Чтение онлайн

– Скажи, – начала Елизавета, – ты когда-нибудь думал, точнее…мог бы себе предоставить, что возможна такая ситуация, в которой оказались мы втроем?

– Нет, – угадывая мысли, жены ответил Александр.

– И я нет.

– Да ни одному нормальному человеку такое в голову не придет никогда.

Из приглушенного радио раздавалась песня, написанная Элтоном Джоном и Берни Топином «Goodbye Yellow Brick Road» c одноименного альбома. Этот альбом Александр любил еще с того времени, когда писал его на пленку с английской пластинки, которую взял на пару дней. До сих пор он так и не купил этот двойной альбом и не слушал его полностью уже давно.

– Чего только в этой жизни не бывает, – продолжала Елизавета.

– А что бывает! – с улыбкой сказал Александр, – что бывает, – заключил он уже без улыбки.

– Как думаешь, заявиться мамаша?

– Честно, не знаю. Надеюсь, что нет. Но произойти может всякое. Мы ни от чего не застрахованы.

– Это верно, – на выдохе сказала Елизавета.

Александр припарковал свой автомобиль и они вдвоем быстрым шагом пошли к больнице.

– Добрый вечер, – Александр обратился к женщине за стеклом, – нам звонили от Андрона Ивановича.

– А, да, да. Александр? – поинтересовалась женщина.

– Да.

Елизавета встала рядом с мужем.

– Ну вы понимаете, что наверх вам нельзя. Ждите здесь. Андрон Иванович спуститься к вам как только закончатся роды.

Возможно, такой скорый приезд не был необходимостью, но это эмоции.

– Спасибо, – сказали Александр и Елизавета одновременно и отошли в сторону.

– Что делать будем? – спросил Александр.

– Ждать, – ответила Елизавета.

Они сели на скамейку.

Время тянулось и тянулось. Александр поглядывал на часы по несколько раз за минуту, что впрочем не ускоряло, а даже замедляло течение времени. Но нужно было только ждать. Одно из самых неприятных чувств – ожидание. В этот период ты не можешь ничего уже сделать, от тебя ничего уже не зависит, ничего нельзя изменить, невозможно вмешаться. Приходится просто ждать. Для разных ситуаций этот процесс может растягиваться от нескольких минут до нескольких лет. Нервы напряжены, накал переполнен, эмоций уже просто не осталось. Но необходимо ждать, потому что больше ничего не остается. Во время ожидания все отходит на второй план, кроме самого процесса. Трудно сосредоточиться на чем-то другом, когда ждешь. То есть, получается, что и там ничего нельзя сделать, но и другим заняться довольно проблематично. Каждый нерв Александра был напряжен. В его голове словно стучали отбойным молотком , а в ушах был слышен звон. Состояние Елизаветы практически не отличалось от состояния мужа. Он даже и не думал, что она настолько переживала все это. А она действительно переживала. Не подавая вида снаружи, она каждый день все больше и больше накручивала себя, сама не понимая для чего. Ее голова была полна самых разных мыслей, там прокручивались сотни линий связи, сотни исходов. Она очень уставала не от работы в школе, а от работы мысли. Она читала лекцию, писала на доске, проверяла работы на автомате, по привычке, по памяти, потому что ее мысли были заняты не тем, чего требует учебный процесс. Но при всем при этом, она не была похожа на «приведение». Она была все также активна, мила, бодра. Вот только наедине с собой, она давала волю чуть выпустить эмоции и чувства. Очень хорошо «очищать голову» помогал секс. Тогда она просто отключала мозг и получала удовольствие. В такие моменты Александр, если бы захотел, мог делать с ней все, что только пожелает. Она не была бы против. Она сама бы просила его не останавливаться. И ей бы это нравилось. Порой, жизненные ситуации могут поменять человека до неузнаваемости.

Так что же выходит – каждый их нас немного маньяк? Да. В каждом человеке живут инстинкты насильника, убийцы, извращенца, вора, садиста, мазохиста и другие. Вопрос лишь в том – выпускать их из себя или же нет? Мы их сдерживаем внутри себя до определенного момента, до определенной ситуации. Кто-то проносит их «запакованными» всю жизнь, а кто-то их открывает. Кто-то умеет их контролировать и выпускать когда это необходимо и закрывать когда нет необходимости. Долгий ли путь от тихого и спокойного человека до настоящего зверя? Нет. Хватает одного шага, чтобы кардинально поменять человека. Еще вчерашний тихоня, которого гнобили несколько человека, сегодня убивает своих обидчиков. Но он не будет делать этого для удовольствия. Его довели до этого, подвели к такому шагу. И он не будет убивать всех вокруг, а только своих обидчиков. Он ощущает желание сделать это, но не получает от этого удовольствия. Но сделав, получает умиротворение и мигом успокаивается, сам, возможно, до конца не осознав что именно сейчас он сделал. Нужно капать землю, чтобы получать урожай. Женщина, один раз сказав мужчине в постели: «Делай со мной все, что хочешь» – не представляет как опасны эти слова. Как и для нее самой, так и для мужчины. У кого-то может просто, что называется, переклинить все и обратно, к нежности, будет уже просто невозможно вернуться. Для любого поступка может хватит лишь одного слова, одного, пускай даже незначительного, движения, одного взгляда. Что движет человек доподлинно еще неизвестно. Но нормальность дается очень тяжело. Это постоянное сдерживание напряжения, удерживание в себе всего самого трудного и страшного. Каждый в жизни хотя бы раз думал о том, что в обществе называется «плохим». Все говорят как это плохо, ужасно, но наедине со своими мыслями думают о том же самом. Только кто-то думает, а кто-то еще и делает. Очень много в нашей жизни хитросплетений и путаницы.

А время все шло. И ничего не менялось, кроме редких людей приходящих и уходящих и врачей, проходящих мимо них.

– Знал бы, книжку с собой взял, – сказал устало Александр.

– А ты думал как будет? Ясно же было, что к ней нас не пустят, – с уставшей улыбкой говорила Елизавета.

– Может, тебя домой отвести?

– Зачем?

– А чего тебе тут сидеть. Поспишь. А я тебе все уже потом расскажу.

– Нет уж. Сидим вместе, – она прижалась к мужу.

Он приобнял жену. Но через несколько минут уже вновь заерзал.

– Ну чего ты?

– Ну не люблю я ждать вот просто так, – Александр встал, – это хуже.

– Я знаю. Но что из этого? Ускорить процесс мы не можем.

Через секунду оба улыбнулись фразе Елизаветы.

– Согласна, глупо сказала, – проговорила она сквозь улыбку.

Александр подошел к женщине за стеклом.

– Ты куда? – спросила жена.

На ее вопрос Александр, не оборачиваясь, только согнул левую руку в локте и выпрямил указательный палец, мол, «подожди».

– Извините, – обратился Алексанрд к женщине, которая, в отличи от них, была довольно бодра.

– Да, да?

– У вас нет чего-то типа нард, шахмат, карт?

У женщины было удивленное лицо, однако она что-то подняла со своего стола, а через секунду положила колоду карт перед Александром.

– Спасибо.

– Не за что, – с улыбкой сказала она.

Александр возвращался к жене, демонстративно покачивая колодой карт в согнутой руке.

– В дурочка?

– Ты неисправим. У него сестра рожает, а он.., – о махнула рукой и посмеялась, а потом добавила, – Давай.

Они сели друг напротив друга, сдвинули в сторону вещи и начали играть.

Партии они выигрывали сначала в шахматном порядке, но затем несколько подряд выиграл Александр. Они продолжали играли, меняя виды карточных игр. Время так действительно прошло быстрее и они не сразу услышали приближающиеся шаги. Александр повернул голову и увидел приближающегося Андрона Ивановича. Он положил карты, Елизавета сначала не поняла, но затем увидела куда смотрит муж и тоже освободила руки и поднялась со своего места. Встал и Александр. Андрон Иванович махнул им рукой из далеко и чуть улыбнулся. Александр и Елизавета пошли навстречу.

– Здравствуйте, – поприветствовал Александр.

– Здравствуйте, – они пожали руки, а Елизавете он чуть поклоннил голову в знак приветствия.

– Ну как она? – Андрон Иванович вроде бы хотел что-то сказать, но Александр спросил его раньше.

Пауза казалась слишком большой, однако, на самом деле они молчали пару секунд.

– Она родила.

Они широко раскрыли глаза и обнялись, крепко прижавшись друг к другу. А на глазах Елизаветы появились слезы. Слезы радости. Эмоции наконец смогли вырваться наружу. Александр пытался их сдержать, а вот Елизаветы открыла их все.

Андрон Иванович не вмешивался, а лишь кротко улыбался. Понадобилось время, чтобы они вновь взглянули на него.

– Извините, – сказал Александр.

– Ничего страшного, я все понимаю, – он продолжал улыбаться.

– Секунду, – Александр подошел к скамейке, собрал колоду и вернул ее женщине, – спасибо, – сказал он ей, а затем подошел обратно к жене и Андрону Ивановичу.

– Вот ваши документы, – он протянул файл с бумагами. Александр взял их в свои руки, – а вот тут, – Андрон Иванович указал на лист бумаги на планшетке, которая была у него, – нужна ваша роспись. Дата, время рождения, вес, рост. Тут все как и в ваших документах. Прошу, – он развернул планшетку «лицом» к Александру.