Чтение онлайн

Мы договорились встретиться у отеля ровно в пять, но он задержался примерно на семь минут. С чувством стыда он подошел ко мне, извинился, поблагодарил, что я дождалась и поцеловал мне руку. Мне стало даже неловко от такого жеста, но он посчитал это абсолютно нормальным. Я предложила ему несколько городских маршрутов на выбор, но казалось, что ему было без разницы куда именно идти – главное с кем. Он был весьма рад, что я даже чуть ниже него [мужчины ростом до ста семидесяти пяти, бывает, комплексуют в обществе девиц модельного роста]. Так же приятным бонусом к общению было то, что я тоже когда-то писала научную работу по экономике – в этом мы были почти коллегами, пусть и в разных направлениях.

Но была в этой идиллии и своя изюминка: мы обнаружили, что у нас приличная разница в возрасте – двенадцать лет. Но на самом деле, мне с ним было легче и проще разговаривать на всевозможные темы, чем со многими ровесниками [и оба мы мыли молоды, вопреки факту, он не старый профессор пыльной кафедры научных наук]. С ним было весело, непринужденно и интересно. У нас была разница была только в возрасте, а не в мировоззрении, предпочтениях и умелом сочетании науки и творчества в наших жизнях.

Вообще, возраст – это весьма относительное понятие. Когда у меня спрашивают сколько мне лет, я прошу человека ответить на вопрос самому. Крайне редко кому удается попасть в яблочко, но обычно все называют примерно одни и те же цифры. Я не скажу, что возраст дает какую-то характеристику человеку [кроме аспектов, прописанных в законе]. Стоит обращать внимание больше на интересы, интеллект и прочее, но не на возраст – это скорее, ближе к гороскопам, если речь о нескольких годах. Возраст не показатель ума или статуса, кто бы что мне не говорил.

Вернемся к истории того волшебного вечера. Казалось, что мы играем в какой-то стильной французской комедии. Я милая девушка, которая живет наукой и творчеством, но не лишена чувства юмора и оптимизма. Он успешен в жизни: без пяти минут доктор наук, преподает в университете, владеет небольшым рекламным агентством, водит хорошую машину и предпочитает одежду в темных тонах, а особенно благородные сапфировые оттенки. Конечно, благородные – под стать себе. И при всех его достижениях, и всей моей простоте, он относился ко мне с приятным уважением – не по привычке высших кругов, а искренне. Да и все же человек, почитаемый в обществе, не позволил бы вести себя вульгарно. А чуть позже он сказал, что это я такая элегантная, что при мне «просто невозможно вести себя плохо».

Люблю, когда мужчины принимают решения, знают, чего хотят и что нужно делать особенно в обществе дамы. Но он мне сказал: «я позволю выбирать тебе, будет так, как хочешь, сегодня ты королева». Не скрою, он и до этого был мне весьма симпатичен, но эту симпатию еще больше усиливали его действия и это меня просто очаровывало. Пусть мы всего лишь выбирали куда пойти, это очень много значило: не только слова, а и непринужденность, с которой он их говорил. Мне нравился его образ, и я видела его человеком идеальным в таком исполнении. Мы совершили самую правильную ошибку и решили пойти в бар. Немного выпив, разум стало затуманивать, что очень напоминало чувство влюбленности и путало все подряд. Он научил меня пить не самый популярный и очень крепкий алкоголь – у него явно был вкус [я про мужчину и его вкусы, а не про те горькие меньше, чем пятьдесят грамм Бифитера31]. И это чувство влюбленности даже придавало особое настроение нашей встрече.

В книжечке написано, что ни в коем случае нельзя пить на первом свидании – это табу. Согласна, провоцирует, временами, более откровенное проявления симпатий, повсеместно романтическое головокружение и излишнюю расслабленность. Но в тот вечер мне было уж точно плевать на это правило. Я не знала, встречу ли когда-то еще этого человека, но мне с ним было чертовски хорошо. И даже хотелось влюбиться, пусть и вот так не до конца искренне, не с головой в омут, с помощью запрещенного допинга, но влюбиться.

Мы что-то очень бурно обсуждали, и он допустил ошибку в речи, абсолютно незначительную помарку, если можно так сказать – то ли ударение не так поставил, то ли допустил неправильно подобранное сочетание слов. Я, девушка с душой филолога-философа-психолога, но не без ошибок в речи, аккуратно поправила, боясь задеть его самолюбие, на что он сразил меня ответом: «спасибо, ты делаешь меня лучше». Он мгновенно опять слегка склонился передо мной, поцеловал мою руку, а потом приобнял [и был при этом абсолютно трезв]. А ведь правда, я хотела именно этого – сделать его речь лучше [как минимум в данный момент, и, конечно, его объятий мне хотелось тоже]. Меня поразила мягкость и доброта его реакции. Одна фраза, которая растворила ложечку сахара [даже с горкой] в атмосфере нашего общения. Казалось бы, вопрос «как вы относитесь к критике?» абсолютно не имеет отношения к любви. А нет – это крайне важно. И вот эталон терпимости и понимания, который на практике почти невозможно поддерживать.

Мораль XXI : критиковать лишь во благо и с благими намерениями, максимально мягко; принимать критику достойно и сдержанно, брать из этого только пользу и правильные подсказки

Думаю, если бы он женился, растерялись бы в серости будней и быту его изящные фразы. Наверное, невозможно быть всегда таким превосходным мужчиной и когда-либо раздражительность и усталость возьмут верх. Конечно, если найти подходящую по характеру жену, может, это все и останется в повседневном использовании. Или может, он и есть такой на самом деле и никуда от него не денется такая черта. [Теперь захотелось проверить это на личном опыте, чтобы знать наверняка – я была бы очень даже не против]

Сила женщины в слабости, а сила мужчины перед женщиной – в снисходительности. Даже нет – в любви и уважении ее хрупкости тела и крепости духа [феминистки, не бейте, я в самом лучшем смысле слов]. Он не пытался подчинить меня и заставить восхищаться, и не красовался передо мной, он уважал меня, восхищался всем хорошим, что находи во мне и был собой: открывал передо мной двери, подавал руку, давал право решать, говорил о том, что ему нравится и поддерживал меня в некоторых мыслях, доверял свои душевные переживания. Я чувствовала себя окруженной вниманием и заботой. Допустим, что вот она – брутальность. Странное слово. Его, верно, придумала красотка, чтобы описать нового хулигана – объекта ее обожаний. На самом деле сильные мужчины и правда создают некое ощущение «каменной стены» и никогда не будут обращать свою силу на слабых – их сила созидающая и всеобъемлющая.

Это была правда классная и совершенно случайная встреча. Мы шли по набережной держась за руки, как два обезумевших подростка. Потом он провел меня ближе к дому и ушел в отель, дописывать доклад к диссертации. Он очень хотел взять машину и подвести меня, но я настояла на том, чтобы мы прошлись пешком, все же он немного выпил.

Он потянулся меня поцеловать, но я отвернула его со словами «я не очередная твоя студентка» и это была победа над всеми ловеласами, что пытались окутать мой разум. Я стала выше девушек, что поддавались его чарам, а после страдали, выше всех, кто отдавался и обманывался. И это было вкуснее, чем если бы мы просто поцеловались…

Помню, после я провела еще пару часов над его работой из интереса к исследованиям, и чтобы немного помочь с подачей материала, и он был мне очень благодарен. Увы, мы больше не виделись, и я даже не знаю, получил ли он звание доктора экономических наук и как прошла его защита. Но сам факт того, что в моей жизни был такой приятный вечер, льстил мне. Мне очень приятно вспоминать мгновения, когда я чувствовала себя окруженной вниманием такого интересного мужчины.

А теперь [спустимся с небес чуть ближе к аду] к вопросу о мерзкой самоуверенности. Именно самоуверенные мужчины больше всего раздражают меня с моим ангельским терпением. Вот смотришь, бывает, на молодого человека: ничего особенного, симпатии не вызывает, ведет себя посредственно, но при этом думает, что ему все обязаны за мнимые заслуги.