Чтение онлайн

Вновь явилось, как ожог, на сердце тех людей, что верность свято чтут.

Розы и трава, подняв из праха, всем дарят рубины с бирюзой,

Люди же растеньям в ноги душу, как нисар, бросают там и тут.

Физули, ты был благочестивым осенью, теперь о том забудь,

Пей вино, уже весна настала, розы всем благоуханье льют.

Свитки всех бутонов развернулись, стало содержанье их известно:

«Не губите розовые чаши, не губите роз расцвет чудесный».

Хламиду безумия я надел, мир этот жалкий отчизной своею назвал.

Oтшельником стал я, бросив плащ, рубаху с себя сорвал.

Даже если, подобно бутону, плащ и рубаху надену я

И сейчас же не разорву их. идол мой, нежнотелая дева моя,

Пусть плащ и рубаха саваном станут, черным, как смертный сон.

Хоть в мечтах о твоих кудрях изнывают мои года,

Сколько б ни прожил, эту мечту я не предам никогда,

Не думай, что позабуду ее, даже если меня казнят;

Мечты о кудрях твоих вечно со мной, вечно меня томят,

Даже если в мой череп пустой и слепой, шурша, заползет скорпион.

Ранним утром твой розовый лик опалил меня блеском огня.

И пошел я в сад, чтоб запах роз успокоил опять меня.

Как увидел я розу и вспомнил тебя, накропил я жемчужных слез.

Вот и пала роса, выходи же в сад окропиться росою роз.

Сад весь полон росой, каждый листик дрожит,— ведь жемчужину держит он!

1

Коль сердце не пленник печалей разлуки,

Наложит ли встреча целящие руки?

Лекарство найдется от муки любой,—

Но не от мучений лишенного муки.

2

Сколько алых слез пролить заставил рок меня, безжалостно-коварный,

Залито лицо мое слезами, стал багряным цвет его янтарный;

Друг, о том, как горько я страдаю, и о цвете моего лица

Расскажи скорей, аллаха ради, этой розоликой, лучезарной.

3

От вздохов пламенных Меджнун сгорел сполна,

Вамика погребла холодная волна,

И по ветру Фархад пустил младую жизнь,—

Все — прах; и жизнь моя из праха создана.

4

Воздержаньем не хвалюсь я, где мне знать о благочестье?

Мне бы лик прекрасной пери, чистое вино с ним вместо;

От вина и от любимой я отречься не могу,

Если скажут — я отрекся, вы не верьте этой вести.

5

К вину я в этой жизни привык давно, о шейх!

Чем дальше, тем упорной зовет вино, о шейх!

Мне пить вино приятно, тебе, о шейх,— молиться...

Судить, чей вкус превыше,— не нам дано, о шейх!

6

Нет, от вина отречься — твоя, аскет, ошибка,

Хоть согласись, хоть думай, что мой совет — ошибка.

Я пью не добровольно: я пью, пожалуй, спьяна,

И, значит, не виновен, что пьяный бред — ошибка!

7

Вино ты осуждаешь,— я пью, о проповедник!

Любовь ты проклинаешь мою, о проповедник!

Мы бросим ради рая и чашу и подругу,—

Но что нам предлагаешь в раю, о проповедник?

8

К любой на свете цели что нас ведет? — Любовь!

Кто гения приводит к мирам высот? — Любовь!

Любовь — желанный жемчуг сокровищницы мира...

Сны всяких опьянений что нам дает? — Любовь!

Жил шах, глава обширнейших владений,

И баловень богатств и наслаждений;

Он с Искандером бы поспорить мог,

Завоевал он Запад и Восток.

По вечерам владыка знаменитый

Бродил по темным улицам со свитой.

Приглядываясь к людям и домам,

Кто зол, кто добр — хотел попять он сам.

Однажды, жаждой знания ведомый,

Он яркий свет в одном увидел доме.

И вот что шаха обнаружил взор:

Там брачный пир — и женщин полон двор,

И двое незнакомцев, сдвинув брови,

Сидят и держат перья наготове.

В картине этой странным было то,

Что, кроме шаха, не видал никто

Ни свадьбы, ни писцов. А перед шахом,

Который был объят невольным страхом,

Таинственного зала светлый круг

То пропадал, то появлялся вдруг.

И незнакомцев шах спросил суровый:

«Скажите мне, во имя бога, кто вы?»

«Мы — пишущие,— отвечали те,—

Веленья божьи чертим на листе.

Смотри: вот дочь хозяина у двери,

Красавица подобна дивной перп;

Один лишь взгляд вполглаза, с полусна

И участь человека решена.

Стройна, приветлива и сердобольна,

Немало душ она сразит невольно.

Похож на юный месяц юный лик,

На розу, что затмила весь цветник;

Луна и солнце сникнут перед нею,

Соперничать с ее красой не смея,

И, свежих губ ее узрев резьбу,

Смутясь, прикусит Мисра дочь губу.

Четырнадцати лет достигнет пери —

Волк съест ее, она — добыча зверя!»

Сказали и исчезли с царских глаз.

Шах загрустил, услышав их рассказ;

Он в горе впал, зарю слезами встретил,

Но все же дом загадочный приметил.

Весь день, всю ночь провел он в забытьи