ЖАНРЫ

Поэзия народов СССР IV-XVIII веков
Шрифт:

МОЙ КОШ

На крутояре стал мой кош,

Блестит как серебро.

Цветы душистые кругом

Раскинулись ковром.

Табун пасется вдалеке.

В кибитке я лежу.

А рядом — близкие мои,

Все, кем я дорожу.

Тяжелый полог приподнять

Велел домашним я

И молча, напролет всю ночь,

Слушал соловья.

Так хорошо, так звонко пел!

Так сладко в эту ночь!

И слушал я — глаза сомкнуть

Было мне невмочь.

ЗЮЛЕЙХА

Зюлейха, ты — как ясного неба привет,

В твоих черных очах звезд немеркнущих свет.

Твои очи темней самых темных ночей,

В них сияние тысяч и тысяч лучей.

Воплощение рая — твоя красота,

Ты, как гурия рая, светла и чиста.

Зюлейха, несказанно люблю я тебя,

Растерял все слова, погибаю, любя.

Мой бессилен язык, чтобы песни слагать,—

Ни словами сказать, пп пером описать!

Зюлейха, ты — дочь неба у нас на земле,

Твои очи — как звезды в иолуночпой мгле!

ГАИБИ

ТУРКМЕНСКИЙ ПОЭТ

Конец XVIII века

МОЯ АННАСОЛТАН

Красота в тебе и мудрость, вот проходишь ты, легка,

Знает небо, днем и ночью о тебе моя тоска.

У тебя ресницы — стрелы, а глаза — как два клинка.

Душу мне изранил тяжко этот ласковый тюльпан.

Пощади, будь милосердна, о моя Аннасолтан!

Облачишься в яркий пурпур — словно сам горю в огне.

Скажешь: «Я цветку подобна!» — причинишь страданье мне.

Ты других зовешь друзьями, я оставлен в стороне.

Душу мне изранил тяжко этот ласковый тюльпан.

Пощади, будь милосердна, о моя Аннасолтан!

Вот идешь ты, поражая мудростью и красотой.

Я, Гаибназар влюбленный, вновь дастан слагаю свои.

Лишь тебе он предназначен, а прочтет его другой.

Душу мне изранил тяжко этот ласковый тюльпан.

Пощади, будь милосердна, о моя Аннасолтан!

ПЛАЧУЩИЙ О РОЗЕ

О роза, прекрасней цветка отыскать я не мог,

Я плачу, я горестных слез проливаю поток.

Воочью тебя лицезреть я пришел, как пророк,

В пути этом долго, о роза, тоской изнемог.

Утешь мою душу, о роза, целебный цветок!

Чудесным виденьем твой лик предо мною возник,—

Явилась и скрылась, блеснув красотою на миг.

И я, как Меджнун, одиночества меру постиг.

Никто не услышит в пустыне мой жалобный крик.

Уйми мои слезы, о роза, любимый цветок!

Любимая! Здесь, у дороги, жду встречи с тобой.

Лишила любовь меня воли, украла покой.

Сгорел я в огне своей страсти — стал пеплом, золой.

Но жажду опять насладиться твоей красотой.

Очей не смыкаю, о роза, нежнейший цветок!

Всевышний такой тебя создал, ты — словно луна,

Что властью своей красоты падишаху равна.

Склоняется ниц пред тобою влюбленных страна.

В недуге моем лишь любовь виновата одна.

Дай сил излечиться, о роза, желанный цветок!

Твой раб — Гаиби, о владычица сердца, взгляни,—

Я связан любовью, впиваются в кожу ремни.

Пусть беден и слаб я, но рабство мое удлини!

Слова отыщу, чтоб тебя прославляли они.

Ты только поверь мне, о роза, мой милый цветок!

НАД ЧАШЕЙ СВЕТИЛЬНИКА

Тоска по тебе в мою душу ввела войска,

Клубясь, как над чашей светильника струйка дымка.

Твой локон — безбожник, глаза твои — два палача,—

Над верой моей святотатствуют исподтишка.

Любимая, где ты? Умерь мое горе, приди,

С улыбкой глаза осуши мои краем платка.

Кровавые слезы из глаз моих льются ручьем —

Недаром вся степь от цветущих тюльпанов ярка!

Владычицу сердца избрал Гаиби на века —

Хумай, птица счастья, присела на груду песка!

ЛУЖАЙКИ ОЖИВИЛ

Опять весна — ее приход весь мир преобразил,

Бутоны в розы развернул, лужайки оживил.

Пробилась из земли трава, тюльпаны расцвели.

Росу из чашечки цветка весенний день испил.

Расселись птицы на ветвях, свистя на все лады, —

Многоголосый птичий хор всевышнего хвалил.

С чинарой сплелся кипарис, отбрасывая тень,

Под сень зеленого шатра влюбленных пригласил.

Красавицы вдоль цветников проходят не спеша,

И кто-то с ними встречи ждет, любви смиряя пыл.

Вновь даровал всесильный бог прекрасный час весны.

Мечта на крыльях вознеслась, в сердцах — избыток сил.

Но замкнут дней круговорот, все обратилось в прах,

Цветущую траву лугов сери времени скосил.

И только жаль, о Гаиби, красавиц милых тех, —

Они, покинув этот мир, теперь жильцы могил.

ЧТО, СВЯТОШИ, С ВАС ВОЗЬМЕШЬ?

Братия! Творенья божьи,— что, святоши, с вас возьмешь?

Поделиться с друзьями: