Чтение онлайн

– Так просто, саднило что-то, я стал размышлять вслух.

– Ну ладно тогда, если не врешь, а то я подумал, что тебе стоит поторапливаться со своими мыслями. А вообще – молодец. Спецом будешь. – Карпелов тронул своего напарника за плечо, резко отвернулся и пошел к носилкам.

– Шок, – весело сообщил ему доктор с потной круглой лысиной. – Пару дней отлежится, пару швов наложим, какие дела!

Пеликан смотрел безумными глазами. На том ухе, где раньше была серьга, наливался кровью тампон.

Запищала рация, Карпелов достал ее, не сводя глаз с лица Пеликана. Он послушал немного, потом кивнул, словно понял что-то, и сказал:

– Соединяйте. – Достал телефон и прошептал Пеликану:

– Снайпер! – И через несколько секунд – в трубку:

– Это ты, болезный?

– Впечатляет? – спросил его издалека Гриша Покосов. – Я вот что хотел сказать, легавый. Это мое оружие.

– Твое, – согласился Карпелов.

– Да нет, я говорю, что сам его сделал. Это хорошее оружие, – гордо и с вызовом.

– Факт, – кивнул Карпелов. – Чего тебе от меня надо?

– Чтобы ты подтвердил, что такое оружие существует. Написал отчет подробный и все такое, что там у вас в органах требуется.

– Это пожалуйста, – вздохнул майор, – куда мы, легавые, без писанины. Только вот на счет вещественного доказательства. Нету ведь его!

– Я не дурак! – громко и уверенно. – Вам только дай в руки, сразу идею... – Тут Гриша Покосов употребил неприличное выражение, которое означало «украдете».

– Ладно, просто опишу как есть, – вздохнул Карпелов.

– Ну вот то-то же! – удовлетворенно сказал Гриша. – А что там с парнишкой?

– Жив.

– Счастливчик, удачно стоял, значит. Карпелов протянул счастливчику Пеликану телефон.

– Урою, сука! – неожиданно для всех заорал в трубку Пеликан.

А говорите – шок! – обрадовался Карпелов и подмигнул доктору.

Дима оттаскивал неподвижные тела к кустарнику. С толстяком пришлось останавливаться несколько раз. Дима поднимал голову вверх, дышал размеренно и глубоко, отдыхал. Посмотрел документы всех троих. Двое были из службы наружного наблюдения. Третий – из частного охранного агентства.

Потом он вернулся к «вольво» и профессионально обыскал машину, включив в салоне свет. Магнитофон. Дима выдернул кассету. Несколько журналов с голыми девочками на обложке. На одной из них Дима задержался взглядом.

Он нашел пустую канистру и слил в нее бензин из бака. Обливая неподвижные, сваленные друг на друга тела, Дима думал о женщине с обложки. Щелкнула зажигалка ярким огоньком в темноте. Вверху летел, размеренно гудя, самолет. Дима проследил взглядом его мигающие огоньки. Потом протер машину и раздавил на асфальте мобильный телефон, наступив на него дорогой подошвой.

К дому генерала Дима подъехал с большим опозданием. Сам генерал был пьян, жена его – Людка, трезвая и злая до судорог.

– Я хочу есть и пить! – заявил Дима с порога, сглатывая напряженность в горле и стараясь не трогать ничего руками. Руки были ледяные и не слушались.

– Вот он, боец невидимого фронта. – Генерал расставил руки, чтобы обняться поудобней. Его жена разбила на кухне первый стакан.

Дима заглотнул быстро несколько рюмок водки и набил рот деликатесами с накрытого стола. Он прошел к кухне и остановился в дверном проеме. Сорокапятилетняя женщина стискивала левой ладонью правую. Сквозь пальцы выступили капли крови.

– Порезалась? – Дима оттолкнулся от проема и, подойдя к ней вплотную, раскрывал сжатые пальцы.

– Отвали, боец. – В него глянули бездумно темные глаза в накрашенных ресницах.

Дима покачнулся и сел на табуретку. Глаза женщины приобрели некоторую осмысленность.

– Ты что? Тебе плохо?

– Я не переношу крови, – сглотнул Дима тошноту, – это с детства, вот такой я боец.

Люда засуетилась, одновременно обматывая свои пальцы бинтом и откупоривая пузырек с нашатырем.

Дима отшатнулся от резкого запаха и взял ее за забинтованную руку.

– Я поцелую – и все пройдет. – Он медленно, досчитав до шести, поднял на нее усталые глаза. Шесть секунд – точный расчет.

– Ты со мной эти штучки брось, – Люда выдернула у него ото рта свою руку, – хрен в погонах.

– Что, не действует? – спросил, не обидевшись, Дима.

– Не действует.

– А чего тогда побледнела? Знаешь, что всегда женщину подводит? Организм.

– Заткнись ты... – Люда подметала с пола осколки стекла.

– Приехал пьяный или дома выпил? – Дима кивнул назад, в большой комнате генерал пел самозабвенно «работа у нас такая!..».

– И то и другое. А ты чего явился? Праздновать? А гости где? Я гостей хочу, пьяных разговоров, тостов, выяснения, кому какой чин дали и за что, шума, женских нарядов, детских криков!

– Ты забыла про выяснения, кто больше чего для Родины сделал. Тут простая альтернатива. Или гости – или я.

– Гости! – крикнула женщина, уже успокаиваясь.

– Давай-ка я тебе салат твой любимый сделаю. – Дима снимал пиджак.

– Димка, жизнь ведь прошла, а, Димка?

– Жизнь только начинается, – авторитетно заявил Дима Куницын, натирая на терке сыр.

– Ты с девочками трахаешься? – Люда села, закинув ногу на ногу, и вытащила из пачки на столе сигарету.

Дима молча поднес ей зажигалку.

– Не трахаешься. Хочешь скажу почему? Девочка – это сама жизнь. Она самодостаточна, влюбчива, но эгоистична. Ей подавай все целиком и сразу. Ты ведь не зря женщин в возрасте выбираешь, а? Ты хочешь быть самой жизнью, шоком, не давать, а брать!

– Слушай, Людка, почему бы тебе просто не перебить посуду? Попробуй, чеснока хватит? – Дима протянул нож с горкой салата на кончике. Люда высунула длинный язык и провела им по блестящему лезвию. На языке проступила красная полоса. Люда положила нож и затянулась сигаретой.

– Ничего страшного, – сказала она, выпуская в его побледневшее лицо дым, – поцелуешь – и все пройдет!

– Моя жена – наркоманка! – заявил генерал, входя в кухню. – У нее особый наркотик. Называется – выяснение отношений. Пока не выяснит – не уснет. Но это не самое страшное, – он помотал перед лицом Димы указательным пальцем, – самое страшное будет, если ты уснешь в этот момент! Не дай бог, не дай... Кофе надо сварить. Курит, – кивнул он на жену, – а только что провела целую лекцию о сосательном рефлексе у мужчин.