Поэмы. Драмы
Шрифт:
Те вдохновенные, живительные блески,
Которые предвозвещают нам,
Что хочешь волю дать трепещущим устам...
Вот и свой длинный ус расправил он перстами:
Скорее, земляки, в кружок!
Закурим трубки, дров подбросим в огонек
И в сказку впьемся слухом и душами!
Зосима
1 В Модоне седой проживал Аполлос;
Хоть поздно, а бог даровал ему сына;
Понес Аполлос к вещей женке вопрос:
«Какая назначена сыну судьбина?»
И вещая женка ему говорит:
«Рукою сыновнею будешь убит;
На матери юноша женится
И двух угомонит попов;
Но третий-то поп не таков,
И бешеный зверь переменится».
2 И трепетом обдало тут старика:
С холодного ужаса, как полоумный,
Завыл он и вырвал из зыбки сынка,
И вынес, и выбросил на берег шумный.
Пошел, не озрелся и так лепетал:
«Пусть съест тебя лучше голодный чакал,
Пусть лучше, заклеванный птицею,
Замучишься, чем посрамлять,
Проклятый, тебе твою мать,
Чем стать тебе нашим убийцею!»
3 В то время монах из обители шел
Для братьи с мирян собирать подаянье;
Когда же дорогой до моря добрел,
Он стал, он услышал ребенка рыданье...
Нашел его, взял сердобольный монах;
И найденыш имя принял: Каллимах,
И рос во священной обители,
И были в господнем дому
Друзьями, отцами ему
Спасителя бога служители.
4 Вот он возмужал, и закинули сеть
По душу невинную силы геенны:
«Тебе бы, — лукавый шепнул, — посмотреть
На жизнь и на мир, на веселье вселенны!»
И вот к настоятелю он приступил:
«Ужель, — говорит, — не отведаю сил
В борьбе со врагом и природою?
Нет, я не монах, а боец;
Навек расставаться, отец,
Не мне с молодецкой свободою».
5 Сказал, и поклон, и выходит на свет,
Становится клефтом и ночию бродит,
И пуля его непременный привет,
Где только врасплох оттомана находит.
Ему удалось и пашу застрелить;
Тут начали клефта повсюду следить,
Да он наряжается плотником;
С секирой за поясом, он
Спускается в мирный Модон
И стал в чьем-то доме работником.
6 Хозяин его и силен и богат,
И в городе том человек именитый.
Он молвил однажды работнику: «Брат,
Мой сад по ночам карауль плодовитый;
Туда еженочно неведомый вор
По яблоки лазит за крепкий забор».
И, взявши ружье заряженное,
Вступил в караул Каллимах;
Но сердце хозяина страх
Мутит и раздумье бессонное...
7 «На душу ли я положусь пришлеца?
Он кто? не бродяга ли, рода лишенный?
Нет! надобно мне поверять молодца».
И в сад свой спустился, судьбой увлеченный,
И крадется там средь ночной тишины
В кустах, при мерцании тусклой луны.
Что ж? дал ему сторожа редкого,
Надежного, верного бог:
Не мучился он, не немог,
Не встать ему с выстрела меткого.
8 Ошибка: хозяина сторож убил!
Но время несется: невольный убийца
Убитого скоро жене заменил;
Поплакав, за юношу вышла вдовица.
Раз в мыльне на персях у мужа пятно
Хозяйка заметила: сердце оно
Ей вещим объяло волнением;
Вот начала спрашивать... ах!
Что вышло? — ей сын Каллимах;
Пятно получил же с рождением.
9 Она умерла, не опомнясь; а он?
Взвалив самопал на могучие плечи,
Он ищет, покинув унылый Модон,
Отрадной погибели в яростной сече;
Нет! нет! не находит и вот говорит:
«Я все еще жив, я все не убит,
Увы! нестерпимо страдание!
<