Чтение онлайн

— Я понимаю, версия бредовая. Но мы как-то договорились не обращать внимания на излишнее безумие версий, так?

— Ну…

— Ну и вот, — продолжал Калинин, не замечая, что его подчиненный разговаривает с ним не как с начальником. — В последнее время в славной нашей столице участились преступления, которые с полным правом можно назвать зрелищными. С этим ты согласен?

— Да, — кивнул головой Стрельцов. — Мы же договорились.

— Итак, преступления — зрелищные. Раз есть зрелища — значит, кто-то их устраивает.

— Логично, — ехидно проговорил Стрельцов.

— А ты не подначивай меня, — обиделся Калинин. — Ты дальше слушай. Раз кто-то устраивает зрелища — значит, кому-то это нужно! Так или нет?

— Маяковский какой-то, — пробормотал Стрельцов. — Но пусть так.

— Богатых сейчас развелось — хоть отстреливай, — сказал ему Калинин. — И не всегда эти богатые отличаются нравственностью, правда?

— Не всегда — это еще мягко сказано, — согласился Стрельцов.

— И мы берем безумную мысль и превращаем ее в рабочую версию. Сказать, что это за мысль, или сам догадаешься? Ну, майор! Говорите.

Стрельцов ошеломленно молчал, не в силах вымолвить ни слова.

— Черт знает что, — тихо заговорил он после продолжительной паузы. — Какая-то сволочь заказывает трагедию, а другая сволочь исполняет заказ. Я не могу в это поверить. Этого не может быть.

— И все-таки это похоже на правду, — сказал ему Калинин усталым голосом.

— Да это даже технически невозможно! — воскликнул Стрельцов. — Ну, ладно, пожар в гостинице, ладно, «тарзанка», можно все это устроить, если хорошо заплатят, да? Но — бензовоз?! Столкновение с троллейбусом?! Как это можно подстроить?!

— Ты сам заговорил о деньгах. Если есть деньги и связи — многое можно сделать. А тут рука чувствуется умная. Понимаешь меня?

— Бред, — покачал головой Стрельцов. — Бред, глупость. Но…

— Что — но? — заинтересованно спросил Калинин.

Стрельцов ответил следующее:

— Но если забыть о том, что это бред, то это объясняет если не все, то очень многое.

Калинин с шумом выдохнул воздух.

— Ну, слава Богу! — с облегчением заключил он. — А то я начинаю думать, что с ума схожу. Значит, как рабочая версия это вполне может сойти?

— Это звучит по-идиотски, но может.

— Неважно, как это звучит, главное, что мы все-таки до этого додумались.

— Интересно, — проговорил Стрельцов, — что за люди это проделывают?

Калинин встрепенулся.

— Да! — вспомнил он. — Капсула-то эта! Она появилась после взрыва. Будем считать, что оставил ее кто-то, кто имел к этому взрыву непосредственное отношение. Мы уже выяснили как бы, что это ловкие, умелые люди.

— Или один человек, — вставил Стрельцов.

— Или один, — легко согласился Калинин. — Так вот этот кто-то как-то проник и оставил капсулу в любимой кружке Дроздова. Зачем он это сделал?

— Это какой-то знак, — предположил Стрельцов.

— Может быть, — кивнул Калинин. — Или «черная метка».

— Что? — не понял Стрельцов.

— Помнишь «Остров сокровищ» Стивенсона? С чего роман начинается?

— Кто-то кому-то приносит «черную метку», — с трудом вспомнил Стрельцов.

— Которая означает скорую гибель получившего! — обрадованно подтвердил Калинин. — Можем допустить, что кто-то таким образом предупредил Дроздова о скорой гибели?

— И даже неотвратимости этой гибели, — добавил охотно Стрельцов.

— Вот-вот, — произнес задумчиво Калинин. — Именно что о неотвратимости.

Итак, они, казалось, выяснили для себя очень многое. Хотя, с другой стороны, и оставались там же, откуда начинали. Ни на йоту не приблизились к разгадке.

Офицер Службы безопасности Елена Соколова, которую сотрудники спецотдела «А» называли просто Леночкой, пребывала в полной растерянности.

Когда она представилась журналисткой из газеты, с ней разговаривали не слишком охотно. До начальника нужного отдела и вовсе не допустили. Но это, впрочем, было вполне понятно. Серьезные люди не очень-то доверяют газетчикам, и в большинстве случаев правильно делают, что не доверяют.

Но не уходить же ни с чем!

И она вытащила свое настоящее удостоверение, в котором черным по белому было написано, что предъявителю сего разрешены любые следственные действия во всех государственных учреждениях Российской Федерации. Леночка привыкла к всесильности своего удостоверения и была уверена в том, что ее немедленно свяжут с тем, с кем встречи она добивалась.

Не тут-то было.

Рано поседевший капитан устроил ей настоящий допрос с пристрастием:

— Почему вы сразу не показали удостоверение?

— Не видела в этом необходимости, — спокойно ответила ему Леночка.

— А почему вы решили сейчас его показать?

— Увидела, — так же ровно отвечала Леночка.

— Что увидели?

— Необходимость, — объяснила ему Леночка.

— Полковник Арсеньев не может вас принять.

— Скажите полковнику Арсеньеву, — посоветовала ему Леночка, — что в таком случае ему придется ответить не на мои вопросы, и тогда их будет побольше.

— Вы угрожаете?

— Вовсе нет, — пожала плечами она. — Просто ему могут задать помимо прочих и такие вопросы: почему он препятствует расследованию органов Службы безопасности и, например, почему в своей приемной держит хама?

— Это кто хам? — медленно спросил капитан. — Я?! Вы ответите за это. Я старше вас по званию. В вашем удостоверении сказано, что вы лейтенант.

— Вы не представились даже после того, как ознакомились с моими документами, — сказала ему Леночка. — Это хамство.

Капитан долго на нее смотрел, а потом, сделав над собой видимое усилие, проговорил:

— Извините. Моя фамилия Карпин. Лейтенант Карпин.

— Очень приятно, — сказала Леночка. — Лейтенант Соколова.

— Подождите немного, — попросил ее Карпин. — Я доложу о вас полковнику.

Он встал из-за своего стола и скрылся в кабинете.

Леночка осталась в приемной. Она уже жалела, что пришла сюда. Что-то подсказывало ей, что они поторопились. Но отступать было некуда.

Полковник Арсеньев был начальником отдела координации. Что это значило, Леночка представляла себе смутно, но именно сюда посоветовал ей обратиться не кто иной, как Стрельцов.

В приемную вошел Карпин и четко произнес:

— Полковник Арсеньев ждет вас. В вашем распоряжении пятнадцать минут.