Чтение онлайн

– Герцогиня не разделяет мнения герцога.

– Относительно чего?

– Относительно непрерывного продолжения их рода и имени.

– А!..

– Она не любила дона Хозе, точно так же, как не любит и ваше сиятельство.

– Следовательно, она, по всей вероятности, покровительствует втайне третьему соискателю руки ее дочери?

– Точно так-с!

– Кто же этот соискатель?

– Я не знаю его имени и никогда не видал. Я знаю только то, что он богат и принадлежит к одному старинному роду.

Герцог начал настаивать и, наконец, Цампа, как бы уступая его требованиям и из привязанности к нему, сообщил, что будто бы герцогиня желает выдать Концепчьону за побочного сына своей сестры маркизы О'Биран.

Из этих полуобъяснений Цампы герцог де Шато-Мальи заключил, что его слуга связан клятвою с Концепчьоной, как та, в свою очередь, была связана клятвою со своею матерью.

– Я, кажется, начинаю смекать, – думал он, – Концепчьона любит меня, но желает казаться только покорною непреклонной воле отца, выходя за меня замуж.

И герцог, удовлетворяясь этими доводами, основанными на темных намеках Цампы, взял с подноса письмо, заклейменное германскими и русскими штемпелями, распечатал его и прочитал:

«Одесса.

Любезный кузен!

Несколько дней назад я писал графине Артовой, уведомляя ее о прибытии курьера.

Теперь сообщаю вам, что этот курьер отправился обратно третьего дня утром, с бумагами, в которых вы так нуждаетесь. Может быть, он будет в Париже раньше моего письма, тогда вы потрудитесь уведомить меня о его прибытии».

Письмо это было подписано полковником де Шато-Мальи.

– Я пошлю это письмо герцогу де Салландрера, – думал герцог, – оно прибавит ему терпения.

Он положил письмо в конверт и, написав герцогу де Салландрера, отослал бумаги с Цампой к нему, приказав подождать ответа.

Вантюр, явившийся к герцогу после отъезда Цампы, был нанят и тотчас же вступил в исполнение своих кучерских обязанностей.

Через час после этого вернулся Цампа и привез герцогу де Шато-Мальи письмо от герцога де Салландрера.

В этом письме герцог приглашал его пожаловать сегодня на семейный обед, прибавляя к этому, что «ему нужно переговорить с ним о многом, а главное, о бумагах, которые должны скоро прийти из Одессы».

После этого Рокамболь отправился к сэру Вильямсу, который в нескольких словах дал ему совет, как держать себя относительно герцога де Салландрера и его дочери, и приказал ему предложить герцогу от имени Фабьена купить у последнего замок, находящийся всего в нескольких шагах от рудников Л. во Франш-Конте, которые хотел купить герцог де Салландрера.

От сэра Вильямса Рокамболь отправился к Фабьену и, сознавшись ему в своих видах на Концепчьону, упросил его продать герцогу де Салландрера его замок Го-Па, находящийся всего в некотором расстоянии от рудников Л.

Фабьен согласился и уполномочил Рокамболя вести переговоры об этом деле.

– Ну, так до свидания, – сказал Рокамболь, – я сейчас же отправляюсь к герцогу как доверенное лицо от тебя.

– Большого успеха, – пожелал ему Фабьен.

Мы не будем следовать за Рокамболем к герцогу де Салландрера, а лучше пойдем за ним двенадцать часов спустя в мастерскую Концепчьоны, куда провел его, по обыкновению, негр. Концепчьона ждала его с невыразимой тоской, а на лице мнимого маркиза выражалась какая-то печальная торжественность.

– Все кончено, – прошептал он, – если вы только не исполните моего совета.

Затем он взял ее за руку и спросил:

– Вы любите меня?

– О, как вы можете спрашивать меня об этом!

– Верите вы мне?

– Верю! Верю!

– Вы должны будете иметь мужество…

– Я буду иметь его.

– Вы должны говорить с вашим отцом.

– Извольте. Я согласна на все.

Затем Рокамболь потребовал от нее, чтобы она сказала герцогу де Салландрера, что она имеет основание предполагать, что герцог де Шато-Мальи обманывает его с помощью графини Артовой и что все это есть не что иное, как выдумки последней.

– Но как же я докажу это? – спросила Концепчьона.

– Вы упросите вашего отца, чтобы он спрятался в вашей уборной, и, когда придет герцог де Шато-Мальи, пригласите его в свою мастерскую и обратитесь к нему с вопросом, как к честному человеку, и скажете ему, что вы не любите его и что ваше сердце принадлежит другому. Добавьте к этому, что знаете про его любовь, которая настолько сильна, что вы можете предполагать, что для достижения вашей руки он даже решился придумать историю о своем таинственном происхождении.

– О, как же я могу сказать это…

– Очень просто. Это необходимо. Он, конечно, смутится от этих слов, и этого будет вполне достаточно, чтобы ваш батюшка усомнился. Вы исполните это?

– Да, – прошептала Концепчьона. Затем Рокамболь переменил разговор.

– Вам, вероятно, известно, – сказал он, – что я виделся сегодня с вашим батюшкой? Зять мой виконт д'Асмолль хочет продать ему свой замок.

– Знаю, папа говорил об этом, он даже желает съездить туда.

– В таком случае устройте, чтобы и вас взяли туда.

– Зачем?

– Не знаю, но у меня есть предчувствие, что это принесет нам счастье.

– Хорошо, я непременно поеду туда.

Рокамболь ушел от Концепчьоны вполне счастливый, одно только отсутствие Вантюра беспокоило его.

Через несколько минут после ухода Рокамболя в кабинет к герцогу де Салландрера вошла Концепчьона.

Она была бледнее обыкновенного, но во взгляде ее проглядывала необыкновенная решимость.

– Здравствуй, мое дитя, – сказал герцог, – ты пришла вполне кстати, так как я только что хотел послать за тобой.

– Я вам нужна?

– Да.

– И мне нужно поговорить с вами, – заметила, садясь, Концепчьона.

– Боже! Какой у тебя торжественный вид! – прошептал герцог, любуясь своей дочерью.

– Да, мне нужно очень серьезно переговорить с вами, папа.

– А! У тебя такой посланнический тон. Концепчьона села.

– Ну-с, позвольте мне узнать, папа, зачем вы желали видеть меня?

– Я хочу поговорить с тобой, мое милое дитя, о замужестве.

Концепчьона вздрогнула.

– И я тоже, папа, хотела поговорить с вами об этом же.