Чтение онлайн

Томми ещё раз взглянул на маму и брата. Огромные валуны продолжали отваливаться от стен, а Эйрин и Крис будто и не торопились. Мальчик поправил очки, в его зелёных глазах промелькнула тревога. Но мама улыбнулась ему, а Агуша продолжала теребить за руку, недовольно нахмурив брови — её затащил на нижний уровень, не дал утолить любопытство, а сам продолжает пялиться назад… И Томми крепче сжал в ладони пальчики Агуши и повёл её вслед за остальными. Мама взрослая, мама справится.

Томми с Агушей уже скрылись из вида, когда желудок Эйрин снова скрутило от тревоги. Волоски на коже встали дыбом, мурашки побежали по плечам, крик ужаса готов был вырваться из горла. Она медленно обернулась, услышав еле различимый шёпот:

В синем небе сокол бьётся,

Смерть его на дне колодца,

Окружённого огнём

В чьём-то взгляде голубом.

Нитку в ушко у иголки,

Бойся боли, боли колкой…

Крис стоял за её спиной с пустыми, не выражающими ничего глазами. Он держал в правой руке чёрную длинную нитку, на которой болталась широкая костяная игла. Он старался поднести иглу как можно ближе её к уху и продолжал ядовитым шёпотом заполнять тишину:

Время выпить чашу боли,

Умереть тебе позволить,

Чтобы в небе сокол ясный

Перестал внушать опасность…

У Эйрин сердце разрывалось от отчаянья и боли. С каждым взглядом на Криса она чувствовала, как голубые осколки льда всё глубже и глубже проникают под кожу, раздирая её изнутри. Не имело больше значения — почему. Мама оказалась права. Ребёнок, которому она отдала всё своё тепло — предатель. Разве теперь имело значение кровное родство? Только боль от утраты и вины перед Томми. Эйрин застыла на месте, не чувствуя в себе силы сделать шаг, оторваться от Криса и бежать. Она сделала судорожный вдох и закрыла глаза, даже не собираясь бороться. Каждый вдох обжигал лёгкие, силы покидали тело, а ей было жаль только одного — она слишком мало любви дала Томми. Всю жизнь стараясь стать лучше мамы, она уподобилась Венделе. И вот сейчас ей предстоит погибнуть от руки одного сына, так и не успев стать настоящей матерью для другого.

Эйрин уже почти не дышала, когда вдруг раздался топот, и она почувствовала, как её обмякшее тело подняли в воздух чьи-то сильные руки, унося всё дальше от Криса. И перед тем, как окончательно провалиться в спасительное молчание, она услышала тихое «мама».

Стейн мерил комнату нервными шагами, радуясь, что никто из служителей не видит его в таком состоянии. Сегодня днём в замок Ордена доставили молодого парнишку, которого нашли недалеко от того места, где он впервые встретился с Венди. Он, как сейчас, помнил тот вечер, изменивший всю его жизнь. Стоило только подумать о том, как могла бы сложиться его судьба, если бы не Вендела, дочь подземелий и младшая из круга семи…Но он предпочитал об этом не думать. И ему это удавалось. До сегодняшнего дня.

— Берси, долей вина, — крикнул он тогда, развалившись в глубоком и мягком кресле у камина в Главной Зале. Ежедневные занятия с учениками давно закончились, наёмники до сих пор не вернулись из пещер, а потому рано было продумывать дальнейшие действия и можно было просто расслабиться. Как давно он не расслаблялся… — Берси!

Юноша, всю жизнь проживший в замке на правах сына одного из служителей, особо не торопился. Наконец, из коридора раздались быстрые шаркающие шаги. Стейн поморщился — сколько не учи этого увальня нормально переставлять ноги — всё равно не научишь. Это шуршание здорово действовало на нервы, но Берси был единственным, кто хорошо изучил его вкусы, а значит, вино в бокале будет именно тем вином, какое сейчас Стейну просто необходимо.

— Вот, господин, — Берси медленно и неповоротливо вошёл в Залу, ногой прикрывая за собой тяжёлую дубовую дверь. Двумя руками он держал поднос с одним единственным бокалом.

— Давай сюда, дурень, — Стейн взял бокал и, прикрыв глаза, пригубил вино. Терпкий запах ударил в нос, а во рту стало вязко. К своим годам Стейн так и не научился разбираться в алкоголе, но вяжущий и чуть кисловатый вкус напоминал ему о детстве. О том времени, когда он был наивным глупцом, срывающим ягоды с соседских кустов, пока никто не видит.

— Господин, там это…

— Что?

В коридоре раздались голоса, переплетающиеся и сливающиеся в один громкий гомон. Стейн снова поморщился, понимая, что сегодня отдохнуть уже не удастся. Послушники и служители Ордена прекрасно знали о правилах поведения в Замке, а потому устроить такой шум могли только в одном случае — случилось что-то необычное.

— Забери, — он сунул бокал в руки мямлящему Берси, который успел вспотеть за эти несколько мгновений, пока пытался заикающимся голосом донести до своего господина новую информацию. С его лба стекла огромная капля пота, зависнув на широкой переносице.

— Да, конечно…

— Глупый ты, Берси, — Стейн вздохнул и, поднимаясь с кресла, бросил на натёртый до блеска поднос белый платок, — утрись, пока никто не увидел.

Берси часто закивал головой, но Стейн этого уже не увидел. Он подошёл к двери и одним движением распахнул её…

Посреди холла на руках служителей Ордена болтался незнакомый юноша, почти касаясь коленями пола. Его одежда лоскутами свисала с исцарапанного тела. Берси, который выбежал вслед за Стейном из Залы, громко ахнул и уронил поднос. Раздался звон битого стекла. Незнакомец приоткрыл глаза… И Стейн замер, как вкопанный, разведя руки в сторону. На него смотрели глаза Венди.

Стейн ускорил шаг, заламывая ладони и накручивая круги по комнате. Этого незнакомца отвели в купальню, отмыли, покормили и уложили на мягкую перину, какой у него, вероятно, никогда не было — Стейн очень ценил комфорт и удобство после тех лет, что провёл в Регстейне. Парень, наверно, давно дрых и видел десятый сон, а Стейну только и оставалось, что нервно всплёскивать руками.

— Венди… — произнёс он со стоном, чувствуя, что снова, как в детстве, у него заалели щёки и побелели кончики ушей. Двадцать лет он не видел жену и дочь. Двадцать лет пытался жить нормальной жизнью, не сумев найти вход в это гребаное подземелье! Двадцать лет продолжал искать, создав Орден и отправляя молодых сорванцов исследовать бесчисленные пещеры. И все эти двадцать лет оказались перечёркнуты одним единственным взглядом, в котором не отражалось ничего, кроме бесконечной усталости и презрения. Взглядом, который бросили на него голубые, как льдинки, глаза, подобные тем, что смотрели на него много лет назад, пока Венди прижималась к нему обнажённым телом, укрытая лишь светом полночной луны.

— Вэн, где ты там застрял? — глухо прозвучал недовольный голос. Лейв стоял у входа в подземные пещеры и обеспокоенно заглядывал в его чёрную пасть. Из пещер тянуло диким холодом, и мужчина нервно передёрнул плечами. Ему совсем не хотелось здесь находиться, но верхушка Ордена решила, что сейчас самое время поверить в сказки и, наконец, отправиться искать ведьм. Лейв не знал, что послужило толчком для поиска у кучки избалованных людишек, имеющих достаточно денег и власти для того, чтобы воплощать в жизнь любые свои фантазии, но его это и не волновало. Его жена тяжко болела, и Лейву требовались деньги на её лечение — этой причины с лихвой хватало, чтобы объяснить себе, почему он продолжает лазить по подземельям, да ещё и друга с собой потянул.

— Вэн, — снова прозвучала тревога в голосе Лейва, когда мужчина не услышал ответа. Они с Вэном условились, что один из них обязательно должен оставаться на поверхности, чтобы в случае чего суметь позвать на помощь. Поэтому Лейв продолжал стоять у заросшего высокой режущей травой зева пещеры, уговаривая себя не нарушать уговор и не спускаться вслед за другом.

С Вэном они росли в одном поселении, но почти не общались. Сильный, красивый парень, бывший душой компании, казался для щуплого и стеснительного Лейва недосягаемым. Лейв молчаливо наблюдал, как Вэн выходит победителем из любых передряг, и хотел хотя бы ненадолго испытать это чувство — стать другом человеку, на которого так хотелось походить. И десять лет назад такая возможность неожиданно представилась.