Слово странное – старуха!Смысл неясен, звук угрюм,Как для розового ухаТёмной раковины шум.В нем – непонятое всеми,Кто мгновения экран.В этом слове дышит времяВ раковине – океан.1912
Домики старой Москвы
Слава прабабушек томных,Домики старой Москвы,Из переулочков скромныхВсё исчезаете вы,Точно дворцы ледяныеПо мановенью жезла.Где потолки расписные,До потолков зеркала?Где клавесина аккорды,Темные шторы в цветах,Великолепные мордыНа вековых воротах,Кудри, склоненные к пяльцам,Взгляды портретов в упор…Странно постукивать пальцемО деревянный забор!Домики с знаком породы,С видом ее сторожей,Вас заменили уроды, —Грузные, в шесть этажей.Домовладельцы – их право!И погибаете вы,Томных прабабушек слава,Домики старой Москвы.1911
На вокзале
Два звонка уже и скоро третий,Скоро взмах прощального платка…Кто поймет, но кто забудет этиПять минут до третьего звонка?Решено за поездом погнаться,Все цветы любимой кинуть вслед.Наимладшему из нинадцать,Наистаршему под двадцать лет.Догонять ее, что станет силы,«Добрый путь» кричать до хрипоты.Самый младший не сдержался, милый:Две слезинки капнули в цветы.Кто мудрец, забыл свою науку,Кто храбрец, забыл свое: «воюй!»«Ася, руку мне!» и «Ася, руку!»(Про себя тихонько: «Поцелуй!»)Поезд тронулся – на волю Божью!Тяжкий вздох как бы одной души.И цветы кидали ей к подножьюВетераны, рыцари, пажи.Брестский вокзал, 3 декабря 1911
Из сказки – в сказку
Все твое: тоска по чуду,Вся тоска апрельских дней,Все, что так тянулось к небу, —Но разумности не требуй.Я до смерти будуДевочкой, хотя твоей.Милый, в этот вечер зимнийБудь, как маленький, со мной.Удивляться не мешай мне,Будь, как мальчик, в страшной тайнеИ остаться помоги мнеДевочкой, хотя женой.1909
Литературным прокурорам
Всё таить, чтобы люди забыли,Как растаявший снег и свечу?Быть в грядущем лишь горсточкой пылиПод могильным крестом? Не хочу!Каждый миг, содрогаясь от боли,К одному возвращаюсь опять:Навсегда умереть! Для того лиМне судьбою дано всё понять?Вечер в детской, где с куклами сяду,На лугу паутинную нить,Осужденную душу по взгляду…Всё понять и за всех пережить!Для того я (в проявленном – сила)Всё родное на суд отдаю,Чтобы молодость вечно хранилаБеспокойную юность мою.1911
«Посвящаю эти строки…»
Посвящаю эти строкиТем, кто мне устроит гроб.Приоткроют мой высокийНенавистный лоб.Изменённая без нужды,С венчиком на лбу,Собственному сердцу чуждойБуду я в гробу.Не увидят на лице:«Все мне слышно! Все мне видно!Мне в гробу еще обидноБыть как все».В платье белоснежном – с детстваНелюбимый цвет! —Лягу – с кем-то по соседству? —До скончанья лет.Слушайте! – Я не приемлю!Это – западня!Не меня опустят в землю,Не меня.Знаю! – Все сгорит дотла!И не приютит могилаНичего, что я любила,Чем жила.Москва, весна 1913
«Идешь, на меня похожий…»
Идешь, на меня похожий,Глаза устремляя вниз.Я их опускала – тоже!Прохожий, остановись!Прочти – слепоты куринойИ маков набрав букет —Что звали меня Мариной,И сколько мне было лет.Не думай, что здесь – могила,Что я появлюсь, грозя…Я слишком сама любилаСмеяться, когда нельзя!И кровь приливала к коже,И кудри мои вились…Я тоже была, прохожий!Прохожий, остановись!Сорви себе стебель дикийИ ягоду ему вслед:Кладбищенской земляникиКрупнее и слаще нет.Но только не стой угрюмо,Главу опустив на грудь.Легко обо мне подумай,Легко обо мне забудь.Как луч тебя освещает!Ты весь в золотой пыли…– И пусть тебя не смущаетМой голос из-под земли.Коктебель, 3 мая 1913
«Моим стихам, написанным так рано…»
Моим стихам, написанным так рано,Что и не знала я, что я – поэт,Сорвавшимся, как брызги из фонтана,Как искры из ракет,Ворвавшимся, как маленькие черти,В святилище, где сон и фимиам,Моим стихам о юности и смерти,– Нечитанным стихам!Разбросанным в пыли по магазинам,Где их никто не брал и не берет,Моим стихам, как драгоценным винам,Настанет свой черед.Коктебель, 13 мая 1913
«Солнцем жилки налиты – не кровью…»
Солнцем жилки налиты – не кровью —На руке, коричневой уже.Я одна с моей большой любовьюК собственной моей душе.Жду кузнечика, считаю до ста,Стебелек срываю и жую…– Странно чувствовать так сильно и такпростоМимолетность жизни – и свою.15 мая 1913
«Вы, идущие мимо меня…»
Вы, идущие мимо меняК не моим и сомнительным чарам, —Если б знали вы, сколько огня,Сколько жизни, растраченной даром,И какой героический пылНа случайную тень и на шорох…– И как сердце мне испепелилЭтот даром истраченный порох!О летящие в ночь поезда,Уносящие сон на вокзале…Впрочем, знаю я, что и тогдаНе узнали бы вы – если б знали —Почему мои речи резкиВ вечном дыме моей папиросы, —Сколько тёмной и грозной тоскиВ голове моей светловолосой.17 мая 1913
«Мальчиком, бегущим резво…»
Мальчиком, бегущим резво,Я предстала Вам.Вы посмеивались трезвоЗлым моим словам:«Шалость – жизнь мне, имя – шалость.Смейся, кто не глуп!»И не видели усталостьПобледневших губ.Вас притягивали луныДвух огромных глаз.– Слишком розовой и юнойЯ была для Вас!Тающая легче снега,Я была – как сталь.Мячик, прыгнувший с разбегаПрямо на рояль,Скрип песка под зубом, илиСтали по стеклу…– Только Вы не уловилиГрозную стрелуЛёгких слов моих, и нежностьГнева напоказ…– Каменную безнадежностьВсех моих проказ!29 мая 1913
«Я сейчас лежу ничком…»
Я сейчас лежу ничком– Взбешенная! – на постели.Если бы Вы захотелиБыть моим учеником,Я бы стала в тот же миг– Слышите, мой ученик? —В золоте и в серебреСаламандра и Ундина.Мы бы сели на ковреУ горящего камина.Ночь, огонь и лунный лик…– Слышите, мой ученик?И безудержно – мой коньЛюбит бешеную скачку! —Я метала бы в огоньПрошлое – за пачкой пачку:Старых роз и старых книг.– Слышите, мой ученик? —А когда бы улегласьЭта пепельная груда, —Господи, какое чудоЯ бы сделала из Вас!Юношей воскрес старик!– Слышите, мой ученик? —А когда бы Вы опятьБросились в капкан науки,Я осталась бы стоять,Заломив от счастья руки.Чувствуя, что ты – велик!– Слышите, мой ученик?1 июня 1913