Чтение онлайн

ФЕНОМЕН ГЕРМАНСКОГО ФАШИЗМА.

Либералы правые, западные, видят в немецком фашизме черты коммунистического тоталитаризма.

Либералы левые, коммунистические, напротив, видят в германском фашизме черты капиталистического тоталитаризма.

И левые, и правые либералы открещиваются от немецкого фашизма, не признавая своего родства с этим тоталитаризмом. И они правы в том, что ни левый, ни правый либерализм не являются "братьями" германского фашизма. Они не "братья", а "родители".

Германский фашизм есть первое европейское государство, восстановившее язычество в качестве государственной идеологии. Как и древнее язычество, фашистское язычество объявляло немецкий народ богоизбранным. А все остальные народы должны были стать, по замыслу национал-социалистов, немецкими слугами.

Немецкий народ тысячу лет католического господства воспитывался вне религии Иисуса Христа. А затем ещё пятьсот лет господства протестантизма и атеизма полностью отвратили немецкий народ от евангельского Бога. К ХХ веку немецкий народ, погрузившийся в суеверия, оказался полностью готовым к восприятию язычества. И достаточно было поражения в войне и послевоенной нищеты, вызванной отнюдь не евангельским христианским подходом к проигравшим со стороны "цивилизованных" народов, как идеология национал-социалистического язычества сплотила немецкий народ в демоническом порыве.

Для многих остаётся загадкой: почему западные демократии стали союзниками тоталитаризма коммунистического, а не германского фашизма, и не покончили с ненавистным коммунизмом с помощью Германии. Разгадка проста: потому что западные, правые, либералы и коммунистические, левые, либералы Советского Союза, одинаковые атеистические безбожники, идеологически ближе друг к другу, чем к язычеству. С языческим государством невозможно договариваться ни о чём, потому что язычники — враги всем остальным народам мира, поэтому допускают в отношении других народов любую подлость и ложь.

Современный "развитый мир" также переходит, если уже не перешел, к языческим суевериям. Он так и не стал атеистическим, потому что на базе атеизма невозможно существование общества. Общество, пытающееся ввести атеизм, неизменно становится жертвой суеверий, что мы и наблюдаем сейчас в западном мире.

Такое суеверное общество может существовать только в условиях материального достатка, которому поклоняется. Но если в один "прекрасный" день материальный достаток закончится, в случае продолжения мирового финансового кризиса, например, или в результате глобальной экологической катастрофы (глобальное потепление, падение крупного небесного тела и так далее), западные общества могут вдохновиться языческими идеями, со всеми вытекающими из этого шага убийственными последствиями. Во всяком случае, нынешний Запад морально полностью готов к восприятию язычества. Значит, всемирная бойня неизбежна.

Прикрываясь заботой о свободе человека, либерализм ни во что не ставит человеческую жизнь. Многовековое царствование либерализма привело мир к демографическому "котловану". При этом правый и левый либерализм уничтожают человека своими собственными методами.

"Куба — свободная территория Америки!" Феномен кубинской революции подтверждает идейную общность правого и левого либерализма. То же стремление к освобождению человека от угнетения, та же вера в "природную доброту" человека, то же стремление к всеобщему равенству, то же понимание первенства экономического развития как панацеи от всех социальных болезней. Кубинский эксперимент сейчас заканчивается, так же как и советский, полным фиаско. Заигрывание кубинского руководства с церковью ничего не даст, потому что это "тактическое решение", точно такое же, как разрешение Сталиным богослужения в годы Великой отечественной войны. Либералу, как правому, так и левому, невозможно отказаться от атеизма, не перестав быть либералом.

Родство правого и левого либерализма видно и по работе правительства в странах, разделённых коммунистической идеологией. Чем отличается, например, нынешнее управление Россией от коммунистического управления, скажем, в 70-е годы? Как тогда, так и сейчас на первом месте стоят вопросы экономического развития. Всё внимание правительства целиком в сфере экономики — "экономика должны быть экономной". Одни и те же желания и лозунги по строительству жилья, по увеличению производства, по росту благосостояния трудящихся, по росту доходов на душу населения, по ремонту дорог и обеспечению больницами и школами. Единственные существенные отличия сегодняшнего правления от коммунистического — возможно, более эффективный менеджмент и частная собственность.

Либерализм левый уступил место либерализму правому (хотя он в современной России и не вполне идентичен европейскому), основанному на частной собственности и индивидуализме. Но суть либерализма остаётся неизменной — освобождение человека от Бога и от всех ограничений, мешающих безудержному росту производства. Современная Россия усиленно ищет возможности привлечь Русскую православную церковь к более активному её участию в жизни страны. Однако необходимо радикально переосмыслить роль религии и церкви в жизни, чтобы они смогли оказать решающее влияние для судеб России.

Феодальный либерализм требовал свободы для феодалов, их независимости от сюзерена. Феодальный либерализм, ослабляя центральную власть в государстве, увеличивал степень угнетения местного населения, увеличивал его зависимость от самоуправства феодала, с одной стороны, а с другой стороны, тормозил развитие страны — политическое, социальное, культурное, материальное. Восторжествуй феодальная раздробленность в какой-либо стране, как страна становится беззащитной перед внешней угрозой и обречена на порабощение.

Примеров предостаточно даёт история — разобщённость ведёт к гибели государства, вслед за гибелью которого, может погибнуть и народ. Не возникни абсолютизм, вряд ли на политической карте Европы возможно было бы существование Испании, Франции, Великобритании, России. Именно абсолютизма всегда не хватало Польше, чтобы стать великой европейской державой — за свободу шляхты Польша заплатила потерей независимости.

Буржуазный (капиталистический) либерализм боролся за освобождение от "феодальных пут", за свободное от государственного вмешательства предпринимательство. Капитализм свободной конкуренции — это свобода грабить беззащитных людей, свобода эксплуатировать детей и беременных женщин. Свобода для капиталистов оборачивается кризисами перепроизводства, чудовищным загрязнением окружающей среды, гигантским неравенством между богатыми и бедными, страшной нищетой. Мировая литература XIX века достаточно ярко обрисовала нищенское существование пролетариата в условиях капиталистического либерализма.

Коммунистический либерализм требовал свободы для угнетённых, освобождения мира людей от частной собственности. Но если тотально освободить человека от частной собственности, что заставит его стремиться к совершенствованию материального мира, если до этого человека освободили от духовной нравственности? Так левый либерализм привёл в тупик народы "лагеря социализма".

И вот сейчас правый либерализм — либерализм догматический, также освободивший человека от духовной нравственности, приводит коренные народы Европы к вымиранию от депопуляции низкой рождаемости. Если освободить человека от духовной нравственности, и поставить его в центр мира — как можно сохранить жизнь и планету?

3. ФЕМИНИЗАЦИЯ ЛИБЕРАЛИЗМА.

Мечты о свободе, разбуженные в Европе эпохой Просвещения, вылились в войну за независимость Соединённых Штатов Америки и в Великую Французскую революцию. Появились такие великие манифесты как "Декларация прав человека и гражданина" во Франции и "Декларация независимости" в США. Но лозунг свободы стал использоваться не только людьми здравого ума, боровшимися за счастье всех людей, но и всяческими эгоистами и извращенцами. В это же самое время появляются размышления маркиза де Сада, якобинство, феминизм. И если садизм вызывает ужас и отвращение у любого нормального человека, если якобинство доказало свою общественную несостоятельность на деле (хотя России снова, уже в ХХ веке, пришлось нахлебаться своей крови, чтобы подтвердить несостоятельность якобинства), то феминизм проявляет свою гибельность только сейчас, когда происходит повсеместное вырождение европейского населения.