Чтение онлайн

Девушка покачнулась и сделала неуверенный шаг вперед. Остановившись и над чем-то пораздумав, она вновь приблизилась к Лорену на один шаг. Сияние его жгло ее, но сквозь черное забытье осознавала она, что этот свет мог спасти ее, мог помочь вновь обрести тех, кого она потеряла, казалось, века назад.

Стерпев страшное жжение от белого сияния, Акме упала в объятия Лорена и уткнулась лицом в его тяжело дышащую грудь.

— Ты должен был убить меня, — тихо произнесла она своим голосом и ничьим иным, не поднимая головы, не открывая глаз от слабости. — Война должна была окончиться здесь и сейчас. Но отныне нам предстоит пройти еще немалый путь до окончательной победы.

— Довольно странные слова, которыми ты могла бы наградить своего спасителя, — засмеялся Лорен, смаргивая слезы.

— Архей обязан тебе жизнью. Я обязана тебе жизнью. Но моя жизнь — единственная, которую вовсе не стоило спасать.

— Ты сказала, что нас ждёт еще немалый путь, тогда помолчи, пока я не отлупил тебя за тот вздор, что ты несешь. Где Эрешкигаль?

— Ты лишил ее силы. Она заперта в моем теле, как в ловушке. Лишь за пределами Иркаллы я могу довести дело до конца. Уйдем отсюда.

Лорен молча кивнул. Черное пламя давно рассеялось, и путники уже бежали навстречу целителю, взявшему на руки обессиленную сестру. Страшные узоры на лице стали бледнее и короче, веки скрыли цвет ее глаз, но она более не говорила страшным голосом и не сопротивлялась воле Лорена, посему путешественники решили, что в праве радоваться еще одной победе. Но напряжение не спало, и это тотчас насторожило всех. Акме была в полуобморочном состоянии. Что-то шло не так.

— Уходим, — коротко бросил Лорен, и путники поторопились покинуть это темное место.

— Что произошло? — спрашивали его. — Где Эрешкигаль? Уничтожена? Победа?

— До победы еще далеко, — последовал напряженный ответ. — Сейчас главное убраться отсюда подальше.

— Веди нас, — сказал Гаральд, забирая Акме из рук Лорена. — Я позабочусь о ней.

Как только путники вышли из зала, их встретил отряд коцитцев.

— Дьявольщина! — прорычал Хельс, обнажая меч.

— Гаральд! — слабо прошептала Акме, медленно открыв глаза, глубокие, черные, как прежде. — Поставь меня на ноги. Покажи меня им.

Атиец колебался всего несколько мгновений. Поставив Акме, он надежно удерживал ее, чтобы та не упала.

Протянув руку к коцитцам, девушка раскрыла свою черную от обсидиановых узоров ладонь и показала им. Коцитцы заволновались, затрепетали, заскулили, заверещали, а после подобострастно расступились, открывая еще недавнему своему врагу путь.

Гаральд вовремя подхватил ее.

— Скорее! — простонала она.

Опасаясь, что сестре плохо в Иркалле, что силы ее подтачивает боль, Лорен поторопился дальше, искоса поглядывая на коцитцев, освещая путь своими молочно-белыми руками.

Акме оглушал шепот Иркаллы. Душу ее терзал черный огонь, голова кружилась от слабости. Эрешкигаль забрала все ее силы и остервенело рвала ее нутро, разгрызая сердце, стремясь вновь возобладать над ее волею. Ее разрывали боли и судороги. Что-то обжигающее и едкое заливало глаза, и она жмурилась. Но чем чаще закрывала она глаза, тем больнее ей становилось.

Освещенное глубокой тревогою лицо Гаральда, казавшееся ей самым прекрасным на свете, искажалось ужасом и болью, как только глядел он в глаза Акме.

— Лорен, она вновь уходит! — будто издалека слышала она встревоженный голос возлюбленного.

В тумане Акме видела родное бледное лицо брата. Ослепительно белая ладонь его ложилась ей на лоб, и тревоги, боли, зловещий шепот уносились в небытие. Тогда она приходила в себя и указывала им дорогу, все еще чувствуя Иркаллу так, будто она была продолжением ее тела.

Смешались минуты, часы, дни. Акме не ведала, сколько шли они по бесконечным черным проходам Иркаллы, но каждый пройденный коридор и зал приносили облегчение, будто из нее вытаскивали одну ядовитую стрелу за другой.

Лорен всячески поддерживал в ней силы, а спутники, обрадованные ее возвращением, болтали не замолкая, что приносило Акме несказанное облегчение. Благодарность ее не ведала границ. Как и стыд вместе с раскаянием за то, что она поддалась воле лживой Эрешкигаль.

Через несколько часов, дней или месяцев путники почувствовали себя в такой безопасности, что решили остановиться на ночлег там, где указала Акме, предварительно ощупав стену. Иркалла рассыпалась перед нею в любезностях. Опасность не угрожала никому, кроме нее самой.

Акме, слабую и едва сохранявшую сознание, усадили перед костром и попытались накормить. Она выпила лишь немного теплой воды, съела два маленьких кусочка сушеного мяса и более не смогла проглотить ни крошки. Но еда придала ей сил, и она смогла открыть свои агатовые глаза и оглядеть всех присутствующих. Рядом с нею сидели бледные и усталые Лорен и Гаральд. Акме подивилась черноте и огромным размерам мешков под их лихорадочно сверкавшими глазами. Кронпринц Густаво держал за руку притихшую и хмурую свою сестру, с величайшим беспокойством глядевшую на ту, которая еще совсем недавно грозилась убить их всех.

Сердце Акме, и без того надломленное, затрещало по швам от нестерпимого чувства вины. Девушка попыталась встать на ноги, но перепугавшиеся Лорен и Гаральд усадили ее на место. Успокаивающе сжав руки обоих, она оттолкнула их и встала без посторонней помощи. Покачивающейся тенью подошла она к пораженной Плио, опустилась рядом с нею на колени и, обессилев, лицом уткнулась в ее плечо.

— Акме! — выдохнула принцесса.

Лорен, озарив пещеру белым сиянием, поднялся, готовый в ближайшую же секунду метнуться к сестре и возлюбленной. Все напряглись, не ведая, чего ожидать от новоявленной владыки Иркаллы.

— Прости меня, Плио, — прошипела Акме так тихо, что ее слышала лишь та, кому эти слова предназначались. — Я более никогда не буду угрожать тем, что заберу Лорена. Более того, я сделаю все, чтобы вы были счастливы безоглядно. Он и ты. Прошу, не держи на меня зла!..

— Ах, Акме! — выдохнула Плио и громко разрыдалась, обнимая ее и прижимаясь к ней со всею силою.

В подобном положении девушки и сидели несколько минут, пока Акме не стало плохо. Прижимая испещренную неведомыми письменами руку ко лбу и не открывая более глаз, девушка тихо произнесла: