Чтение онлайн

Крутые яйца с сыровцом,

Какую-то глазунью,— чудо! —

Немецкое, не наше блюдо,—

И запивали все пивцом.

Где ждало грешников бездолье

И приходилось им страдать,

Там было праведным приволье,

Заслуженная благодать.

Им дозволялось без помехи

По вкусу выбирать утехи.

Творился полный ералаш:

Кричи, молчи, вертись, пой, слушай,

Лежи, валяйся, спи, пей, кушай,

Рубись — и то дадут палаш!

Но чваниться и зазнаваться,

Насмешками глаза колоть

И брат над братом издеваться

Не смели — упаси господь!

Раздоров, стычек, ссор пустячных,

Ругни, обид, расправ кулачных

В заводе не было у них.

Все жили в дружбе и приязни

И женихались без боязни

Ревнивых ябед, козней злых.

Точь-в-точь как на святой неделе

Совсем нескучно было там

И,— словно вы зипун надели —

Ни холодно, ни душно вам!

Кому что вздумается — сразу

Появится, как по приказу:

Моргнешь — и с неба упадет.

«Скажи, кто праведники эти?» —

Ягу спросил Эней, заметя,

Что им со всех сторон почет.

«Они, поверь, не толстосумы,—

Сивилла молвила в ответ,—

И не чиновные,— не думай! —

И не с брюшком округлым,— нет!

Не те, что в дорогих жупанах

И в кармазинах, и сафьянах;

Не те, что с четками в руках,

Не рыцари и не вояки,

Не те, что рявкают «и паки»,

Не в златотканых колпаках!

То — бедняки, хромцы, юроды,

Что слыли дурнями у всех;

Слепцы, калеки от природы,

Сносившие глумленье, смех;

Все те, что летом и зимою

Голодные, с пустой сумою

Дразнили по дворам собак,

С мольбой в оконницы стучали,

Но «бог подаст» лишь получали

И уходили натощак.

Тут бесприютных вдов немало,

И девы-голубицы есть.

Небось им юбки не вздувало,

Они блюсти умели честь;

И те, что, без родни оставшись,

В домах сиротских воспитавшись,

Попали в податной оклад;

И те, что лихвы не лупили,

А людям помогать любили,—

Кто чем богат был, тем и рад.

И, хоть на свете справедливой

Не больно много старшины —

Увидишь и такое диво!

Бывают всякие паны.

Будь сотник ты или значковый,

Будь войсковой иль бунчуковый,—

Коль праведную жизнь ведешь

(Хоть господам не сродно это),

Сюда без всякого запрета

Ты после смерти попадешь».

Теперь мы знаем, как латинцы

Поход готовят на троян,

Какие припасли гостинцы

Энею нашему в изъян.

Еще проведать бы недурно,

Какой ждать каверзы от Турна?

Он — хват, сам черт ему не брат!

Уж коли пьет — не проливает,

Уж коли бьет — так попадает.

Людей, как мух, давить ои рад.

Турн витязь был не из последних.

И, трубки раскурив, тотчас

Все корольки земель соседних,

Считая просьбу за приказ,

Пошли в поход со всем народом,

И с потрохами, и с приплодом,

Чтоб Турну-удальцу помочь:

Энею помешать жениться,

Не дать в Латии поселиться,

К чертям прогнать энейцев прочь!

Не туча солнце заслонила,

Не буйный вихрь кружил, пыля;

Не стая галок чернокрыла

Слеталась нынче на поля.

По всем шляхам, гремя булатом,

Шла рать навстречу супостатам,

К Ардее-городу спеша.

Казалось, пыль до неба вьется,

Сама земля, казалось, гнется.

Эней! прощай твоя душа!

Мезентий впереди Тирренский,

И воинства за ним стена.

Точь-в-точь полковник так лубенский

Свой полк в былые времена

Вел к земляным валам Полтавы

(Где шведы полегли без славы) —

Полтаву-матушку спасать.

И шведов-чудищ нет в помине,

И вал исчез,— осталось ныне

Одни бульвары нам топтать.

Затем на битюгах тащился

Авентий-попадьич, байстрюк,

И с челядью он обходился,

Как с прихлебалами барчук.

Знакомому был пану внучек,

Господских кобельков и сучек

И лошаков менять умел.

Разбойник от рожденья — бучу

Любил поднять, валил всех в кучу

И чертом, бирюком глядел.

А дальше конница стремилась,

Испытанное войско шло:

Там атаман был Покотиллос,

А есаул Караспуло.

Лихие греческие части!

Они везли с собою сласти —

Пирожные, кебаб-калос,

А также мыло, рис, оливы,—

Все, чем богат их край счастливый:

Морея, Дельта, Кефалос.

Сынок Вулканов,— из Пренесте

Цекул в Латию с войском шел,

Не так ли с Сагайдачным вместе

Казаков Дорошенко вел?

Он с бунчуком скакал пред ратью,

А друг его хмельную братью

Донской нагайкой подгонял.

Рядочком ехали-пылили

И смачно трубками дымили,

А кое-кто в седле дремал.

Нептунов сын, буян, вояка,

Мезап за ними следом брел.

В бою был сущая собака

И лбом бодался, как козел.

Боец, горлан и забияка,

Стрелок, кулачник и рубака,

И дюжий из него казак.

В виски кому-нибудь вопьется —