Погибель Империи. Наша история. 1941–1964. На пике
Шрифт:
Вещественные доказательства, то есть челюсть Гитлера, а также немцы, помогавшие в опознании, высылаются в Москву.
В середине июля 1945 года Сталин спрашивает у Жукова: «Где же Гитлер?»
Двадцать лет спустя маршал Жуков задается вопросом: «Но ведь он же спрашивал меня: где же Гитлер? Зачем?» Жуков говорит: «Если это шло по линии НКВД, так ведь Берия был при нашем разговоре со Сталиным. Но Берия молчал». Маршал Жуков искренне полагает, что раз Берия молчал, то он был не в курсе. Между тем известно, что Берия был в курсе. Жуков говорит: «И Серов ведь был в Берлине. Он и сейчас живет со мной в одном доме на Грановского. Я его спрашивал. Он не знает». Генерал Серов, в мае 45-го заместитель Берии, тоже был в курсе.
В 65-м Жуков говорит: «Не может быть, чтобы Сталин знал. Я был очень близок со Сталиным». Жукову хочется, чтобы Сталин тоже не знал. Но то, что рассказывает ему Елена Ржевская, заставляет Жукова верить ей. Подтверждением этому – строки на странице 272 в III томе 10-го, наиболее полного издания жуковских воспоминаний: «О том, как велось расследование, с исчерпывающей полнотой описано Еленой Ржевской в книге „Конец Гитлера – без мифа и детектива”. Я убедился, что для сомнений в самоубийстве Гитлера оснований нет».
4 мая 1945 года начинается антифашистское восстание в Праге. К Праге в это время подтянуты эсэсовские дивизии. Восставшая Прага не в состоянии длительное время сопротивляться немецким войскам. В 40 километрах к юго-западу от столицы Чехословакии стоит 1-я дивизия, входящая в состав армии Андрея Власова. Власов – советский генерал, любимец Сталина, участник битвы за Москву, чья армия в 42-м попадает в окружение на Волховском фронте. Оказавшись в плену, генерал Власов идет на сотрудничество с немцами. В Европе власовцы известны своими действиями против югославских партизан. В 44-м они активно участвуют в кровавом подавлении антифашистского восстания в Варшаве.
5 мая 45-го в 1-ю дивизию, находящуюся вблизи восставшей Праги, прибывают чешские офицеры с просьбой о помощи. Здоровая ненависть к фашизму неожиданно прорывается в людях, три года шедших вслед за Власовым. Они идут в Прагу и освобождают город вместе с восставшими. Многие в Праге погибают. 7 мая 1-я дивизия покидает Прагу, в которую по советско-американской договоренности входят советские войска. Сам Власов – категорический противник оказания помощи антифашистскому пражскому восстанию. На последнем совещании, перед тем как дивизия двинется в Прагу, Власов произносит: «Если мои указания не являются для вас обязательными – мне здесь делать нечего!» С частями его армии, освобождавшими Прагу, Власова не было.
На 24 июня 1945 года назначен Парад Победы. За несколько дней до этого Сталин вызывает Жукова и спрашивает, не разучился ли он ездить верхом. «Нет, не разучился», – отвечает Жуков. «Вот что, вам придется принимать Парад Победы. Командовать парадом будет Рокоссовский», – говорит Сталин. Жуков благодарит за честь и спрашивает, не лучше ли принимать парад Сталину, Верховному главнокомандующему. Сталин отвечает: «Я уже стар принимать парады. Принимайте вы, вы моложе».
В полном варианте воспоминаний у Жукова есть продолжение. На Центральном аэродроме, где шла подготовка к параду, Жуков встречает сына Сталина, Василия. Он говорит Жукову:
«Отец сам готовился принимать Парад Победы. Но случился казус. Третьего дня во время езды конь понес отца по манежу. Отец ухватился за гриву, но не сумел удержаться и упал. Когда встал, плюнул и сказал: „Пусть принимает парад Жуков”».
24 июня 1945 года на десятый удар часов Спасской башни под гром аплодисментов и «Славься» Глинки Жуков на белом коне выехал на Красную площадь. От маршалов до рядовых, весь цвет армии, те, кто выжил, замерев, стояли перед ним. Потом Жуков поднялся на Мавзолей и встал рядом со Сталиным. Шел проливной дождь. Жуков хотел смахнуть с козырька фуражки воду, но взглянул на Сталина и не посмел. Сталин не двигался, и дождь струями стекал с его козырька.
День Победы отметят еще два раза. В конце 47-го Сталин его отменит.
День Победы как всенародный праздник вернется только в 1965-м году, через двадцать лет после окончания войны.
1946
1946 год. Мы – победители. Страна выиграла войну. Война была страшнейшая, и именно поэтому все ждут невероятных перемен к лучшему.
Надо сказать, иллюзии по поводу послевоенной жизни проявились еще в самом начале войны. Разговоры о будущем начинаются еще в поездах, идущих в эвакуацию. Советские писатели, лояльные власти, в поездах, идущих на восток, становятся так откровенны, что пугают едущих с ними родственников. Из сообщений НКВД:
Иосиф Уткин, поэт, говорит:
«У нас такой же страшный режим, как и в Германии. Все и вся задавлено. Мы должны победить немецкий фашизм, а потом победить самих себя».
Федин, писатель:
«Теперь должна наступить новая эпоха, когда народ больше не будет голодать, не будет все с себя снимать, чтобы благоденствовала какая-то кучка большевиков. Я боюсь, что после войны вся наша советская литература будет просто зачеркнута. Нас отучили мыслить».
Конец ознакомительного фрагмента.