Чтение онлайн

— Честное ленинское? — строго спросил отец.

У Андрейки стал дрожащий, как у кургашек, голос:

— Честное ленинское.

— Ладно. Я тебе верю.

Отец снова опустился на колени и при свете фонарика стал рассматривать Няньку и щупать её. Нянька вздыхала и стонала.

Андрейка отвернулся и заткнул уши.

Отец вдруг увидел скомканную Андрейкину рубашку, пропитанную кровью.

— Что это? — испуганно спросил он.

— У Няньки кровь шибко шла, я рубашку снял..

Подошёл близко Рыжик, опустил морду на Андрейкино плечо и задышал теплом.

— Я тебе, чёрный пёс, покажу, как стрелять! — постращал вдруг отец хриплым голосом хромого Бадму.

Андрейка открыл уши: ему нравилось, что отец ругал хромого Бадму чёрным псом.

— Поедем со мной, Андрейка, — сказал отец, вставая, — поедем, встретим маму и Веру. Они на телеге едут.

Андрейка засопел и придвинулся к Няньке.

— Что ты, Андрейка, не хочешь ехать?

— Я с Нянькой…

Отец в темноте опять широко заулыбался.

— Ладно. С Нянькой так с Нянькой. Оставайся, Мы скоро. Ты не замёрз?

— Не, — сказал Андрейка, хотя ему было холодно.

— Держи фонарик. Нажимай на эту кнопку. Вот! Теперь отпускай. Понял?

— Понял.

— Молодец! Теперь, Андрейка, делай так: держи фонарик в эту сторону и мигай им. Вот так. Мама увидит свет и подъедет к тебе. Понял?

— Понял.

— Они уже на полдороге от тебя. Я встречу их и скажу, чтобы искали твой огонёк. А сам на ферму поеду. Звонить буду ветеринару. И председателю колхоза позвоню. Машину товарищу Кукушко попрошу дать. А вы Няньку к юртам привезёте. Договорились?

— Договорились.

Отец низко наклонился к Андрейке, взял его за плечи и посмотрел в глаза.

Даже в темноте при свете луны Андрейка увидел, что в глазах отца были кусочки солнца.

— Папа, — сказал Андрейка, — а ты смотрел на солнце?

— Смотрел, сынок. Много раз смотрел.

— Я знаю, смотрел, — с гордостью сказал Андрейка.

— Знаешь? Откуда знаешь?

— У тебя кусочки солнца. Как у Алтан-Шагай-мэргэна.

— Но? — удивлённо произнёс отец. — А я и не знал.

— Алтан-Шагай-мэргэн тоже не знал. Все видят, один ты не видишь. Обманщик нойон тоже не видит. Все видят: чёрные угли у него в глазах.

И вдруг, как молния, у Андрейки в голове пронеслась догадка.

— Папа, у хромого Бадмы в глазах чёрные угли? Да, папа? У хромого Бадмы нет глаз? Он обманщик нойон?

Андрейка задыхался от своей догадки. Как он раньше об этом не подумал?

— Да, сынок. Однако, так. Хромой Бадма обманщик. Большой обманщик. Жулик большой. Плохой человек. Но ничего, мы его поймаем, как лисицу, в капкан и прихлопнем. Понял?

— Понял, — дрожащим от волнения и восторга голосом подтвердил Андрейка.

— Я доволен тобой, — сказал отец и легонько встряхнул Андрейку за плечи. — Ты теперь Дулму не обижаешь? Дружно живёшь с ней?

— Дружно.

— Она прискакала на Рыжике. Плакала. Жалеет тебя.

Андрейка хмыкнул.

— Всё рассказала. Как ты велел. Славная сестрёнка у тебя Дулма.

Андрейка промолчал, но на этот раз не хмыкнул. Дулма всё рассказала, как он велел. Но почему тогда отец, вместо того чтобы сразу ехать на ферму, прискакал в Алексееву падушку? Андрейка прямо решил спросить об этом отца.

— Сказала, сказала она, — засмеялся отец, — да я не послушал её. Меня ругай. Я не выполнил твой приказ. Теперь выполню. Договорились?

Андрейка знал, что отец шутит. Он очень любил, когда у отца было такое настроение. И он ответил:

— Ладно, договорились.

— На вершину сопки въеду — зажги фонарик. Я тогда Рыжика на дыбы подниму. — И, как птица, отец взлетел в седло.

Рыжик с места понёс его в ночь.

Андрейка неотрывно смотрел ему вслед.

На вершине сопки отец остановился. Андрейка замигал фонариком. Отец сразу же поднял Рыжика на дыбы. Рыжик замер так, а потом пошёл на задних ногах, пока совсем не спрятался за сопкой.

Отец увидел Андрейкин огонёк.

Бабушка Долсон возвращает бога

Андрейка дождался маму Сэсык и Веру Андреевну. Няньку повезли на телеге с сеном. Мама Сэсык правила лошадью, Вера Андреевна укутала Андрейку в дэгыл Арсена и всё посматривала на Няньку. Андрейка тоже не спускал с неё глаз. Ехали тихо. И всё же Няньку потряхивало. Всегда такая ровная степь, где без дороги можно проехать из конца в конец, на этот раз оказалась не такой уж гладкой и ровной. Любой камешек под колесом телеги, любая ямка или чуть заметный бугорок — всё чувствовал сегодня Андрейка, Вера Андреевна сказала:

— Её бы на носилки сейчас. Трясёт на телеге.

И всё же больше всего Вера Андреевна беспокоилась не о собаке, а об Андрейке. Будто это не Няньку ранили, а его.

Даже когда приехали к юртам, Вера Андреевна, ни слова не говоря, взяла Андрейку на руки и унесла к бабушке Долсон.

Нянька так и осталась лежать на телеге.

Андрейке не понравилось, что его унесли, как маленького: это видела Дулма. Хорошо ещё, что она не пошла в юрту бабушки Долсон.

Вера Андреевна стянула с Андрейки унты и натёрла ему ноги каким-то лекарством с резким запахом. Потом этим же лекарством натёрла ему грудь и спину.

Андрейка всё сносил молча, потому что он привык слушаться Веру Андреевну. Весь закутанный в овчинное одеяло, он сразу почувствовал, как ему стало тепло.

Только после этого Вера Андреевна ушла к няньке.

Бабушка Долсон дала Андрейке горячего чая-сливанчика и кусок варёной баранины. Она ни о чём не спросила Андрейку. И он тоже ел молча. Только когда подошла машина и Андрейка услышал густой голос дяди Куку и ещё какие-то голоса, он забеспокоился и встал с кровати.

— Лежи, лежи, — ласково сказала бабушка Долсон, — шибко замёрз ты…

— Не, — перебил Андрейка, — не замёрз. Дядя Куку приехал. Пойду к нему!

— Лежи, — уже строго повторила бабушка. — Вера лежать велела.

Андрейка надулся и неохотно натянул на себя одеяло. Бабушка Долсон постояла над ним, что-то бормоча себе под нос, и вышла из юрты.

Андрейка чутко прислушивался к тому, что там делается.

Он, наверное, не встал бы с кровати, но вдруг до его слуха донёсся такой собачий визг, что он в два прыжка оказался за дверью юрты.

У телеги стояло несколько человек: отец, дядя Куку, Вера Андреевна, мама Сэсык. Всех их освещал яркий свет от фар машины.