Чтение онлайн

– Что вы все время пишите? – спросил он. – Вы же не слышите, что я говорю!

– Что? А, точно, не слышу, да мне это и не надо. Протокол пишу, потом эту, докладную начальству, еще объяснительную. А куда спешить? Мой напарник сейчас выяснит, откуда у тебя дискета. Тогда я и запишу твои показания на эту тему. Я уже понял, что говорить с тобой просто так бесполезно, ты дурак еще по молодости лет и не чувствуешь, когда тебя топят, а когда из дерьма вытаскивают.

– Какого дерьма? – поинтересовался Пеликан, распахнув ресницы.

Карпелов отложил ручку, откинулся на спинку стула и посмотрел на Пеликана в задумчивости.

– Кто следующий после пса Харитона? – спросил он через несколько минут.

– Я не знаю, – пожал плечами Пеликан и потупил глаза.

– Нет, ну ты же спросил про дерьмо, я тебе объясняю. Если следующая – кошка Маркиза, то считай, что тебе повезло, а вот если удав посла!..

– Не знаю никакого посла, – промямлил Пеликан.

– Конечно, не знаешь, это и есть основная составляющая дерьма. Ты не знаешь посла по имени Мамацуи, но знаешь, что есть удав. Твоя ошибка в том, что Мамацуи – это не кличка.

Ты, конечно, знаешь, где владельцы пресмыкающихся, змей и рептилий лечат своих подопечных? Правильно, в зоопарке есть такой врач, – удовлетворенно сказал Карпелов, пронаблюдав, как Пеликан отрицательно мотает головой. – И если ты залез к этому доктору в картотеку, то обнаружил запись «удав Мамацуи». Ты решил, что это – кличка, и она тебе подходит, потому как есть и на дискете, которую ты... где нашел?

– В общежитии, – прошептал Пеликан, не поднимая глаз.

– Ну конечно, в общежитии. Теперь смотри. Твой убийца-умелец прикончит за то время, пока мы разговариваем, удава этого самого посла Мамацуи, а твои друзья отошлют следующую записку. Куда? Пеликан, куда?

– В отдел внутренних дел. – Пеликан все еще шептал.

– Понятно. Опять, значит, в отдел. Только в отделе эту хохму не поймут и на кладбище не поедут, потому что нет такого плохого дяди Мамацуи в наших данных, понимаешь.

Пеликан поднял глаза и смотрел несколько секунд сквозь Карпелова, словно что-то вдруг понял.

– Я отдал весь список этому стрелку, – сказал он резким голосом. – Он сказал, что точно не знает, кто следующий, как повезет.

– Весь список из двадцати кличек? – удивился Карпелов.

– Нет. Почему двадцати... Семь я выбрал. На остальные тринадцать не было животных. Двоих упустил. Обезьяна Клеопатра простыла и была кремирована.

– Значит, этот убийца собак и крокодилов сам выберет, кто следующий? Пеликан кивнул.

– Ну как-то же вы должны встретиться?

– Я должен позвонить по телефону и передать информацию. На пейджер. Место встречи и время, но не позже, чем за три часа до встречи.

В кабинет ворвался возбужденный Январь и положил перед Карпеловым лист бумаги. Он изучающе посмотрел на Пеликана, хмыкнул и поинтересовался, кто именно ему вскрывал дискету с защитой.

– Телка одна. – Пеликан смотрел на Карпелова и старался по выражению его лица понять, что за информация у того на листке.

– Маринка зовут?! – озаботился Январь.

– Нет, – Пеликан перевел глаза на Января, – Ёлка из Чертанова.

– Ну смотри у меня! – погрозил почему-то Январь и ушел.

– Я хочу сказать, – сглотнул Пеликан, – я могу сказать... Откуда дискета.

– Да не надо, – собирал бумаги со стола Карпелов. – Я уже знаю. Как зовут попугая?

– Католик, – сказал шепотом Пеликан и закрыл обреченно глаза.

– А ты хотя бы догадываешься, к кому в компьютер влез?

– Очень приличный человек, – открыл глаза Пеликан, – бывший фээсбэшник, вообще классный мужик!

– Давно его видел? – Карпелов запихивал бумаги в портфель.

– Давно. Он полгода назад уехал в Турцию отдохнуть, оставил ключи матери, мы соседи, чтобы за попугаем посмотрели и вообще... Сказал, что могу запросто девочек приводить, если хата нужна. Квартира однокомнатная, но в порядке. Ремонт, обстановка.

– И компьютер, – подвел итог Карпелов.

– Нет.

– Нет? А где же ты дискету взял?

– Я нашел тайник. – В этом месте Пеликан споткнулся и очень загрустил.

– Ну и что там было, кроме дискеты?

– Оружие. Деньги. Паспорт.

– Деньги тоже взял? – поинтересовался Карпелов.

– Нет, – Пеликан так низко опустил голову, что его плохо было слышно, – это уже кража.

– А дискета – не кража?

– А она там так и лежит, я переписал, и все. А паспорт...

– Не надо, – перебил Карпелов, – туда мои ребята поехали, они найдут. Не надо тебе говорить, чтоб не тошнило потом, ты же сам сказал – он классный мужик. И знаешь что, Пеликан. Пойдем-ка мы с тобой позвоним на этот самый пейджер, а чтобы три часа даром не пропали, завалимся в кабак и поедим как следует!

– Вы меня отпускаете? – удивился Пеликан.

– Пока что я тебя гуляю и кормлю.

Дима Куницын обнаружил наутро свою квартиру пустой, на полу – свалка вещей, которые, как он понял, представляли какой-то интерес для Ольги. Его удивило, что она нашла пистолет, он поставил себе плохую оценку и поздравил, что пистолет не заряжен. Честно говоря, Дима считал Ольгу женщиной умной и рассудительной, ему льстило ее чувство, поэтому беспокойство по поводу пистолета объяснялось исключительно заботой о собственной жизни. Он знал, что иногда даже очень умные и рассудительные женщины могут желать смерти даже очень любимым мужчинам.

Дима подключил принесенный с собой телефон и пытался дозвониться генералу Горшкову. Короткие гудки. Он понемногу растаскивал с ковра кучу вещей, собранных Ольгой, сварил крепкий кофе и успел добежать из кухни и схватить трубку после второго громкого звонка.

Он не говорил ни слова, лицо его ничего не выражало. Минуты через две он сказал «спасибо» и сел в кресло, забыв положить трубку. Ему звонил знакомый парень из общежития предупредить, что женщина Димы вчера ночью откупила выстрел, прокрутила весь барабан и, конечно же, «застрелилась», залив краской лицо. Очень быстро пришла в себя и уехала до того, как они пришли к ней с бутылкой объясняться.

Как только Дима положил трубку, телефон опять громко задребезжал, Дима перевернул его, подкрутил настройку звука и только потом снял трубку. Он услышал тяжелое дыхание генерала, до того как тот заговорил.

– Наша дамочка застрелилась, – сказал генерал. – Что случилось?

– Да нет, товарищ генерал, это хохма была такая, это не настоящая пуля, она стреляет несмываемой краской, ребята в общежитии развлекаются. – Дима улыбался и помогал себе жестикуляцией.

– Не знаю насчет несмываемой краски, а вот что ее голову разнесло, это факт.