллан бросился к ней и хотел ее обнять.

– Ах, Луиза! – вскричал он. – Дорогая Луиза!.. Баккара с негодованием оттолкнула его.

– Прочь! – вскрикнула она. – Вы подлец или сумасшедший… Вы никогда не имели права называть меня Луизой.

Но Роллан хладнокровно заметил ей, что она совершенно напрасно отказывается от того, что было.

Сколько ни говорила Баккара, в каком она ни была отчаянии, но Роллан де Клэ, пораженный ее тождественным сходством с Ребеккой, продолжал настаивать, что он принимал ее у себя.

Баккара упала без чувств.

Ее отнесли в карету, а Вишня взяла слово, что он придет вечером к ним для того, чтобы разъяснить ту тайну, которая скрывается в этом деле.

– Приду, – ответил Роллан, начинавший думать, не сошел ли и он с ума.

Через несколько минут после отъезда Баккара от Роллана де Клэ к нему приехал мнимый маркиз де Шамери.

Роллан сидел на диване и имел вид совершенно уничтоженного человека.

– Любезный друг, – сказал маркиз де Шамери, делая вид, что приписывает совсем другой причине упадок духа Роллана, – я все узнал: графу Артову все известно, и он приходил к вам с вызовом.

– Да это еще не то! – ответил ему Роллан и рассказал все, что произошло у него с Баккара.

Рокамболь слушал хладнокровно до конца, не перебивая Роллана, потом посмотрел на него, улыбаясь, и сказал:

– Вы еще очень молоды, мой милый, и у вас недостает проницательности и опыта… Вы не знаете женщин.

– Но…

– Я хочу сказать, что графиня с сестрой очень ловкие особы и что они обманули вас, доведя вас до отчаяния, уверяя, что вы принимали за Баккара какую-то другую женщину.

– Обманули… меня?

– Ну да.

– Да… мнимой графини Артовой нет и быть не может, так как подобное сходство немыслимо между двумя женщинами.

– Ну, а домик в Пасси?

– Да почему вы знаете, что это было в Пасси, а не в отеле, ведь вас, вы сами же говорили, возили в карете с матовыми стеклами.

Все это окончательно сбило с толку Роллана де Клэ.

– Так пусть же графиня и ее сестрица ждут меня, сколько им угодно, – воскликнул он, – я ненавижу, презираю их и буду завтра же драться с графом.

– Только защищайтесь хорошенько!

– Будьте покойны.

Они простились, маркиз уехал домой, а Роллан написал Серизе, что он не будет у них, потому что хорошо понял, какую с ним хотели сыграть комедию.

После этого он отправился в клуб.

От Роллана де Клэ Рокамболь возвратился домой и отправился прямо к своему зятю.

Он застал его с графом Артовым, который писал в кабинете виконта какие-то письма.

Он писал в продолжение целого часа и лишь затем повернулся к Фабьену со словами:

– Милый друг, вы позволите мне назначить вас своим душеприказчиком?

– К чему это? – спросил изумленный Фабьен.

– Меня могут убить…

– Перестаньте, пожалуйста!.. Провидение не допустит подобной несправедливости…

– Все равно, – перебил граф.

– Послушайте, граф, вы все еще любите эту женщину…

– Правда.

– И если вас не убьют…

– Я сам застрелюсь.

– Это будет безумием.

– Я сейчас сделал завещание, – сказал граф со вздохом. – У меня два различных состояния: одно на родине – наследственное; другое состоит в собственности, приобретенной мною во Франции, и заключается в шестидесяти тысячах ливров дохода. Последнее я и хочу доверить вам.

– Но…

– Я знаю, что вы хотите сказать. Но я имею твердое намерение умереть. Все мое счастье, вся жизнь моя заключались в ней, ее одну любил я, и в моем сердце нет больше места для другой привязанности.

– Конечно, теперь не время напоминать вам о других чувствах иначе, как только сказать: есть мужество и в решимости жить, когда жизнь тягостна…

– Вот этого-то мужества у меня и нет. Мне не нужно убивать себя: я уже умер.

Фабьен вздрогнул и понял, что всякое утешение будет бесполезно.

– Извольте, – сказал он, – я исполню ваше желание.

– Вы согласны сделаться моим душеприказчиком?

– Да.

– Я оставляю здесь бумаги и завещание… Если завтра…

В это время вошел Рокамболь.

Появление его помешало разыграться чувствительной и раздирающей сердце сцене между графом и Фабьеном.

Граф Артов почувствовал, наконец, что силы изменяют ему… В минуту появления Рокамболя у него готовы уже были брызнуть слезы.

– Граф, – сказал мнимый маркиз, – я приготовил вам комнату рядом с моей спальней.

– Благодарю вас, маркиз.

– А так как моя сестра не знает еще о вашем присутствии, то вы потрудитесь пройти прямо на мою половину, во второй этаж.

– С удовольствием.

– Теперь шесть часов; Фабьен отправится к своей жене обедать.

И Рокамболь встал и провел графа по черной лестнице во второй этаж, который он занимал весь.

Граф вошел за ним в маленькую гостиную, где стоял накрытый стол.

– Вы будете обедать? – спросил Рокамболь.

– О, нет, – отвечал граф с грустною улыбкою, – мне не хочется ни есть, ни пить.