Чтение онлайн

Беден я, слаб и наг, я — раб из рабов,

Ты всещедр и всеблаг: взыскую даров.

Нет мне жизни без них. Где щит? Где покров?

Пощади, дай дождя, дождя, мой султан!

Пред высоким твоим порогом стоим,

Губ сухих не омыв, молитвы творим:

Ниспошли урожай страдальцам земным,

Пощади, дай дождя, дождя, мой султан!

Я — Фраги — всю любовь к тебе устремил.

В середине пути ты гасишь мой пыл.

Дай до цели дойти, владыка светил,

Пощади, дай дождя, дождя, мой султан!

Изменило мне счастье, мучительный мир!

Скинуть с плеч невозможно твой тягостный гнет.

Нет лекарств для меня; я печален и сир.

За тобою по следу мой разум бредет.

В белый саван оденется тело мое,

Ты на чашу весов положил бытие.

Я, безумец, из рук твоих принял питье.

Что ты делаешь? В кровь превращается мед.

Каждый помысел мой исполняется зла;

Я взлететь не могу — ты подрезал крыла;

Золотая казна моя в землю ушла...

Бренный мир, я твонх не желаю щедрот!

На базаре твоем заблудилась душа;

Плоть моя истомилась, любовью дыша.

Плыл я по морю, к пристани дальней спеша,

Но кипучей волной захлестнуло мой плот.

Дивный муж посетил меня в горе моем;

Следом юноша некий пришел, а кругом

Черный ветер свирепствовал в мире ночном,

И над юртой незримый дрожал небосвод.

Кто мой гость? Кто пятнадцать стремянных его?

Он в огне, но его не горит естество;

Слово мужа — пророчество и волшебство,

И без лука он стрелы пернатые шлет.

Кто — крылатый — означил земные пути,

По которым Исе предстояло пройти?

Ни слону, ни коню переправ не найти,

Если гнев его ливнем на землю падет.

Восемь дней горевал, десять дней тосковал

И безмолвные слезы в тоске проливал,

И спустился я в дол, перейдя перевал,

Словно гнал меня дивов озлобленных род.

Здесь четыре стихии связует вражда;

Проповедуют правду земля и вода;

Пред огнем не согреется дева, когда

Зимней стужей кончина в лицо ей дохнет.

Повествует Фраги о чудесных делах.

Божьи слезы — жемчужины падают в прах.

Обо мне вседержитель скорбит в небесах:

Душу отдал бы я, да никто не берет.

Эй, друзья! Мы, пришедшие в мир, уйдем;

Злые, добрые, племя и род — уйдут,

Речь покинет уста — свой приютный дом,

Зубы выпадут, песня и мед — уйдут.

Мы весной веселились в родных степях,

Жили мы на земле в золотых дворцах;

Дни пройдут, города превратятся в прах,

Зной и стужа, неделя и год — уйдут.

Мир подлунный подобен слезе одной.

Где мой брат? Он вчера еще был со мной.

На хазане построен чертог земной.

Дни джигита с поклажей забот уйдут.

Не моли о пощаде на склоне лет,

У Лукмана от смерти лекарства нет;

Пред царем и пред нищим померкнет свет,

Око черное, розовый рот — уйдут.

Ты — загадка, ты — сгусток тумана, мир!

Ты сковал и убил Сулеймана, мир!

Отнял нежную жизнь у рейхана, мир!

И цветок, и смоковницы плод — уйдут.

Смерть, оставь эту плоть у моей души.

Убивать меня, пленника, не спеши.

Торопись, мой Фраги, свой дастан пиши:

Вдохновенье и мощь в свой черед уйдут.

Играют пенные потоки,

Дрожит суровый камень гор;

В тревоге путник одинокий

Спешит на брезжущий костер.

Болтун все тайны выдаст разом.

Не помнит слов ничтожный разум.

Джигит не отвечал отказом

На зов отчизны до сих пор.

Не забывай о верном друге —

И вспомнятся твои заслуги.

Гадаем, слезы льем в недуге,

Но слезы — яд, гаданья — вздор.

Рассмейся, унывать не надо,

Молва твоей печали рада,

И тайная твоя досада

Из дома выйдет на простор.

Мир обездолит алчность бая;

Порвется тетива тугая;

Под ветром башня вековая

В летучий превратится сор.

Над розой — рокот соловьиный.

Ручьи, бегущие с вершины,

Сливаются в поток единый;

А за молвой идет раздор.

Не бойтесь птиц и сейте просо.

Красавица расчешет косы,

Глядишь — на мед слетятся осы,

И зажжужит постылый хор.

Всегда Карун-скупец в кручине,

Покоя нет его гордыне.

Меджнун — Махтумкули — к пустыне

Отныне обращает взор.

Что ты сделал, садовник-рок?

Пал на розы морозный иней,

Обмелел мой речной поток,

Нет горы моей на равнине.

Вор — святой человек теперь,

Раб — хозяин и бек теперь,

На висках моих — снег теперь.

Нет времен моих и в помине.

Помоги мне в беде, пророк!

Сжал мне горло убийца-рок.

Трупы, трупы в пыли дорог...

Пребывает мой дух в кручине.