Чтение онлайн

— Больно тебе, неправда ли? — захохотал целитель, взмахнув руками и окутав темную богиню опаловым сиянием. — Мучайся же, как мучила ты Акме!

— Лорен! — воскликнул Гаральд, едва стоявший на ногах; губа его была рассечена, волосы на голове обильно смочены кровью, стекавшей по лбу и щекам, подобно слезам. — Остановись!

— Ты убьешь обеих! — предостерег Цесперий.

— Акме мой огонь не причинит вреда.

— Они одно целое. Ты либо убиваешь обеих, либо обеих оставляешь в живых.

— Лорен! — провизжала Акме. — Освободи меня!

«Нет, мой огонь, исцеливший Плио, исцеливший Акме не раз и многих других, не может причинить ей зла», — думал он, впиваясь в сестру белым сиянием.

Девушка изогнулась от боли и вдруг отпрянула, хлестнув Лорена плетью черного огня.

Неподалеку послышался тоненький вскрик, и целитель похолодел. Кричала Плио.

Эрешкигаль отшвырнула противника к стене и занесла над ним руку для удара. Но обхватила плеть капитана Гайре и рванула назад. Тело Акме покачнулось. Этого хватило Лорену, чтобы успеть подняться.

«Плио?»

В следующее мгновение из коридора, в котором несколько минут назад исчезли нодримские гвардейцы вместе с принцессой, появились они же, только неторопливо, напряженно и перепугано.

— Мы окружены, Ваше Высочество, — пробормотал Эвандер Лаций в ответ на недоуменный взгляд Густаво Акра, и следом за ними из тьмы вышли коцитцы, один за другим, десятки, многие десятки, неторопливо, угрожающе, злобно, наготове держа мечи, копья, луки, сети, веревки.

Будто что-то почувствовав, коцитцы склонились перед Эрешкигаль. Та, выпрямившись, повелительно махнула рукой, и дикари, попеременно кланяясь, удалились. Несомненно, с тем, чтобы подкараулить снаружи.

— Кто отослал их, Эрешкигаль? — воскликнул Лорен, издевательски хохоча и удерживая ее могучее пламя на расстоянии. — Ты или моя сестрица продолжает сопротивляться твоей воле?

— Недолго тебе осталось! — люто зарычала Эрешкигаль, не в силах одним махом сжечь своего противника.

Силы Лорена были не вечны, в то время как воплощение богини получило безграничный заряд, захватив душу и тело Акме Рин.

Гаральд, капитан Гайре, Руфин, Арнил, Хельс и даже нодримцы принялись отвлекать воплощение богини. Цесперий, как всякий фавн, происходивший от древних кунабульцев, ловил каждую перемену в настроении Эрешкигаль и предупреждал Лорена об опасности. Сам же Лорен не переставал говорить с сестрой:

— … помнишь, как ты мечтала целительствовать, а дядя не позволял?.. Акме, как только мы вернемся, ты будешь заниматься тем, чем пожелаешь! Мы вернемся к старой жизни и заживем счастливо в нашем славном доме в Кибельмиде. Или в Броке, если Эрсавия наскучила тебе! Дядя устроит тебя в нодримскую больницу, и когда-нибудь ты станешь самым уважаемым целителем востока или, быть может, всего Удела! Но только в том случае, если по каким-то причинам тебе будет угодно разорвать помолвку с человеком, которого ты так сильно любишь! Но я уверен, Гаральд не так строг, как наш дядя! У тебя есть выбор. Но ты отвергаешь его и теряешься во мгле все более. Акме, вернись! А я не оставлю тебя, пока не погибну здесь!

Слушая слова своего возлюбленного, принцесса не могла ничего другого, как заливаться слезами в стороне, в плотном кольце гвардейцев своего брата. Она прекрасно знала, как сильно он любил ее и как сильно любил сестру.

Помощники Лорена лишь выбивались из сил и зря рисковали жизнью, посему, резко прыгнув, целитель поменял направление атаки своего противника, светом своим отогнал спутников подальше и остался с Эрешкигаль один на одни, отражая ее огонь и не позволяя друзьям подобраться ближе.

— Нет, Эрешкигаль, это наша битва и мы не смеем втягивать в нее других, — выдохнул Лорен, на себя беря всю злобу ее удара.

— Разница невелика, — отозвалась та, — мы придем лишь к одному исходу — к твоей гибели и гибели твоих союзников. А главное, твоей сестры.

— Акме! — воскликнул Лорен иным тоном, тяжелее, нежели раньше, уворачиваясь от угроз Эрешкигаль. — Погляди на них! — он указал в сторону своих друзей. — Все они пришли за тобою, все они хотят помочь тебе. Все они рискуют своею жизнью, лишь бы ты вернулась. Помнишь, когда погибли наши родители, мы поверили в то, что дружба наша, любовь сильнее всего на свете, сильнее каких бы то ни было разлук, сильнее даже смерти. Давай снова поверим в это! Кунабула наделила тебя разрушительной мощью. Здесь нет ничего, даже света! Здесь нет ничего, что ты так ценила!

Неожиданно притихшая было Эрешкигаль взмахнула рукой, и Лорена отбросило назад. Спиной он ударился о каменную стену, голова откинулась.

Эрешкигаль окружила себя и своего врага черным, будто ночь, пламенем и медленно подошла к нему, не спуская с него бездушных глаз. Лорен покачнулся, но не смог поднять руки, чтобы защититься. Тщетно хватая ртом воздух, он услышал, как ему навстречу шелестящими шагами идет смерть.

— Акме!.. — выдохнул он, тряся головою, чтобы прийти в себя; Эрешкигаль подняла руку. — Услышь меня, плоть моя и кровь! Если Кунабуле нужна жертва, то пусть она заберет меня! Пусть заберет меня, но тебя вернет свету! Я безропотно отойду во мрак и буду гордиться тем, что моя сестра спасла весь Архей! Забери меня, но сама вернись!..

Воплощение Эрешкигаль вдруг остановилось, а рука, испещренная уродливыми черными рубцами, опустилась. Неумолимая, грозная богиня, поглотившая Акме, затряслась мелкой дрожью, а после рухнула на колени перед Лореном.

Не теряя ни минуты, целитель взмахнул руками и объял Эрешкигаль белым пламенем своей души. Тело Акме с мучительными криками опрокинулось на спину и перекатилось на живот, лбом упираясь в обсидиан Иркаллы, путаясь в густых волосах, будто в оковах, крепко сжимая зубы.

— Она… не хочет, чтобы я… верила тебе, Лорен! — выдавила Акме, катаясь по полу от боли, но Лорен лишь усилил хватку, витая над нею не то спасителем, не то победителем.

— Был бы я здесь, если бы не желал твоего спасения? Я бы непременно решил, что справлюсь без тебя и оставил бы тебя. Но я здесь. Здесь все, кого ты любишь, кто любит тебя.

— Ложь! — зарычала не то Акме, не то Эрешкигаль, поднимаясь на ноги, горбясь, поглядывая на целителя горящими от лютой ненависти глазами. — Вы предали меня из-за моей силы!

Лорен испугался на несколько мгновений, не понимая, кто произнес эти слова — Эрешкигаль или Акме.

— Тебя предала Кунабула. Ей было угодно затянуть тебя в свои владения, чтобы освободить Эрешкигаль. Мне и Гаральду нужна лишь ты сама.

— Ты… сказал, что… отдаешь себя в жертву за мое возвращение… Ты не лгал. Я бы распознала ложь. Но почему ты отдаешь свою жизнь в обмен на мою? Ты более не желаешь жить?

Лорен, стоявший на нетвердых ногах, готовый отразить атаку и принять сестру, усмехнулся и воскликнул:

— Все хотят жить. Но, порою, своя жизнь кажется небольшой платой за жизнь того, кого ты любишь.

— Я нужна?..

Лицо Акме было все столь же черно от черных узоров, бледно и угрюмо.

— Как воздух.