Чтение онлайн

Будь справедлива! Сжалься надо мной!

Мой шах! За твой привет, за добрый взгляд

Всей жизни заплатил бы я ценой!

Я верен был, пока хватало сил,—

Слуг верных ценит государь любой.

Жизнь без тебя мне — смерть. Моя душа

В разлуке ссохлась, словно мех пустой.

В разлуке мы. Но к сердцу твоему

Пусть не приблизится никто другой!

Я только близости твоей прошу!

Пусть ночь длинна, вернется свет дневной...

Найдя тебя, я жизнь в тебе найду —

Мой рай земной, услад небесный рой!

Спит сном глубоким счастье Хорезми,—

О, разбуди! Взойди пад ним зарей!

* * *

Дай чашу Джама, кравчий, поскорей,

Залей вином огонь тоски моей!

До звезд небесных скорбь моя дошла,

Разлука с милой сердце мне сожгла.

Путем терпенья думал я пойти,—

Но нет терпенья мне на том пути!

О светоч мира! Красота твоя,

Как сад Эдема, пышно расцвела.

Своим дыханьем, как пророк Иса,

Умерших воскрешать бы ты могла.

Рубин померк, взглянув на твой рубин,

И роза ворот свой разорвала.

Увидев солнце твоего лица,

В смятенье на ущерб луна пошла.

Мир озарен твоею красотой,

Она — творцу предвечному хвала!

Я от кудрей твоих сошел с ума.

Ты пламенем очей меня сожгла.

За родинку твою, за поцелуй —

Бессмертие душа бы отдала!

Так сотни шахов получили мат,

Чуть кисею с лица ты подняла

И локоны — убежище сердец —

Игривою рукою отвела.

Ты — роза, а соперники — шипы.

О, если бы ты без шипов была!

Ты сладкой речью разум в плен взяла,

В глухое рабство сердце увела...

Я в голос твой влюблен. Его струя

В моих газелях звучно потекла.

Не отвергай меня! Не обрекай

Блуждать в пустыне горестей и зла!

Внемли, что молвит Мухаммед-ходжа,—

Послушай повесть про его дела:

«Газель Турана, мой тиран, о джан!

Не скрыть мне боль душевных ран, о джан!

Я истомился в западне любви,

Я смертной мукой обуян, о джан!

В том нет души, кто не отдаст души,

Чтоб увидать вдали твой стан, о джан!

Не ведали подобной красоты

Ни Индостан и ни Оман, о джан!

Увы, за кровь не платит никому

Влюбленного казнивший хан, о джан!

Ведь обреченных душ, таких, как я,

Несметен в мире караван, о джан!

От клятвы: «Больше жизни я люблю»,—

Свидетель бог, далек обман, о джан!

Но гибнет Хорезми,— смолк соловей,

В снегу холодном гулистан, о джан!»

* * *

Друг виночерпий! С чашею приди,

Меня в чертог смятенья приводи!

Я образ милой в духе отражу,

От плена плоти дух освобожу.

Путем терпенья думал я пойти,

Но нет терпенья мне на том пути!

Придворные вельможи госпожи,

Придя, спросили: «Зулейха, скажи,

Правдив ли слух — мы верить не могли,

Что ты в раба влюбилась, как Лейли!

Ущерб своей ты чести нанесла!

Худая слава о тебе пошла!»

«Уж если здесь вы,— как я ни плоха,—

Вы гости мне! — сказала Зулейха.—

Вы — добрые советчики, друзья,

Живите в счастье вы! Несчастна я!

Со мною проведите этот день,

От сердца отгоните горя тень».

И гости чинно, вслед за Зулейхой,

Вошли в прохладный внутренний покой,

Где трапеза дневная их ждала.

Всем женщинам хозяйка раздала

Ножи и яблоки своих садов

И молвила: «Отведайте плодов!»

Кормилице ж велела: «Поспеши

К Юсуфу, о наставница души!

Пусть пальму стана и нарциссы глаз

Увидят все, сидящие у нас».

Когда Юсуф правдивый — мир ему! —

Вошел в чертог, как яркий луч во тьму,

Свет полдня пред лицом его померк,

Сердца всех женщин в горе он поверг.

И не могли они ни глаз отвесть

От юноши, ни слова произнесть.

Все, разрезая яблоки, вокруг

Порезали ножами пальцы рук,

И, кровью обливаяся,— взгляни! —

Как мертвые, попадали они.

Очнувшись, видят: от крови мокры

Одежды их, подушки и ковры.

Понуря головы, они тогда

Заплакали от горького стыда,

Так говоря: «Умрем подле тебя!

Ты розой счастья стала, полюбя.

Тебя, невежды, упрекали мы...

Ты видела, чем сами стали мы!»

И Зулейха открыла дверь словам:

«Хоть не пришлось сгорать любовью вам,

Как мне, но сразу вы упали с ног.

А жизнь моя вся — мук сплошной поток!

Палит и жжет мне душу огнь любви,

Объявший твердь и сушу огнь любви —

От рыбы, мир несущий на спине,—

И до звезды, плывущей в вышине,—