Чтение онлайн

Снова замигал зеленый свет, конспиратор глубоко вздохнул, пропуская воздух через ноздри, и тронулся с места, гадая, не поползла ли снова за ним коварная тень недругов.

— Алло, — сухо проговорила Вероника и вставила ключ в замочную скважину входной двери.

— Добрый день, госпожа Калано, вас беспокоит Мария Кирх, продюсер передачи «Разговор со всеми» на «Втором». Мы недавно имели возможность обменяться с вами парой слов в ресторане, вы, наверное, помните.

— Кажется, помню… — заходя в прихожую своей квартиры, машинально ответила вдова и опустила пластиковую сумку с покупками на пол, не слишком обрадовавшись нежданному звонку.

— Очень хорошо. Я звоню вам по поводу выпуска, который должен выйти в эфир на следующей неделе. Он будет посвящен вашему мужу и трагедии, которая случилась на Азорских островах. Я хотела бы пригласить вас и поговорить об этом. Несколько знакомых и коллег вашего мужа уже ответили согласием. Вы как никто другой знали Мидаса, и поэтому я думаю, что вы бы могли сказать много добрых слов о нем…

— Вы собираетесь делать передачу о Мидасе? — удивленно воскликнула Вероника и застыла посреди гостиной.

— Да, мы ее запишем в эту пятницу, двенадцатого.

— Вы хотите сказать, что вся передача будет посвящена Мидасу? — свалившись на диван, спросила молодая женщина и нахмурилась.

— Да, — слегка смутилась Мария, не ожидая столь резкой реакции, — вы знаете, что случившееся продолжает привлекать внимание широкой общественности, а наша передача дискутирует именно подобные значимые темы.

— Знаю, что людей привлекают чужие трагедии, но мне бы не хотелось, чтобы пресса продолжала спекулировать именем моего мужа. Об этом уже столько лишнего написано и наговорено, что любой разговор уже кажется абсолютно бесполезным.

— Вероника, я знаю, какие небылицы пишет желтая пресса, я прекрасно понимаю вас. Мы хотим сделать передачу на эту тему именно для того, чтобы дать возможность зрителям сделать правильные выводы. Мы даем вам трибуну, чтобы опровергнуть все инсинуации, которые распространяются в ваш адрес, и защитить ваше достоинство. Мы предлагаем вам возможность заткнуть рты всем недоброжелателям. Предварительно согласуем с вами список вопросов и то, о чем не хотите, чтобы вас спрашивали, мы пропустим. Это вас очень сильно облегчит психологически, поверьте. Сбросите с себя всю тяжесть…

— Я не уверена, что телевидение способно кого-то облегчить, госпожа Кирх.

— Мы представим вас в положительном свете, госпожа Калано, не думайте, что хотим вас очернить, — не унималась продюсер, пытаясь переубедить вдову, хотя вдова и не думала переубеждаться.

— Я не хочу выставлять свои чувства напоказ, госпожа Кирх, я прошу понять меня правильно. Чем скорее пресса потеряет ко мне интерес, тем лучше. Может быть, тогда-то мне и удастся, наконец, испытать настоящее облегчение, — Вероника, незаметно для самой себя, повысила голос на полтона, уплотняя его нотками раздражения.

— Прекрасно вас понимаю, Вероника, просто зрителей наверняка удивит то, что многие люди, знавшие Мидаса, будут в студии, а самый, как мне кажется, близкий ему человек будет отсутствовать.

— О личной жизни моего мужа снимут еще много передач, я в этом ни чуточку не сомневаюсь. Просто у меня нет никакого желания таскаться по съемочным павильонам и вынимать свои и чужие скелеты из шкафа. Зрители должны понимать, что у меня есть право не раскрывать перед ними свои интимные переживания. Мне уже достаточно наплевали в лицо, не желаю, чтобы наплевали еще и в душу. Я желаю сохранить память о Мидасе только для себя и не устраивать из этого балаган. Все, что было между нами, должно остаться только между нами. Я хочу, чтобы прошлое моего супруга перестали бередить и позволили мне спокойно жить дальше. Надеюсь, вы не обидитесь.

— Нет, нет, я не обижаюсь, — спокойно ответила Мария, придумывая очередной аргумент в свою пользу, — дело в том, Вероника, что кроме знакомых и коллег вашего мужа в передаче заявлен еще один человек… Оксана Петренко. Она уже согласилась приехать к нам и дать подробное интервью.

— Оксана? а… — мысли Вероники словно споткнулись об это имя и посыпались в разные стороны, — то есть, хотите устроить нам очную ставку, да? Я не желаю общаться с этой девушкой. Думаю, излишне объяснять почему.

— Участники передачи будут выступать по очереди. Мы можем так организовать ваше появление в студии, что вы даже не увидите друг друга.

— Оксаны вам хватит, чтобы сделать интересную передачу, — с трудом сдерживая раздражение, добавила вдова, — я не хочу слышать ее имя, тем более находится с ней в одном здании.

— Гарантирую вам, Вероника, что вы не пересечетесь, — продолжала упорствовать госпожа Кирх, будто нарочно не слыша собеседницу, — вам не о чем беспокоиться.

— Мне не нужны гарантии, госпожа Кирх, я просто не приму в этом участие и все! — с досадой в голосе ответила молодая женщина. — Оксана была последней, кто видел Мидаса живым, так что все вопросы адресуйте ей. Пусть объяснит, что на самом деле там произошло. Ее истории вам хватит на целую передачу.

— Мы хотим обратить внимание не только на это, но и показать, каким был ваш муж в обычной жизни. Мы не собираемся сталкивать вас лбами, госпожа Калано, нам это совершенно не нужно.

— Хочется верить, что это так, но я все равно не хочу исповедоваться на камеру, госпожа Кирх, поймите меня правильно. Я не хочу отвечать ни на какие вызовы.

— Но это не вызов…

— И тем не менее! Сказано уже больше чем надо. Настало время всем замолчать. Надеюсь, что моему примеру последуют и остальные, особенно пресса. Если мне что-то захочется сказать, я сделаю официальное заявление перед всеми.

— Но ведь молчание не выход, госпожа Калано, — возразила продюсер, — это лишь даст пищу для новых слухов. Озвучьте свою правду, чтобы люди не придумывали ее за вас.

— Чтобы ее не придумали за меня? — спонтанно хмыкнула вдова, — в этом-то и вся суть правды — что у каждого она своя, и что каждый ее толкует по-своему. Люди давно уже придумали ту правду, которая им по вкусу. Зачем портить им послевкусие?

— Нет, зря вы так считаете, госпожа Калано. Сделаем интервью так, что зрители сразу встанут на вашу сторону. Вы недооцениваете возможности телевидения.

— Я отлично знаю, какие у него возможности, госпожа Кирх. Знаете, меня тут ждут очень важные дела, поэтому мне нужно срочно класть трубку. Если я передумаю насчет интервью, сама свяжусь с вами, если нет — вы уже знаете почему. Спасибо.

— Съемки послезавтра. Я могу рассчитывать, что вы мне позвоните до пятницы? — обнадежено спросила Мария.

— Если все-таки решу принять ваше приглашение — позвоню.

— Спасибо, что выслушали меня, госпожа Калано.

— Не за что, госпожа Кирх, до свидания, — холодно ответила Вероника и прервала разговор.