Чтение онлайн

Кто ей предан навек, тот просить подаянья не будет.

Может смерть подойти, прежде чем я откроюсь любимой,

Злей обиды такой, тяжелей испытанья не будет.

Если краешком глаз на безумца не взглянет плутовка,

Тот надеждой пустой отвечать на признанье не будет.

Горе сгубит Лутфи, несчастливца застав одиноким,

Если образ ее он хранить и в изгнанье не будет.

Птица души устремилась туда, где она,

Сколько б обид ни творила мне дева-весна.

Если она не верна мне, то что же... пускай.

В мире лукавом и жизнь никому не верпа.

«Дам я тебе наслажденье»,— раз она молвила мне.

Но не любовью, а снова горечью доля полна.

Больше терпеть я не в силах, кровь да падет на нее,

Но осужденной за это нежная быть не должна.

Лика ее отраженьем светится стих у Лутфи,

Так соловьиному пенью розой лишь прелесть дана.

Нежные! Взглядами нас невзначай одаряя, пройти не спешите!

Нищего чарами глаз с падишахом равняя, пройти не спешите!

Хоть и прольете вы кровь дервишей, что сидят при дороге,—

В горький мой час мимо нас, красотой ослепляя, пройти не спешите!

Не презирайте! Все в мире мгновенно, так пусть же я стану

Прахом для вас! Вы, конями мой прах попирая, пройти не спешите!

Если умру и безвестные руки мепя похоронят,—

Остановитесь хоть раз над могилой, вздыхая, пройти не спешите!

Дайте Лутфи от сокровища вашего долю заката!

Прелести юной алмаз от него не скрывая, пройти не спешите!

Сердце мое, виночерпий, трепещет от боли давно.

Чашу вина поднеси мне, чтоб горе забыло оно!

Если в вине заблестят отраженья сияющих рук,

Станет серебряной влагой пурпурное это вино.

Лжет на меня мухтасиб, и моих он не ценит услуг, —

Низкой душе оставаться навеки в грязи суждено.

Пусть эта чаша уста целовала, царица, твои,

Горечь и ревность я выпью сегодня, чтоб высохло дно.

Поймано локоном, смотрит иа родинку сердце Лутфи,—

Крепок силок, и не вырваться птичке, нашедшей зерно!

Скажи моей деве, что скоро я жить перестану, скажи!

О том, что, как нищий, я слаб, моему ты султану скажи!

Горит мое сердце, из глаз моих бедных струится поток,—

О скорби моей ты свече моей кельи туманной скажи!

Уж кровь лепестками покрыла мне сердце, и я изнемог,

Ты царственной розе про эту опасную рану скажи!

Как звезды на иебе, бесчисленны слезы на лике моем,

Луне моей ясной про слезы мои без обмана скажи!

Трепещет Лутфи и томится в разлуке он ночью и днем,—

О горе его моему ты прекрасному хану скажи!

Где моя розоликая, где мой крин золотой?

Где красавица стройная, кипарис молодой?

Над апрельскою розою вновь поет соловей.

Где же ты, о весна моя? Что же ты не со мной?

Вот я — прах у дверей твоих, но не молвила ты:

«Где же он — мой покинутый? Где возлюбленный мой?»

Быть в разлуке с любимою мне терпения нет.

Невозвратно потерянный — где мой мир и покой?

Не гони исступленного, не гневись на Лутфи!

Нет и и воли, ни разума у пего пред тобой.

Ты словно кипарис высокий, ты нежной ивой — выросла.

Мучительницею жестокой и шаловливой — выросла.

Я думал: ты луною станешь, а ты весенним солнцем стала!

Ты воплощеньем света жизни — очам на диво — выросла.

Ты что в смущенье лик скрываешь? Иль зеркало не говорило,

Как ты пленптелыю и мило, как горделиво — выросла.

Лутфи ясна твоя загадка: ты ранней утренней звездою

Упала в мир и девой пери красноречивой — выросла.

Когда кокетка на меня, косясь, со зла глядит,—

Ах, это значит, что беда из-за угла глядит.

Среди красавиц нет второй, в лукавстве равной ей.

Из каждого ее зрачка, блестя, стрела глядит.

Прикован мой несытый взгляд к ее запястью,— что ж,

Ведь нищий на руку, что грош ему дала, глядит,

Красой невиданной она все кажется тому,

Кто целый день на розы щек, на блеск чела глядит.

Ах, каждый взмах ее ресниц смертелен для Лутфи!

Не радость подарила взгляд,— нет, смерть пришла — глядит.

Ах, поведай, девам рая не сродни ли ты?

Ароматной розе мая не сродни ли ты?

Лишь вдали блеснешь красою,— мне на миг светло.

Месяцу, о золотая, не сродни ли ты?

Медленны твои движенья, сладок твой язык,—

Сахару, от неги тая, не сродни ли ты?

Говорят, тебя кумирам предпочел Лутфи,—

Ах, красавицам Китая не сродни ли ты?