Чтение онлайн

Я стар. Я поистине много скорбел,

Судьбою запродан мой светлый удел,

И те пятьдесят неминуемых стрел

Остались в душе, изнемогшей от pan.

Мне были примером Тахир и Фархад,

Безумец— я в пламя лечу наугад.

Крыла у меня за спиною горят,—

Умру — не узнает Менгли, мой султан.

Я славлю владычицу мира Менгли,

Я кличу подругу мою издали.

Страданья разлуки мне печень сожгли,

И слава Менгли полонила Иран.

В скитаниях помни родимый народ.

Язык обуздай, избегая длиннот;

Готовься, Фраги, собирайся в поход!

Купцы направляются в Мазандеран...

О, как дрожит моей прекрасной

И страстной жизни мотылек!

О, как растет недуг опасный,

Которым дух мой занемог!

Царица змей для змеелова —

Что для певца напев и слово.

Влюбленный ради лукобровой

В бездонный кинется поток.

Блажен, кто не застыл в покое,

Познав добро и зло мирское!

Со мной — содружество седое,

Ученых книжников кружок.

Махтумкули, твоя дорога —

Полвека. Это очень много.

Но пусть уходит прочь тревога:

Что — старость? Вздор, пустой предлог!

Рок, я встретил тебя, я искал тебя сам,—

Где очей моих свет, мой отец Азади?

Я швырнул свое сердце неистовым псам:

Где сыновней державы венец — Азади?

Где имам? Я стою, как пустая мечеть.

Где луна? Небесам не дано просветлеть.

Мне потока бездонного не одолеть:

Где спаситель мой, где тот пловец — Азади?

Стали речи мои, словно горький дурман,

Пожелтело лицо у меня, как шафран,

Пал на очи мои непроглядный туман.

Где алтарь мой, где образец — Азадн?

Время, скалы расплавив, обуглило дол,

И живой отлетел, и усопший пришел;

Мертвецы окружили господень престол;

Где народа родного певец — Азади?

Земли стали морями, и кровью — моря.

Хумы — чашами, чаши — загублены зря.

Ремесло мое — горе. Я гибну, горя.

Где покой и отрада сердец — Азади?

Обращается к господу мертвая плоть:

«Хоть единое слово промолви, господь!»

Не угодно создателю смерть побороть.

Где высокого духа творец — Азади?

Точит слезы Хызыр и скорбит Сулейман.

Иноверцы рыдают среди мусульман,

Белым паром на небо взошел океан:

Где опора гокленов, боец — Азади?

Рок! Тебе ли моей торговать головой,

Иль на горло твое наступлю я ногой,—

Выходи, я тебя вызываю на бой!

Где рейхан мой, где сада жилец — Азади?

Божье ухо оглохло в мой горестный час,

Затвердела земля моя, словно алмаз...

О, муллы без Корана, о, пиры без глаз!

Где холм праведных, верный борец — Азадп

Рок! Ты солнце мое черным платом забрал,

Ты веселье у бедного сердца украл.

Счастья нет для Фраги, веру он потерял.

Где ты, честь моя, где мой отец — Азади?

Из колен моих сила былая ушла,

И один я со старостью злою остался.

И в зрачках моих страсть догорела дотла,

И в холодной золе я золою остался.

Я скитался по Неджду, свой разум кляня,

И Меджнун меня проклял, в долину гоня;

Мертвецы умоляли о жизни меня;

Мир томиться над жалкой казною остался.

Я печали бежал, раздарил, что имел,

И, любовью пресытясь, от слез онемел;

Мне на голову годы просыпали мел,

На морозе я мертвой лозою остался.

Телу — хлеб и одежда, джигиту — враги,

Песне — лучшее слово... О сердце, не лги!

Нет, не туром, а глупым теленком Фраги —

Растерявшимся над крутизною — остался.

Скажите лжецам и глупцам —

Настало их подлое время,

Скажите безумным скупцам,

Казна — бесполезное бремя.

Скажите подруге моей —

Растерзан я на сто частей;

В песках раскаленных степей

Сгорело пшеничное семя.

Базар мой расхищен, я пьян,

Я болен, я гибну от ран.

Слепит меня горный туман

И грузом ложится на темя.

Мой сын не дождался меня:

Он мертв. Из Хивы я три дня

Скакал, и язвило коня

Мое сумасшедшее стремя.

Ты смотришь на лик восковой,

Фраги, в этот час роковой

Молчи. Твой язык огневой

Печалит родимое племя.

Мепя настиг мучитель-рок,

Тяжелая пора настала.

Я сына не сберег, друзья,

Душа моя что рана стала.

Оставила весна мой дол,

Повержен золотой престол,

Ветвь нежная, покинув ствол,

Добычей урагана стала.

Смерть невозможно обмануть.

Какой удар я принял в грудь!

Плоть жалкая моя тонуть,

Как челн средь океана, стала.