Полотном покроют в полночь.Белым плотным полотном,Пусть чужого пламя помощьПолыхнет впотьмах потом.Руки лягут как живые —Сломанным в тоске крестом —Будто в воду положилиИ забыли все о том.Заколеблется сомненьемСвечек вздрогнувший испуг,Строгим, бледным привиденьемДруг за другом встанут в круг.И над белыми холстамиЛяжет черное крыло,Черный ангел между нами —Скажут, и взмахнут руками.Станет в комнате темно.3.35
«Скачет рыцарь конный на окне…»
Скачет рыцарь конный на окне,На оконном матовом стекле,Скачет сонный рыцарь день и ночь,На окне, в прозрачность, прочь.Под копытами рассыпался хрусталь,Жемчугами на кольчуге стынет сталь,Сердце дремлет, как кристалл в груди,Погоди, ты устал в пути.Знаешь, рыцарь, что тебе дороги нет,Задрожит на темном небе скоро свет,Он пылает в окнах по утрам,Плавит на стекле шрам.Разольется стали лат — лед,Ставни окон свет зари зальет.Зарисованный на матовом стеклеТвой полет — стечет…Прага, 1935
Я пойду в ту комнату одна,Со свечой — где мрак такой густой —Испытать весь страх до дна,Чтоб вернуться тихой и простой.Чтоб легко мне было в светлотеПроходить по солнечному дню,Чтоб в его скользящей теплотеНе заметить, как идешь ко дну.Чтоб была улыбка на губах,Даже если солнце упадет.И в глазах останется лишь страхВеры той, что мрак не украдет.«Скит». III. 1935
«У Ангела крылья подстрелены…»
У Ангела крылья подстрелены —Так бывает у птиц.Стынут на крыльях расщелиныСтрельных зарниц.Ведь ему никогда не поверят,Что он был живой,Мертвые склеены перьяСвятой водой.Лебедь плывет медленно,Падают с неба звезды.Кто-то кличет в ночи потерянно,И чьи-то плывут слезы.«Скит». III. 1935
«Все та же вода, как вчера, как сегодня…»
Все та же вода, как вчера, как сегодня.Такая же полная, темная глубь,И кружится мысль, о сроке не помня.Коснувшись крылом обветренных губ.И шепчутся крылья, и губы, и чайки,Все силится слово одно подыскатьО важном, о главном, о самом случайномО чем никогда, никогда не сказать.Оно отпылало огненным цветом.Оно отцвело, расцвести не успев.Оно разлетелось, как пыль пустоцвета.Как звон, как печальный напев.«Скит». IV. 1937
«Я отравилась ядом…»
Я отравилась ядом,Недопитым до дна.Стоят два мира рядом,А я совсем одна.Два жениха невестеСокровища дарят,А сердце не на месте,И свечи догорят.Которому же нужноТушить мои огни,А если не заслуженыМне суженые дни?Берите — не беритеПоследнюю печаль.Мне ветер слезы вытер,Он женихом встречал.И я стою невестойС разорванной фатой,И нету в сердце места —Жених-то ведь не мой!«Скит». IV. 1937
Нам расставаться долго надо:Едва встречались мы с тобой.(Так на граните ПетроградаЗаря прощается с зарей.)Глаза прозрачны без пощады.Нет сил нарушить эту тишь…Что расставанье вся отрада,В том никого не убедишь.Ну кто не скажет, что нам надоТак страшно на земле любить.И самой нежною наградойТы можешь сразу все убить.
ЧУЖИЕ СЛОВА
Когда судьба шершавой ставнейПридавит иссушенный умИ все слова тревоги давнейРазмоет душной крови шум,Тогда беру слова чужиеИ обнажаю голос мой,Стихи застывшие, немые.Стараюсь напоить собой.Сначала голос глух, неловок,Как грубый шов, звучит расчет:Но вот, прорвавши затхлый полог,Он — полный и густой — течет.……………………………И вот уж голос мой не голос:Он только стон, он — всхлип немой, —И горький ветр грудную полостьСосет и тянет за собой.Как будто вихрь от стаи крылий, —Он хлещет, раздувая жарВ золе потухшей, где в бессильиЛишь сладкий теплится угар.Он полыхнет — и легче стану,И полечу — соединюсь,И опаленными устамиВ дыханьи стаи захлебнусь.4. XII.34 «Меч». 10.II.1935
«Какая тень связала их…»
Какая тень связала ихМеж стен, где воздух весь изучен?Здесь тишина рождала стих,И стих был тишиной измучен.Скитался он по голосам,Как ангел, потерявший крылья.Еще тянулся к небесамИз забродившего бессилья.Растаявшим с небес крыломСтекала темень с края крыши.Был голос собственный в быломЧудесней ангельского слышен.А свет стал тусклым и пустым,Как сон забывшего о рае.Струились голоса сквозь дым,В глазах лишь пепел оставляя.Быть может, вздох один живой —И облетел бы сонный пепел,И сразу свет иной — большойДруг в друге каждый бы заметил.Но вздоха не родил никто.Грудные клетки заржавели.Злорадствуя, в ответ на тоЧасы о вечности скрипели.«Скит». III. 1935
СТУЖА
Тамаре Тукалевской
В узорах голого окнаМолчит непрошенная стужа.Я погружаю взор до дна,В замерзших сновиденьях ужас.Бессонницею раскален,Он кропотливо звезды плавит.Но снова мертвой формой сонПотеки горькие оправит.Не перелить жестокий следВ мечты причудливую форму.Мой комнатный померкнет светВ осколках сумрачного шторма.У жесткой грани изнемог:Там — сумерек навес трепещет,Здесь — в стоэтажный потолокМой вздох перегоревший плещет.Нет, лучше — обнаженный лед,Рванувшись в вихрь стеклянной пыли.Метнет лицом и вдруг сотретМорщины горестных усилий.Следов разновременных слойМеталлом сразу перережу,И ветер захлестнет сквозной:Пусть оголяющий, но — свежий.3.2.35 «Меч». 12.1.1936