Говорят, что я еще молодаИ на девочку будто похожа…Во время войны и голодаИ я постарею тоже.И будут белые пряди,И будут морщины вдруг,И некому будет гладитьРаботой сведенных рук.Накину на зябкие плечи,Когда стемнеет, платок.Но голос мой, голос певчий,Ужели и ты умолк?Мне Богом даровано с словаСнимать молчанья печать…За этот дар я готова,Но впрямь ли, впрямь ли готоваЗемные дары отдать?1941
АНДРОМАХА II
Сколько вас, в наши страшные дни, Андромах безызвестных!Брат убит, муж убит, сын убит…А от дома, от белого дома в зеленом предместьиТолько груда разрозненных плит.И уже не отчаянье, только тупая усталость;И уже нету слез, только пара потухших очей;И уже за плечами стоит одинокая старость,Смена дней без улыбок и страшных бессонных ночей.Сколько вас, белокурых и темных, веселых и нежных,Матерей и любовниц, утративших царство цариц…Андромаха, сестра моя бедная, ныне как прежде;И никто не закроет залитых слезами страниц.
III
Новая весна
«Был март. Ты, наверное, знаешь, читатель…»
Был март. Ты, наверное, знаешь, читатель,Что в марте впервые смеется весна,Впервые нам кажется зимнее платьеТяжелым, и хочется волосы снять.Так в марте, стуча каблуком о ступени,Бежала красавица, девушка летПятнадцати; дождик, впервые весенний,Веселыми каплями брызгал ей вслед.Она хоронилась от капель и крапин,Она на бегу подставляла ладони,А он то затихнет, то снова, внезапен,Тяжелую светлую каплю уронит.Так, глядя в лицо ей, в то утро я вдруг ощутила,Что это весна, что она уже тут,Что дождь — жизненосен,Что неба высоки стропила,Что месяц — и бурно сирени кусты зацветут.1937
«Есть мгновенья, тихие, как зори…»
Есть мгновенья, тихие, как зори,Как небес торжественная высь;Мнится мне, что на суровом мореВ это время бури улеглись,Что никто не плачет и не ропщет,Словно все исполнены мечты,Что слетают звезды полунощи,Словно пчелы в спящие цветы.
НОВАЯ ВЕСНА
Опять весна воздушными перстамиТуманит даль и золотит мосты;Опять омыла золотом кусты,А землю — неисполненными снами.Но в этот год по-новому приемлюВолшебницу-весну, иной ей шлю привет:Я обрела забытых детских летИ легкий сон и ласковую землю.Мой светел день, мне день иной не нужен:Моя судьба, моя любовь со мной.И солнце бескорыстное, и глубжеНад нами небо с новою весной.1941
СПЯЩАЯ КРАСАВИЦА
Любовь моя, вся плоть моя — твоя,Вся косная и скованная нежность…Тысячелетьем сомкнутые веждыИ пробужденья трепетная явь.Любовь моя, вся грусть моя — твоя,Вся суть моя, движенье мысли каждой…Вот встрепенулись воины на страже,И вновь журчит фонтанная струя.
«Розовеет заря, зеленеет плетень…»
Розовеет заря, зеленеет плетень,И весна распускает намокшие пряди.Вот уже громыхало сквозь ливень весь день,Вот уже повилика ползет по ограде.Босоногое счастье мое у межи,Босоногое счастье мое не согрето.Босоножка-весна… Но она добежитДо горячего, горького, сонного лета.И когда, в знойный полдень, кривая соснаБлаговонными каплями брызнет сквозь поры,Ты внезапно поймешь: миновала весна,И с горючею нежностью сердце повторитПервых ливней разлив, зелень первой листвы,Вдоль плетня повилики побеги крутые…Беспричинные слезы и радость и ты,Опаленное сердце любовью впервые.1940
«Прекрасное слово — гордость!..»
Прекрасное слово — гордость!Как горных раскатов звук,Как стали каленой твердость,Как смелых сплетенье рук.Но гордость — только подножьеИному слову, и нестьНадежней, светлей и твержеКороткого слова — честь.1937 «Вернуться в Россию — стихами…». М., 1995
«Я не могу писать стихов…»
Я не могу писать стихов: Душа угрюма.Ни верить снам, ни слушать снов. Ни верить думам.И только луч, какой-то луч Светло певучийПронзает груды черных туч И ранит тучи.И только волн глухой прибой, Как в дней начале,Идет одной сплошной волной И бьет о скалы.Я вижу сад, огромный сад, Как песнь разлуки.Из окон льются и летят И плачут звуки.Я вижу девочку на вид (ведь слез так мало),Что под Бетховена навзрыд Всю ночь рыдала.И юность бедную мою По ризы краю,В последний раз я узнаю И забываю.10. VI. 1943
«Еще мы вместе все, друзья, друзья…»
Еще мы вместе все, друзья, друзья,Но мы уже разлучены судьбиной.Не может быть, чтоб жребий сей нас минул.Но да минует Страшный Судия!Мы говорим забытые слова,Забыв о дне неизреченных бедствий,И садим сад, где прорастет трава,И строим дом — чужих детей наследство.А жизнь могла бы быть прекрасна так,Когда пчела жужжит над сонной мятой:Но все идут, ступая мерно в такт,Тяжелой поступью послушные солдаты.И гибнет все: посевы, города.И люди гибнут, люди, люди!Года текут, как мутная вода,И трубный глас ночами сердце будит.Но, как отцы, теряя все опять,Мы заключим таинственное братство,Чтоб телу было легче умирать,Чтоб телу было легче расставаться.23. VI.1943
«Иногда, просыпаясь, забудешь совсем, что война…»
Иногда, просыпаясь, забудешь совсем, что война;Удивленные очи слепят еще сонные грезы…Иногда, просыпаясь, вдруг кажется: эта странаНа иные суровые страны ни в чем не похожа.Может быть, на окне ледяные застыли цветы.А другие, живые, мешают с рождественской ельюТеплый запах и краски; ребенок смеется, и тыПредаешься на миг беспричинно, как в детстве, веселью.И поешь, и смеешься: грядущее снова встаетСловно утром залитые розовым солнцем вершины.Иногда, забывая, еще и теперь запоетУязвленное сердце и верит на миг, на единый.1944 г. «Вернуться в Россию — стихами…»