Чтение онлайн

Терпенья нет, и воли нет,

Желанья жить в юдоли нет,

Мне вести ниотколе нет,

Пустыней жизнь так рано стала.

В огне скорбей и злых тревог

Трепещет сердце-мотылек;

Я сгорбился, я изнемог,

Слеза моя багряной стала.

Пью жгучий горечи настой.

Как жить у горя под пятой?

Мне все тщетой и нищетой

Без моего султана стало.

Махтумкули, от слез больной,

Взывает: сжальтесь надо мной!

По воле рока в час дневной

Какая темнота настала!

Душа моя пылает,

Метнувшись наугад.

Муфти Коран читает,

От бога ждет наград.

У тех — дитя родится,

У тех — растет юница;

А тополь серебрится,

И рвется ветер в сад.

Лицо старуха прячет

И втихомолку плачет;

Джигит за славой скачет

Куда глаза глядят.

Те служат на чужбине

Наживе и гордыне,

А те свой дух в пустыне

Охотой веселят.

В дому нужда гнездится,

И слезы льет вдовица,

А в дверь мулла стучится:

То подать, то зекят.

Судьба грозит разлукой,

И вера стала мукой;

Завистник длиннорукий

На хлеб твой пялит взгляд.

Муж на коня садится

И мчится, словно птица,

Туда, где кровь струится

И стаи стрел свистят.

Махтумкули едино —

Гора или долина,

А руки ищут сына,

Обнять его хотят...

Якуб, рыдающий, тоскую,

Бреду, воззвав: «Юсуп, Юсуп!»

Не слезы лью, а кровь живую,

В бреду воззвав: «Юсуп, Юсуп!»

Заплакав, небосвод просторный

Со мною делит жребий черный.

Меджнун — глотаю холод горный,

Во льду воззвав: «Юсуп, Юсуп!»

Вокруг меня тьма-темь ущелий,

Тень пала, тучи налетели;

Двенадцать гор и семь ущелий

Пройду, воззвав: «Юсуп, Юсуп!»

Не шлет Юсуп вестей домашним,

И предан я слезам всегдашним,

Счет городам и встречным башням

Веду, воззвав: «Юсуп, Юсуп!»

Вороний грай мне пал на душу,

Я помрачил моря и сушу.

Фархад — я горную разрушу

Гряду, воззвав: «Юсуп, Юсуп!»

Быть может, он — на дне колодца?

Не он ли лунным светом льется?

Иль в Кербале Юсуп найдется?

Иду, воззвав: «Юсуп, Юсуп!»

Он стал игрой молвы случайной.

Лечу от розы к розе чайной:

В каком краю разгадку тайны

Найду, воззвав: «Юсуп, Юсуп!»

Махтумкули! Твой друг безвинно

Томится скорбью, кличет сына.

Отвечу песней соловьиной,

В саду воззвав: «Юсуп, Юсуп!»

Вдаль сердцем рвусь — решимости в избытке,

Но крыльев нет, и как взлечу — не знаю,

Могу прочесть все книги я, все свитки,

Но много ль знаний получу — не знаю.

Мудрец не скажет: все мне в мире ясно,

Мы многое познать еще не властны.

Напиток знанья терпкий и прекрасный...

Тянусь рукой... Как рот смочу,— не знаю.

Я — взаперти, кто скажет, что снаружи.

Не знаю сам, что лучше и что хуже.

И с каждым днем мой кругозор все уже.

Где право выйти получу,— не знаю.

Не разберу я — холод пли пламя?

Скрыт в сердце смысл, но за семью замками.

Кого на путь направлю я словами?

Зачем мой жребпй я влачу,— не знаю.

Махтумкули, до бредней ветер падок.

Оставь ему весь этот беспорядок!

В пучине тайн трещит ладья догадок,

И руль ее зачем верчу,— не знаю.

Ты при жизни омертвела, но проснись, душа моя!

Мир — ничто, к порогу бога возвратись, душа моя!

Будь отважной, из паденья вознесись, душа моя!

Вкруг тебя струи печали обвились, душа моя,

Но раскройся, чистым словом освежись, душа моя!

Мир и тело — тленны, в саван облекись, душа моя!

Слух склони к ученью мудрых, наставление прими;

Встань! Об Истине радея, к небу руки подыми,

Вьюк отшельничества тяжкий смело на плечи возьми;

Трудно это, но скитайся с этой ношей меж людьми;

Преклонись пред совершенным, корни ложного сломи

И, покаявшись, пред пиром в прах склонись, душа моя!

Как Меджнун, могу любить я... Что Меджнун! Сильней стократ!

У меня бы научился страсти огненной Фархад!

Но, когда сгорю и к богу устремлю молящий взгляд,

Он, благой и правосудный, пощадит меня навряд,

И тогда навек погибну, поникая в рдяный ад...

Будь же смелой, из паденья вознесись, душа моя!

По утрам молись, чтоб ангел отвечал тебе: «Аминь!»

Не растрать минуты жизни, в праздной неге не застынь;

Не трудись искать колодцы в недрах жизненных пустынь;

Лучше дервишем скитайся, плащ покорности накинь.

А не то погибнешь даром в горе, горьком, как полынь,—

И от лжи в словах и мыслях отрекись, душа моя!

Я — Фраги, я чашу скорби дважды пил, но в третий раз