Подвиги Рокамболя, или Драмы Парижа (полная серия)
Шрифт:
– Так я выйду отсюда?
– Нет, напиток я вам дала для того, чтобы мне удобнее было пробить отверстие, которое вы видите над собой, через него вы можете видеть Мадлену.
Иван посмотрел в отверстие, где было зеркало, в зеркале отражался сад, и он увидел мужчину с женщиной, гуляющих под руку… Мужчина был де Морлюкс, женщина была Мадлена.
– О! Боже… она улыбается… она кажется счастливой, она целует его…
Но в это время отверстие закрылось, и Иван упал в изнеможении.
В это время Василиса, все еще стоявшая у входа, проговорила:
– Вы свободны, кузен, только с условием, что вы не будете иметь свидание с этой девочкой.
– Согласен, но вы позволите мне написать к ней и выказать ей презрение, которое она внушает мне.
– Это как вам угодно.
Василиса, взяв с собой Ивана, привела его в ту залу, где он завтракал с ней, и подала ему бумагу. Иван написал следующее:
«Мадлена! Я вас ненавижу и презираю. Я бегу из Парижа сию же минуту.
Иван».
И он отдал письмо графине.
Половица, на которой стоял Иван, зашаталась, и он снова очутился в пропасти.
– Теперь ты уже не выйдешь отсюда, я похороню тебя живым.
Итак, Иван попал снова в ловушку; он очутился в том же подземелье, где провел столько томительных часов, он подошел к отверстию и увидел свою кузину и Беруто.
– Кузен, я хочу рассказать вам историю, прежде чем распрощаюсь с вами, – проговорила Василиса.
– Нужно вам сказать, что свадьбу Мадлены я устроила, и она будет жить в этом замке для того, чтобы вы больше мучились, видя ее всякий день, но не беспокойтесь, вам не придется долго мучиться, ибо вы умрете голодной смертью.
И затем она ушла.
Иван знал, что для него уже все потеряно… Мадлена его больше не любит, и он должен умереть голодной смертью. В то время, как Иван сам с собою рассуждал, он вдруг увидел, что два человека спускаются к нему, у одного в руке шляпа, а у другого лампа.
– Я пришел спасти вас, – проговорил один из них.
– Но кто же вы?
– Вы меня не знаете… Я Рокамболь, я друг женщины, которую вы любите.
– Вы пришли спасти меня, но для чего… жизнь без Мадлены мне не нужна.
– Успокойтесь и выслушайте меня, – сказал Рокамболь. – Мадлена вас любит по-прежнему, и она точно так же попалась в ловушку, как и вы…
Затем Рокамболь высвободил Ивана и заменил его Милоном, который находился при нем.
– Тебе будут приносить кушанье, и смотри, если ты услышишь над собой голос Василисы, притворись, что ты мучаешься от голода, – сказал Рокамболь Милону, – через шесть дней ты будешь свободен, то есть в день свадьбы.
– Хорошо.
Рокамболь и Иван вышли на улицу, где их дожидался фиакр.
– Только не упадите в обморок, – сказал Рокамболь, отворяя дверцы фиакра.
В это время две руки обхватили Ивана и очаровательный голос прошептал:
– Ах, я опять с тобой…
Иван нашел Мадлену, и Рокамболь, сев с кучером, сказал:
– В улицу Пепиньер, к графине Артовой.
Виконт де Морлюкс привез мнимую Мадлену (мы говорим мнимую, потому что настоящая была у графини Артовой) в отель под предлогом, что это будет ее отель после свадьбы с Иваном.
И она-то разыграла эту сцену, которую вы видели.
Вечером, когда де Морлюкс с мнимой Мадленой вернулись домой, Беруто подал ему записку.
Графиня писала:
«Милый виконт! Вы меня сегодня не увидите, у меня нет ничего нового для Мадлены. Но я все-таки надеюсь возвратить Ивана к лучшим чувствам.
Ваш друг Василиса».
Радостный трепет прошел по всему телу виконта. Мадлена выхватила письмо из рук мнимого дяди. Потом прочла и побледнела в свою очередь.
– Я ничего не понимаю из этого письма, – проговорил де Морлюкс.
– Я понимаю все; из этого письма я узнаю, что графиня все еще любит Ивана, и она, вероятно, наклеветала на меня, вы увидите.
Изобразив огорчение, мнимая Мадлена просила оставить ее одну, в чем де Морлюкс ей не отказал. К де Морлюксу вошел камердинер, сказав:
– Сударь, в ваше отсутствие тут был один господин, отдал мне это письмо и велел передать в руки барышни, но я думаю, что лучше вам отдать.
Письмо было без подписи, следующего содержания: «Если вы хотите видеть опять Ивана, который не переставал вас любить, то бегите из этого дома, в котором вы находитесь».
– А-а, проделки Рокамболя… нужно нанести ему удар.
Василиса известила де Морлюкса, что письмо, написанное Иваном, отдано на почту, и советовала ему приготовиться к неожиданному удару, кроме того, Василиса извещала, что будет у него вечером.
Мнимая Мадлена все еще сидела одна и никого не принимала.
Наконец около десяти часов пришел почтальон, принес письмо и громко проговорил: «Госпоже Мадлене Миллер». Де Морлюкс услыхал радостный крик, затем после нескольких секунд крик отчаяния, и мнимая Мадлена так искусно упала в обморок, что де Морлюкс послал за доктором… во время припадка она все твердила об Иване.
Потом, придя в себя, она сказала:
– Дядя, всему виной эта женщина.
Когда она произнесла это обвинение, у ее изголовья оказалась Василиса.
– Дитя мое, – сказала графиня, – вы ошибаетесь, обвиняя меня. Иван так же потерян для меня, как и для вас.
Мадлена взглянула на нее.
– Да, ибо Рокамболь сделался вашим покровителем.
– Простите меня, графиня, только скажите мне правду… где он… я буду тверда.
– Уехал в Петербург.
Мнимая Мадлена показала жестом, что хочет остаться одна.
Все вышли. Василиса уехала домой, а де Морлюкс остался в своих покоях.
Прошло два дня, утром мнимая Мадлена после двух дней, проведенных в постели, встала и неожиданно вошла в комнату виконта, она была бледна, печальна, но спокойна.
– Дядя, мне нужно с вами поговорить серьезно: то, что вы отравили мою мать, отняли у меня и сестры наследство, – правда. Я прощаю вам именем умершей матери, но вы должны возвратить нам отнятое… Дядя, у меня разбито сердце, и я чувствую, что скоро умру. Презрение Ивана убило меня совсем, и потому я хочу принести последнюю жертву. Эта жертва, вот она… женитесь на мне, кто же вас тогда будет обвинять в убийстве моей матери, если я буду вашей женой?