ЖАНРЫ

Поэты пражского «Скита»
Шрифт:

«С кровью тяжелой и душной…»

С кровью тяжелой и душной, как смола на шоссейной дороге, когда в ней солнце утонет; с головою мутной, и совсем не чуя под собою ног: упасть на хвои — и проснуться от пения сосен, которые тянутся к звездам. Свет такой легкий, что наверное от него не было бы ни единой тени, если бы все здесь не была бы одна сплошная тень. Лето 1936

«Все время думать и гадать…»

Ночь полнозвездная светла. У взора только два крыла. А. Блок
Все время думать и гадать И даром юность упускать. Проходят лучшие года, И охлаждается звезда. И наяву, как бы во сне, Уже совсем не страшно мне, Что невозможно возвратить Ее, как кровь остановить. И вместо утренней звезды Так много ночью всяких звезд. У отражающей воды Ты возвращаешься на мост. От неудачи и нужды В забвенье переход так прост. Лето 1936 «Скит». IV. 1937

«В уединеньи, без красоты…»

В уединеньи, без красоты Иссякнет пламень твоей мечты. Вот так костер на темном льду. Так лед на голове в бреду, Так бред беспомощной любви… Так пламень юности в крови. Лето 1936

«Меж нами слишком много лет…»

Алисе З.

Меж нами слишком много лет. Чего же от тебя мне надо? Случайный (разве мне?) привет — Единая моя отрада. Ведь если даже нужен я Тебе — как зеркало, не боле. Живая красота твоя В моей ли неотвязной воле? А ты растешь. И станешь ты. Конечно, госпожою нашей. Такой бесспорной красоты Едва ли что приснится краше. И не спасут тогда слова: — Мне ничего от Вас не надо. И закружится голова, Когда услышу: — Очень рада. Лето 1936

«На горе в больнице…»

Хорошо на горке жить. Трудно подыматься. Частушка
На горе в больнице Милый друг живет. Пишет небылицы И богатства ждет. В тридевятом царстве Золушка растет. А ему лекарства Доктор подает. — Будешь ты здоровым, Снова будешь жить. Каждою обновой Будешь дорожить. — Ах, оставьте, доктор, Оставьте меня: Не житье мне дома, В доме без огня. Золушка от света За глухой стеной. Письма без ответа Вот уж год-другой. Пролетают птицы, О морях поют. А тебе в больнице Покою не дают. В тридевятом царстве Нету докторов. Не дают лекарства От прекрасных снов. Золушка мечтает, Вспоминает нас. Молодость бывает В жизни только раз. Молодость… Ни звука! Будет — сочинять. Трудная наука — Время коротать. Под горой солдаты По улице идут. Так молодцевато О себе поют. И поют о горе: — Горе — не беда… Даже в синем море Горькая вода. 1936/37

ПОЛОВОДЬЕ

Я вспоминаю все, что вспомнится, Я не могу не вспомнить: Оно как половодье ломится. Само собою полнит. Едва шершавый голос жернова Мой ум больной оглушит, — Искусная плотина прорвана: Поток уносит душу. Из слов нестройных и ржавеющих Плотины не построить. Струей помола скупо веющей Души не успокоить. «Меч». 14.III.1937

ПЕСЕНКА

Я знаю песенку одну, Но позабыл слова. И как возьмусь припоминать — Кружится голова. На свете много дивных дел И сказочных краев. А я за песенкой моей Все позабыть готов. Пускай и надо быть умней, Но как же быть мне тут: Мне звуки песенки моей Покою не дают. Я знаю песенку одну, Но позабыл слова. И все сильней от пустяков Кружится голова. 24 мая 1937

«Поезд тронулся. Я покидаю…»

Татьяне Д.

Поезд тронулся. Я покидаю И тебя, и врагов, и друзей. Что-то завтра опять повстречаю, Полегчает иль станет больней?.. Как о будущем я загадаю, Как припомню я встречи с тобой: Где-то счастье — и сам я не знаю, Только знаю, что сам я не свой. Уж не ты ли меня погубила, Чтобы после трудней позабыть. Или ты меня вправду любила, Коли можно такого любить? Как мы после друг друга узнаем, Как столкуемся после с тобой! Так легко мы себе изменяем. Увлекаясь прохожей судьбой. 12 июля 1937

«Писать стихи… Вернее, думать…»

Писать стихи… Вернее, думать Стихами, думать обо всем. О том, что в комнате угрюмо, Что шумно в городе чужом. О том, что никому не нужен Мой горький опыт, стройный сон. О том, что скоро будет ужин. И ночь, и новый день потом. Что стыдно прикрывать стихами То, отчего так страшно жить, Что мало счастья между нами, Но что счастливым нужно быть; Что нету силы отказаться От малой нежности твоей. И что так трудно волноваться, А успокоиться — трудней… Еще о том, что есть Россия… Да, но и молодость была. И что же? Вот стихи плохие, Обиды, чуждые дела. 22 августа 1937 «Меч». 8.V.1938

«Разлуки срок уже к концу подходит…»

Разлуки срок уже к концу подходит, А чем успел я сердце умудрить? Мечтой упрямою о счастьи и свободе, С чем все труднее и труднее жить. И ты вернешься: в комнате укромной Укрыться от невзгод и от людей. Но я открою двери в мир огромный — Смотри, как много у меня друзей. Смотри, как много близких и далеких, А ближе тот, с кем жить всего трудней… Мы все проходим трудности уроки, Чтоб стало после слаще и вольней. Среди осколков счастья — кто сумеет Узнать то слово, что ты ждешь в ответ? Кто всех вернее сердце разумеет? Иль у кого — совсем и сердца нет?.. «На Западе»

«Не торопись, еще немного…»

Подожди немного, отдохнешь и ты. Лермонтов
Не торопись, еще немного — И все пройдет само собой. Стихает дождь, ползет дорога, И пахнет дальнею грозой. Слова слились, и помертвела Мечта от творческой тоски. Тоска наполнить не сумела Причуды пишущей руки. Рука ни в чем не виновата, И потому себя не жаль. И вот она лежит, разжата, И отпускает сердце в даль. Но сердце мудрости послушно, Боится скуку нарушать. И ты зеваешь равнодушно И рад, что нечего решать. 1937
Поделиться с друзьями: