Чтение онлайн

— Ну не нарочно же я, товарищ прапорщик! — обиделся сержант и стал выбираться из кабины. — Раз виноват, сам за бревном и пойду. Только человека в помощь дайте — мне одному не дотащить.

— Сержанта Федорова возьми, он покрепче остальных.

— Есть взять Федорова! — снова повеселел водитель. — Эй, пехота! — зычно крикнул он в пассажирский отсек. — Сержанта Федорова в мое распоряжение! Да быс-стра-а!

— Чего это ты раскомандовался, мазутчик? — парировал этот несколько оскорбительный выпад Федоров. — Мне не ты, а товарищ прапорщик начальник. Мое отделение в его распоряжение придано!

Слова «мое отделение» сержант подчеркнул особо, со всей солидностью, на которую только способен воинский начальник в восемнадцать лет.

— Ну ладно, ладно! Поговори у меня, комель потащишь! — беззлобно пробурчал Максимов, извлекая из люка кабины двуручную пилу. — Ты у меня физицски посовершенствуешься!

— Э-э! Хватит! Побалагурили и будет! — прервал их шутливую перебранку Волков. — Сержант Федоров, передайте автомат мне, пойдете с Максимовым за бревном.

— Есть! — звонко отозвался тот и, привстав на кромке заднего борта, приготовился к прыжку, выискивая место понадежнее.

— Отставить прыгать!! — крикнул Олег, но опоздал.

Сержант прыгнул, держа автомат в руке, и сразу же провалился по пояс в болото. На какое-то мгновение все буквально опешили.

— Не двигайся! — что было сил закричал Волков. — Федоров, не двигайся, слышишь?!

— Слышу… — каким-то заледенелым голосом отозвался сержант. Он все-таки сделал попытку выбраться из трясины, отчего провалился еще глубже, но выполнить команду Волкова в конце концов сумел — выбросил вперед широко расставленные руки, намертво зажав в них ствол и приклад автомата.

Олег выдернул из кабины свой рюкзак, рванул клапан кармана, где у него находились самые необходимые в аварийных ситуациях вещи, и достал свернутую в тугой моток парашютную стропу, на конце которой было привязано небольшое свинцовое грузило.

— Держи, Федоров! — крикнул он и, зажав конец стропы в руке, метнул клубок.

Бросок оказался удачным: словно лента серпантина, стропа развернулась и легла у головы сержанта.

Только сейчас заметил Волков, какой отчаянный страх застыл в глазах Федорова, как посерели его губы.

«Напугался здорово, — машинально отметил он. — Главное, чтобы не начал барахтаться — тогда конец, не успеем помочь!»

— Федоров, голубчик, только не шевелись! — ласково попросил Олег. — Договорились? Твое дело сейчас лежать смирно и все… А теперь совсем тихонько освободи правую руку и вяжи стропу за автомат. Потихонечку, потихонечку…

Сержанту удалось это сделать.

— Ну вот и молодчина! Вот и порядок! — обрадовался Волков. — Сейчас мы тебя в два счета вытащим!.. Ну-ка, хлопцы, — передал он конец стропы в чьи-то руки в пассажирском отсеке, — беритесь покрепче и по моей команде тяните. Рр-раз, двва-а, три!

Стропа натянулась. Автомат в руках Федорова слабо шевельнулся, но тело его трясина не отпустила.

— Не получается что-то, товарищ прапорщик!. — с надеждой глядя снизу вверх на Волкова, пожаловался сержант.

— Ничего, ничего! — подбодрил его Олег. — Не выходит так, сейчас что-нибудь новое придумаем. Мужики тут собрались али не мужики?

— Мужики, товарищ прапорщик… — согласился Федоров. — Комары вот только замучили! Все лицо облепили, гады. А как сгонишь?

— Комары — это не страшно, это не материальная часть! — шутил Олег, а сам лихорадочно искал выход.

Вдруг его взгляд наткнулся на конец деревянной решетки, лежащей на дне отсека.

— А ну-ка, хлопцы, — неожиданно тихо обратился он к солдатам, — выкидывайте решетку за борт! Плашмя!

После некоторой возни в отсеке решетка легла на кочки болота. Волков, спустившись с тента, осторожно встал на нее, придерживаясь руками за борт транспортера.

Решетка слегка загрузла под тяжестью его тела, но не провалилась.

— Подайте вторую! — скомандовал Олег.

Вторая решетка до вытянутых рук сержанта не достала всего несколько сантиметров. Тогда Олег лег на нее и подполз к Федорову. Смахнув с его лица обнаглевших вконец комаров, Волков ободряюще подмигнул ему и, вытянув правую руку, намертво зажал в ней поясной ремень сержанта.

— А ну-ка, землячок, ползи, ползи ко мне потихоньку! Эй, хлопцы, тяните дружнее!

Стропа натянулась. Олег рывками дергал за ремень и пятился назад по решеткам.

После нескольких неудачных попыток Федорова все же удалось вытащить. Посиневший, лязгающий от озноба зубами, в гимнастерке и брюках, насквозь пропитавшихся болотной жижей, сидел он на скамейке отсека и разглядывал свои грязные босые ноги, — сапоги вместе с портянками остались в трясине.

— Эх, съест меня старшина за сапоги, — убежденно шептал он. — Недавно только выдал…

— Да брось ты, друг! Какие сапоги? — затормошил его подсевший к нему Максимов. — Я тебе свои подарю, тоже новые. У меня с собой резиновые есть… Как же это ты, пехота, а?

— И сам не пойму… Вроде на кочку прыгал, а под низом вода оказалась… Ох и холоднющая, бр-р-р! — затряс головой Федоров. — До сих пор отойти не могу…

— Тебе погреться бы надо, — с участием произнес механик-водитель. — Давай вылазь наверх! Подсадите его, ребята! — засуетился он. — Сейчас двигатель запущу, ты у меня на решетках вентиляторов вмиг отойдешь! И согреешься и обсохнешь! Эх, пехота, пехота… — сокрушенно покачал головой Максимов.

Олег привалился к спинке скамейки и сидел молча и безучастно. До него только сейчас начинало доходить, чем все могло кончиться. Наступила нервная разрядки, и он никак не мог унять противную дрожь в руках.

В экспедицию за спасительным бревном Волков решил пойти сам, взяв с собой только Максимова.

Шли осторожно. Впереди Олег, ощупывая ногой обманчивую толщу ягеля. За ним, ступая след в след, механик-водитель. Для страховки они обвязались концами парашютной стропы.

Прокладывая дорогу, Волков старался избегать сочно-зеленых участков мха — под ними чаще всего могли оказаться «окна».

Кое-где на кочках, словно капельки крови, рдела прошлогодняя клюква — тугая и сочная. Олег иногда нагибался, набирал в пригоршню ягоды, и они лопались у него на зубах холодными кислыми пузырьками.

Болоту, казалось, не будет конца — шли почти два часа. Но вот, наконец, зыбун кончился и путники выбрались на влажный желтоватый песок, густо устланный облетевшими иголками хвои. Толстые стволы сосен, подсвеченные лучами заходящего солнца, отливали медью. Кроны их тревожно и протяжно вздыхали под порывами ветра. Где-то совсем рядом деловито постукивал дятел.