Чтение онлайн

Я покраснела.

— А что будешь делать ты?

— То же самое, — он уже раздевался, бросил потрепанный и грязный камзол кучей возле узкого входа в ракушку. — Одежда спрятана в корзине рядом с кроватью. Мы переоденемся в чистое.

Мой рот раскрылся, когда он бросил сапоги в кучу к камзолу.

— Ты ощущала бы себя лучше насчет купания со мной, если бы мы были женаты должным образом? — спросил он, мои щеки снова пылали. — Нужно лишь последнее обещание, Кошмарик, — он склонился ближе, мое сердце колотилось. — Заверши брак со мной, Эластра Ливото Хантер.

Он выглядел голодно.

Я сглотнула.

— Вы женился на мне, чтобы убить меня. Как сэр Экельмейер. Ты женился на мне не за мой облик, ты признавал, что тебе плевать на внешность.

Он поднял палец.

— И я четко заявлял, что красота не несет ценности. Моей красоты хватит на нас обоих.

Он подмигнул, но это не помогло.

Я закатила глаза, но застыла, когда он сорвал белую рубашку, открывая красные шрамы на торсе. Мое сердце дрогнуло. Я не могла смотреть на них, не вспоминая о цене, которую он заплатил за меня. Мой взгляд поднялся к его недостающему уху. Еще повод медлить перед отказом ему.

— Ты женился на мне не за мою магию или статус — их у меня нет, — тихо сказала я.

— И было бы глупо жениться по таким причинам.

Я взяла себя в руки.

— Ты женился на мне не из-за того, что наша дружба выросла до того, что ты не мог представить жизни без меня.

Он прижал палец к моим губам, склонился ближе и прошептал:

— Теперь ты врешь, ценный Кошмарик, потому что я клялся тебе в вечной дружбе, и с тех пор я не переставал думать о том, что моя жизнь оборвется, когда закончится твоя.

Я сглотнула. Он шагнул ближе, прошептал мне на ухо:

— Прошу, Кошмарик, покончи с моей агонией, сделай брак правдой. Поклянись, дай мне верность, дай себя, как я дал тебе себя, свое сердце и свое будущее.

Я дрожала от его слов, и он принял это как поощрение. Он сжал ладонями мою талию.

— Я не отдавал еще сердце никому, Кошмарик. Я еще не отдавал никому свою бесконечно ценную душу. Даже это тело. А теперь я предлагаю их тебе. Ты все равно откажешь мне? Откажешься от меня?

Я огляделась на красивую ракушку, куда он меня привел. Романтично. Мило. Соблазнительно.

И это он делал со мной сейчас, да? Все нервы в моем теле хотели коснуться его. Провести пальцами по шрамам, прошептать сладкие слова, которые вызвали бы у него улыбки. Мой разум был предателем.

Я отошла от него.

— Ты хочешь, чтобы я отдалась тебе в этой белой романтичной ракушке, как дурочка, которую можно сбить с ног. Это уловка. Ты не поймаешь меня, Финмарк, — прошептала я. — Ты меня не соблазнишь.

Его недовольное рычание было последним, что я услышала, он стал снимать штаны, и я быстро отвернулась к стене. Плеск воды в пруду был слишком громким. Никому не нужно было так тщательно мыться. Это длилось дольше, чем нужно, а потом он с рычанием покинул пруд, вода лилась с него струйками, мокрые следы тянулись от меня, и мое сердце кричало, что нужно было просто сдаться.

Но я была Охотником. Я никому не сдавалась.

Со временем громкий шум воды сменился тишиной. Я ждала. Тишина сменилась тихим сонным дыханием.

Я рискнула оглянуться. Скуврель растянулся на перине, вытянув руки и ноги, словно он занял территорию для себя и никому ее не отдаст.

Крохотный уголок кровати отличался — небольшая горка одежды лежала в том углу. Одежда явно была для меня. Мои щеки вспыхнули. Даже в ссоре он достал это для меня. Я должна была стыдиться себя.

Или должна была гордиться, что не дала ему одурачить меня ложью. Он пытался использовать меня. Он был запутанным и злым, неправильным, как его мир, и только когда я забывала это, все становилось хаосом в голове.

Не помогало то, что он выглядел невинно, когда спал, такой спокойный. Морщинки на лице пропали. Он был в черных кожаных штанах и белой рубашке — которую снова не застегнул. Ни носков. Ни камзола. Я видела все его шрамы. Они сияли от света, словно пытались напомнить мне, что они были для меня.

Я вздохнула.

Я не могла уйти. Мне стоило помыться.

Я осторожно разделась, поглядывая на спящего мужа. Он не сдвинулся ни капли. Я осторожно подошла к воде, взяв с собой лук и стрелы. Я прислонила их к кровати вместе с книгой — мне нужно было прочесть ее снова — а потом я опустилась в соленый пруд и стала мыться. Вода смывала грязь хорошо, но волосы становились жесткими и сухими, спутывались, как гнездо птицы. Я не стала их заплетать, когда выбралась из воды. Я просто прошла к одежде и посмотрела, что там было.

Он оставил мне плотно прилегающие штаны из серебряной змеиной кожи. Надев их, я ощутила себя плавной и гибкой, как змея. Они не сковывали движения. Хорошо. Они понадобятся мне, чтобы преследовать Убийцу родни.

Рубашка была другим делом. Она была белой. Окружила меня как облако. Да, как для фейри, выглядело хорошо, но как она могла быть практичной? Хуже того, кружевная полупрозрачная ткань была расшита мелкими розовыми жемчужинами, образующими узоры цветов яблони на ткани. Такую рубашку должен был носить кто-то красивый — кто-то как Хуланна. Это была одежда не для Элли Хантер — Элли с простым лицом и спутанными рыжими волосами. Элли была слишком мягкой местами, где должна быть твердой.