Чтение онлайн

— Да, тебя же не было с нами. Откуда тебе знать! Может, твои мальчики знают?

— Мои мальчики в деревне сидят по домам. Тебе нужно их алиби? Может, тебе нужно мое алиби? Тебе очень скоро станет стыдно, Олег.

Стыдно Олегу стало тотчас же. Злобный пар вышел, и он, как подкошенный, рухнул в кресло.

— Мне уже стыдно, извини меня, Миша. — Олег двумя руками безжалостно растер свое лицо. — На кого-то я очень хорошо поработал. Из меня сделали дурачка, Миша.

— А ты постарайся сделать дураков из них, — посоветовал Миша и выбрался из-за стола.

На трап он взбирался последним. Баул был сдан в багаж, но обе руки были заняты: в одной — бочонок с вином, — в другой — немыслимый букет. Остановившись на площадке, Олег умоляюще сказал бортпроводнице:

— Билет в нагрудном кармане. Возьмите его, будьте добры.

Бортпроводница вытащила из кармана билет, увидела первый класс и улыбнулась ободряюще:

— Все в порядке. Проходите, пожалуйста.

Но он не торопился. Он повернулся лицом к выходу из аэропорта, где у железного барьерчика стояли Тамара, Миша, Тэд, и помахал букетом.

В первом классе он оказался в одиночестве. Загнал под сиденье бочонок, букет положил на стол и сел у иллюминатора, поглядеть что там, на воле.

Трап не убирали. Видно, кого-то ждали. И дождались. Лихо промчавшись по полю, черная «Волга» резко затормозила у трапа. Из «Волги» вышли трое хорошо одетых молодых людей. Постояли у трапа немного, посмеялись и один из них — поджарый, легкий, — пожав руки приятелям, взбежал по ступенькам. И через несколько секунд оказался в отсеке, где пребывал Олег.

— Ба! Кого я вижу! — оптимистически вскричал поджарый (видимо, хорошо его проводили). — Олег Александрович! Какими судьбами?!

— Здравствуй, большой начальник Сева, — приветствовал его Олег.

Начальник Сева бросил свой кейс на одно сиденье, сам сел на другое, расстегнул пуговичку твердого воротничка, приспустил галстук (хороший галстук, французский) и, озорно улыбнувшись, отметил доброжелательно:

— Очень правильно вы все понимаете, Олег Александрович, просто приятно слушать. За исключением нюанса, пожалуй. Лучше бы на «вы» и по отчеству.

— Ишь ты! И сразу рогами! Во-первых, я не знаю твоего отчества. Помню, на взлете моей спортивной карьеры, забегал у нас в дубле один паренек, забегал, прямо говоря, средне, но я все-таки поинтересовался: кто такой? Сказали — Сева. А во-вторых, я тебя на пятнадцать лет старше. Так-то, большой начальник.

Засвистели моторы, и самолет потащился на взлетную полосу.

— Неужели шуток не понимаете, Олег Александрович? — прокричал Сева.

— Мимо тещиного дома я без шуток не хожу. — Олег не любил начальнических шуток. — Ты что здесь делал?

— Республиканское совещание по перестройке управленческого аппарата проводил.

Оба замолкли, потому что самолет, дрожа и воя, готовился взлететь. Сначала побежал, ускоряясь, — плиты под колесами щелкали все чаще, — и перестал бежать по неровному — взлетел. Когда в иллюминаторе показались горы, к ним заглянула бортпроводница. Обаятельно улыбнувшись, Сева попросил:

— Нам бы попить, лапочка.

Лапочка улыбнулась в ответ и, согласно кивнув, исчезла, чтобы вскорости появиться с двумя бутылками воды, фруктовой и минеральной, и двумя стаканами на подносе. Расставила бутылки и стаканы на столе, пожелала:

— Пейте на здоровье, — еще раз улыбнулась и исчезла. Хорошо летать в первом классе!

Сева раскрыл кейс, достал бутылку марочного коньяка и отвинтил ей головку:

— Конечно, мы с этим боремся, но по маленькой… — и нацелился налить Олегу. Олег накрыл ладонью свой стакан. — А-а-а… Чуть не забыл…

Плеснул себе грамм семьдесят, еще раз порылся в кейсе, извлек румяное яблочко, сразу принял всю дозу и яблочко надкусил, Олег дождался окончания процесса и спросил:

— Давно хотел узнать: как начальниками становятся, Сева?

Сева попил водички, поставил стакан на стол и ответил строго:

— По уму. По энергии. По знаниям. — Он откинулся в кресле, с удовольствием ощущая всем телом действие принятого. — Я на всю жизнь запомнил один ваш ответ журналистам, Олег Александрович. Кто-то спросил, почему вы не учитесь в инфизкультуре. А вы ответили: «Зачем? Меня болельщики и сейчас профессором зовут. А по знанию футбола я хоть завтра могу баллотироваться в академики». У вас так и нет высшего образования?

— Так и нет.

— И стало быть, теперь вы, интеллигент во множестве поколений, человек, свободно говорящий на трех языках, за двести пятьдесят рублей возитесь с сопливыми пацанами.

— Много же ты про меня знаешь, — перебил его Олег.

— Изучал вашу судьбу как негативный пример. Я никогда не считал себя профессором футбола.

— Ты им просто не был.

— Не в этом дело! Я понял то, что надо. И зубами, когтями… Институт, аспирантура, комсомол…

— Ты на вчерашнем матче был? — перебил его Олег.

— Был. А что? — Сева несколько ошалел от перемены курса.

— И как тебе игра?

— Игра как игра. Главное и огорчительно: не отыгрались. Никак в европейских кубках не можем завоевать твердых позиций. Вообще, если широко взглянуть на эту проблему…

— Да я не о проблеме тебя спрашиваю, — еще раз перебил его Олег. — Я о том, как блистательно играли и выиграли ребята.

— Выигрыш, проигрыш — какая разница? Результат один: из кубка вылетели.

— Ну, а наша с тобой команда как сезон завершит?

— Киевлян нам не достать, а в тройке будем.

— Второе или третье место — какая разница? — подхватил Олег. Правильно я понимаю?

— В общем правильно.

— Ты, случаем, в подпольной тотожке на результаты не ставишь?

— Я не знаю, что это такое, Олег Александрович, — абсолютно трезво заявил Сева.

— Жаль, мог бы иметь хороший навар. Я знаю один неожиданный результат завтрашнего тура.

— Какой именно?

— Наши проиграют этим. — Олег мотнул головой в ту сторону, где, по его разумению, должен был находиться первый город его турне. — Они за высшую лигу зацепятся, а нашим какая разница — второе или третье место? Будет третье, только и всего. Зато кое у кого перспективы — ого-го!