Чтение онлайн

Я думаю что никто, конечно же, не будет спорить с тем, что вместе с темпом и ритмом жизни, с одной стороны, многократно возросли удобства и комфорт. Но с другой, мы постоянно видим, что вместе с ними усилились и возросли всевозможные страхи, которые, как правило, забирают у нас не только силы, но и время. Вместо того чтобы передать своим детям знания о взрослой жизни, многие из нас, лишь опасаясь за настоящее и будущее своих детей, как правило, передают им лишь свои собственные и уже многократно усиленные страхи. Ведь не зря говорят:

"Если родители из-за лени или собственной глупости не хотят что-то менять в жизни, детям изменить это намного тяжелее, а внукам – почти невозможно".

И поэтому мы, зачастую, поступаем так, как диктуют нам наши страхи. На первых порах мы лишаем своих детей собственного мнения и права выбора, а затем, как следствие этого, инициативы, активности, деятельности и предприимчивости.

Макс тоже был одним из тех, кто со временем, и причём совсем незаметно для всех, был лишён, при помощи так называемой мягкой силы, права выбора, которое дано нам всем по праву рождения, и в безвозвратное пользование. Неподготовленный и поэтому побеждённый нежданными и неожиданными для него обстоятельствами, он не нашёл для себя иной перспективы, чем стать довольно частым посетителем местных кабаков. Там, по сути, он и проводил всё свободное от работы время. Он приходил домой обычно за полночь и старался как можно меньше показываться на глаза своим родителям, которые, совершенно не понимая, что случилось с их единственным сыном, ещё хоть как-то пытались наставить его на путь истинный. Но на все их навязчивые разговоры и попытки ему помочь Макс, сам не зная и не понимая почему, очень сильно раздражался и зачастую, громко хлопая дверью, исчезал в своей комнате.

Он порвал все отношения с друзьями и знакомыми, предполагая, что они за спиной лишь смеются, и обсуждают его неудачи. Прошло какое-то время, а в жизни Макса, по сути, ничего не изменилось, кроме того, что головы его ещё далеко не старых родителей изрядно побелели, а на его собственном, ещё по-детски свежем и юном лице, появились морщины и неприятный оттенок под глазами. Теряя всё больше и больше под ногами почву, он всё глубже и глубже погружался в бездну собственного отчаяния и бессилия.

Но на этом, так называемые, злоключения Макса ещё не закончились, и в один из вечеров, вдоволь насидевшись в кабаке и изрядно зарядившись спиртным, он зашёл, по дороге домой, на заправочную станцию, чтобы купить ещё чего-нибудь согревающего. Пошатываясь, бродил он между рядами прилавков, пока не нашёл то, что ему было нужно, и подошёл к кассе. Подняв уже давно потускневший взгляд, он увидел перед собой нежное девичье лицо. Огромные голубые глаза из-под роскошных ресниц смотрели на него с сочувствием и даже с каким-то состраданием. Под ласковым взглядом этих огромных, и, как ему показалось, бездонных глаз, его нервы, которые были и до этого ни к чему, сдали совсем. Комок подкатил к горлу, а по телу прошла непонятная дрожь.

И вдруг, внезапно перед его глазами, совсем отчётливо, как на экране телевизора, возник сюжет, где в капитане терпящего бедствие судна он узнал самого себя. В непредсказуемом и зачастую коварном океане его корабль сбился с курса. А капитан, смертельно уставший от борьбы со свирепыми волнами разбушевавшейся бури и потерявший уже всякую надежду на спасение, вдруг увидел вдали едва приметный сигнал маяка.

Какие-то мгновения, словно остолбенев, он стоял и смотрел куда-то в пространство. А когда он пришёл в себя и вновь увидел перед собой эти бездонные глаза, смутился и оробев ещё больше от своего далеко не лестного состояния и внешности, быстро рассчитался и вышел. Он переступил порог входной двери и уже больше не смог себя сдерживать. Мужские, скупые слёзы отчаяния, перемешанные с каким-то непонятным облегчением, появились у него в глазах.

Ещё довольно долго бродил он по ночным улицам уже почти уснувшего городка, и какое-то светлое и незнакомое ему прежде чувство наполняло его всё больше и больше. Наконец-то он вспомнил о своих родителях, которые, не дождавшись его, никогда не ложились в постель, и пошёл домой. Открыв входную дверь, он не пошёл, как обычно, сразу в свою комнату, а подошёл к своим обеспокоенным родителям и по очереди обнял их, произнося при этом слова извинения и оправдания за своё долгое отсутствие. Буквально ошарашенные таким поведением своего сына, о котором они уже почти позабыли, они стояли, словно окаменев, и пытались хоть как-то разобраться в произошедшем. А Максим, воспользовавшись их замешательством, ещё раз извинился за причинённые беспокойства и быстро проскользнул к себе в комнату. За дверью он ещё какое-то время слышал слегка приглушённые и удивлённые голоса своих родителей, но он буквально рухнул в свою постель и уже чуть спустя его внимание вновь переключилось на эту неожиданную встречу и удивительно бездонные голубые глаза.

Как выяснилось чуть позже, та встреча, вместе с тем потрясением, что он пережил, с одной стороны, могла стать для него почти роковой, а с другой – спасительным шестом, который помог бы ему выбраться из того болота, где он уже изрядно погряз. Но всё это будет чуть позже.

А в ту ночь, загадочно улыбаясь, он лежал в своей постели, и до утра ему уже не суждено было уснуть. Перед собой он видел лишь привлекательное, и какое-то до боли знакомое, и родное девичье лицо. Вспоминая до мельчайших подробностей эту необычную встречу, он впервые за долгое время позабыл о всех своих неудачах. Временами ему казалось, что он где-то уже видел эти глаза. Но где? И наконец, оставив все попытки что-либо вспомнить, он просто лежал и, уже встречая рассвет, наслаждался тем неповторимым чувством, которое однажды приходит к нам совершенно не спрашивая и не предупреждая нас об этом.

На следующий день, едва дождавшись окончания рабочего дня, он зашёл домой, чтобы привести себя в подобающий вид, и буквально через несколько минут уже почти бежал к знакомой заправочной станции. Его желание вновь увидеть эти голубые глаза было настолько велико, что по пути Макс даже обдумывал запасной вариант: А как я её смогу найти? Если вдруг окажется, что она там вовсе не работает, а лишь кого-то вчера подменив, оказалась там совершенно случайно, думал он про себя.

Но ему повезло. Уже издали, за стеклянной витриной, он узнал знакомый силуэт. Обрадовавшись и одновременно оробев, он ходил в небольшом отдалении из стороны в сторону и никак не решался войти внутрь. Ну хорошо, думал он, наверное, будет лучше, если я подожду её здесь. А когда она освободится, предложу ей проводить её домой. Быть может, не откажет, надеялся он, и продолжал на противоположной стороне улицы отматывать по тротуару метры, а затем, наверное, уже и километры. Порой ему казалось, что время остановилось, и стрелки на часах замерли. Но неподвластное нам время, для кого-то, к сожалению, а для кого-то и к счастью, секунду за секундой продолжало размеренным шагом свой неумолимый ход.

Стемнело. На станции погасло рабочее освещение, и та, которую Макс так долго и терпеливо ждал, наконец-то вышла из помещения, затворяя за собой входную дверь и запирая её на ключ. Макс очень быстро перешёл улицу и подошёл к ней в тот момент, когда она ещё поворачивала ключ в замке. Он поздоровался с ней, а она, совсем не ожидая встретить кого-нибудь в столь поздний час, слегка вздрогнула и быстро повернулась к нему.

– Ах, это вы? – сказала она облегчённо, и затем продолжила уже с лёгким юмором: – Ну здравствуйте, здравствуйте. Я вижу, что ваше самочувствие сегодня разительно отличается от вчерашнего.

– Так вы меня узнали? – спросил Максим с надеждой.

– Ну конечно же. Вас да не узнать, – ответила она довольно весело и уже совсем не скрывая свои впечатления от вчерашней с ним встречи. Макс вновь смутился, но не сдаваясь и пытаясь хоть как-нибудь завязать разговор, спросил:

– А вы далеко живёте?

– Ну вообще-то да, – ответила она. – Но если вы хотите меня проводить, то это ни к чему, так как за мной уже приехали, – сказала она, поглядывая при этом на дорогу.

В этот момент к ним подкатил шикарный автомобиль, за рулём которого сидел симпатичный молодой человек. Она села рядом, и, как ему показалось, со снисхождением помахала ему рукой. Они уехали. А Макс, словно вкопанный, стоял на одном месте и какое-то время о чём-то размышлял. Я думаю, что совсем несложно догадаться, какие мысли посетили его в те минуты. Но, по всей вероятности, чувства оказались сильнее, чем страхи, которые наверняка шептали ему, чтобы он махнул на всё рукой и просто жил дальше, довольствуясь тем, что имеет. Наконец-то оторвав свой взгляд от асфальта и решив действовать, он с каким-то мальчишеским азартом и дерзостью сказал сам себе:

– Ну ладно. Посмотрим, что ты скажешь тогда, когда убедишься, что я тоже на что-то способен.

Но не напрасно говорят:

«Нет худа без добра».

Ведь Макс, благодаря этим голубым и бездонным глазам, напрочь забыл про все кабаки. Теперь у него на них просто-напросто не было ни сил, ни времени, а потом куда-то пропало и желание. Вместо этого у него появилась цель. Вот только жаль, что, не имея необходимых знаний и опыта, двигался он медленно, но всё же верно не к своей цели, а в совершенно обратном направлении. Он решил приобрести дорогой автомобиль, и теперь вместо восьми часов в день, забыв про выходные и праздники, он уже работал, как минимум, двенадцать, подрабатывая и зарабатывая везде и повсюду, где это было лишь только возможно.