Чтение онлайн

– Полит был арестован на три года, следовательно, он вышел из тюрьмы по просьбе Тимолеона, – сказала одна из них. – Вероятно, он нужен был ему. Он знает, где Антуанетта, пойдем за ним.

Полит, придя наверх, хотел отворить дверь своей квартиры, но ключ был им потерян, и он, недолго думая, начал отворять кинжалом. Дверь поддалась.

Полит был пьян, но при виде двух женщин, так неожиданно вошедших к нему, протрезвел.

Мартон схватила Полита за горло и повалила его на пол, связала его и, подняв над ним кинжал, сказала:

– Если ты не скажешь нам все, что знаешь, я убью тебя!

Он рассказал им все.

– Теперь, – сказала Ванда, – ты останешься с ним, а я пойду убедиться в истине его слов.

Минут через двадцать женщина в костюме гризетки и с корзиной, полной белья, проходила по Бельфедонской улице. Подходя к дому, который был ей нужен, она заметила на воротах билет, который гласил: «Здесь сдается номер».

– Сколько за номер? – спросила мнимая прачка у привратницы.

– 80 франков, душенька.

– Это дорого, извините.

Прачка успела заглянуть во двор и увидела в глубине его флигель.

Ванда напала на след Антуанетты.

– Слушайте, ваша комната с отоплением?

– Да, там есть печка.

– Так пойдемте посмотрим.

– Я не могу отойти отсюда, а если хотите, так ступайте сами. Ключ там в дверях.

Ванда пошла. На дороге она встретилась с одним молодым человеком, с которым разговорилась и узнала, что в глубине дома во флигеле живет старый англичанин, какая-то безобразная женщина и какой-то человек, который вечно пьян, – нечего было сомневаться, что старый англичанин – Тимолеон, безобразная женщина – Мадлена Шивот, а пьяный человек – Полит.

Ванда вышла обратно, сказав привратнице, что номер ей мал.

Мартон все еще стерегла Полита, а так как он был пьян, то и заснул.

– Не надо его будить, – сказала, входя, Ванда и, повторив приказание стеречь его, пошла к Ноэлю.

Ноэль ждал ее у ворот.

– Слушай, – сказала она, – сегодня вечером в половине двенадцатого ты переоденешься каменщиком, будешь ждать меня на углу улицы Лафайет, да не забудь взять с собой молоток, заступ и пилу.

Ванда ушла. Вечером Ноэль отправился на назначенное свидание, где его уже ждала Ванда, тоже в костюме каменщика. Ванда с помощью Ноэля после двухчасовой работы достигла комнаты, где была заключена Антуанетта, но, прежде чем войти, она стала прислушиваться и услышала следующий разговор:

– А, милая крошка, – говорила Мадлена Шивот, – теперь мы с тобой поквитаемся, мне нужна твоя жизнь. Господин получил деньги, чтобы тебя убить, а я взялась за это дело, – и она схватила Антуанетту за горло, но в это время раздался выстрел, и Шивот, пораженная пулей в грудь, упала с проклятиями на пол.

Теперь посмотрим, что сделал Рокамболь.

Он просидел в секретном отделении 48 часов, но ему туда давали книги, бумагу, перо – одним словом, все, чтобы он не скучал. Рокамболь писал письма, адресуя их то в Москву, то в Петербург. Это, понятно, было сделано для того, чтобы показать, что в обоих городах знают майора Аватара. В сущности, он написал одно письмо, но знаками, которые были известны только ему и Ванде, вложил его в одну из книг и заметил страницы хлебом. Затем попросил второй том этой же книги. Ему сказали, что отправят эту в библиотеку и тогда принесут вторую.

Наконец его привели к допросу в Консьержери на улицу Мезас в Palais de justice.

На лестнице какой-то молодой человек споткнулся и упал прямо на Рокамболя. Молодой человек был – Ванда.

– Болван, – сказал мнимый майор и по-русски добавил:

– История Людовика XIV, I том, библиотека Арсенала.

Рокамболя начали допрашивать.

– Милостивый государь, – начал судья, – по взятым у вас бумагам и по собранным сведениям вы действительно майор Аватар.

– Господин судья, – отвечал он, – ничего нет легче, как доказать истину.

– Действительно, все, кажется, за вас, – сказал судья, – но тем не менее вас обвиняют, что вы называетесь Жозеф Фипар, по прозвищу Рокамболь.

– Милостивый государь, – сказал Рокамболь, – сначала я дал себе слово не отвечать, но теперь обдумал и хочу объясниться. Если я действительно Рокамболь и беглый каторжник, то поставьте меня лицом к лицу с теми, кто должен меня знать.

Судья позвонил, вошел часовой, держа Милона за руку.

Но Милон и глазом не моргнул. Он наивно посмотрел на майора, и Рокамболь также смотрел равнодушно. Как ни старался судья, он не мог уловить ни малейшего знака между этими двумя людьми.

– Милостивый государь, – сказал судья, обращаясь к Рокамболю, – дело почти уже решено в вашу пользу, но, прежде чем освободить вас, я должен позвать к допросу вашу жену. Войдите туда, – и его провели в маленькую комнату с одним только выходом в кабинет.

– Это западня, – подумал Рокамболь. – Ванда не арестована, я ее сейчас встретил.

– Пусть приведут человека, которого сегодня ночью арестовали.

Он пришел. Это был Жан Буше. Один из агентов Тимолеона напоил его и выдал полиции.

– Тебя зовут Жан, ты бежал из острога.

– Сударь, – сказал он, – сжальтесь, присудите меня к смерти, но не заставляйте возвращаться к прежним обязанностям палача.

– Это невозможно.

Судья дал знак, и Жана пропустили в ту же комнату, где был Рокамболь.

Жан, увидев Рокамболя, вскрикнул:

– Начальник! Не правда ли, вы меня спасете еще раз?

– Болван, ты нас выдал! – И Рокамболь с улыбкой обратился к судье:

– Милостивый государь, я действительно Рокамболь. Отчаяние Жана Буше было безгранично. Он выдал человека, который его освободил.

Судья отдал приказание увести Жана, а сам остался с Рокамболем.

– Не угодно ли вам подписать показание, которое вы сейчас дали?

– В ваших глазах я преступник, сбежавший каторжник, которого вы хотите снова послать в острог. Я начальник огромного семейства, все, входящие в состав его, повинуются мне. Я могу двигать полицией. Если вы заглянете в мою жизнь, вы увидите, что я человек, которого посетило раскаяние и который бежал из острога оттого, что хотел искупить свои преступления.

– Странное искупление, – заметил судья.

– Слушайте, вот чего я хочу, – продолжал Рокамболь. – В Париже есть две молодые сироты, у которых убили мать и отняли состояние… Я хочу отдать им украденное богатство и отомстить за их мать. После этого я сам вернусь в острог.

– Поверьте мне, милостивый государь, – сказал судья, – что правительство настолько сильно, что может это сделать и без вашей помощи.

– В настоящем случае оно не может этого сделать, ибо одна из девушек любит племянника убийцы, следовательно, оно разобьет все ее надежды. Одним словом, если я попрошу у вас неделю свободы, вы откажете мне в этом?