Чтение онлайн

— Послушай, я думаю, тебе лучше вернуться домой и подумать обо всём подольше, в спокойной обстановке. Знаешь, сквозь года этот день будет выглядеть просто кусочком приятного сна. Я вот видел много приятных снов. Сновидения не спрашивают, а просто берут и заканчиваются.

— Мне везде спокойно. Я думаю, что если отпущу тебя, то навсегда останусь одна. То есть вообще, так было бы и без этой встречи – я не имею ни перспектив, ни желания. Ни один парень никогда не пытался со мной познакомиться. А станет ли ещё кто-то вот так запросто писать мне на ластэфэме? Сможет проявить единомыслие в пару предложений? Понравится ли он мне, а я ему? Ой, какая ёбаная тщета! Ты видишь, какая это всё, блядь, ёбаная тщетность?

— Я вижу, милая, я прекрасно это понимаю.

Полушепотом она просила:

— Скажи ещё...

— Милая. Няшная. Дорогая. Самая одичавшая, необузданная, злая. Прекрасная гротескная королева.

Кристи отчаянно прижалась к нему и расцеловала – он обнял и затянул её поучиться лизаться. Насладившись, они с минуту помолчали. Вдруг она не выдержала:

— О мой бог, хули я выёбываюсь, о чём-то думаю?! Прости меня, это всё так внезапно... — у неё навернулись слезы, — я согласна, я буду готова. Всё будет, как скажешь. Пусть лучше это случится скоро и вместе с тобой, чем я буду влачить такое существование ещё десятилетия.

Хоть скамейка в центре города и не очень к тому располагала, Йус всё же задрал рукав её балахона и расцеловал ручку от тыла ладошки к запястью, далее по многочисленным шрамам к изгибу, а выше они встретились губами. Кристи охотно училась. Унявшись, он спросил:

— Всё будет, как я скажу?

— В рамках разумного, конечно. Ты что-то хочешь? Есть какие-то нюансы?

— Я хочу вылизать тебя с пальчиков ног до самой макушки, — она смущённо прыснула, — но это, к сожалению, не сегодня. Сегодня я должен вернутся к родным. А вот завтра... Мы правда можем уехать к тебе на дачу?

— Да, можем. Только старики в этом году не приезжали туда, это значит, там трава по пояс будет, в доме всё попрятано, но это ерунда. А ещё электричество, скорее всего, не работает.

— Думаю, это не проблема. А где она находится, и как можно добраться?

— Смоленская область. Там очень красиво. Предки ездят на поезде, потому что недорого, а раньше на машине. Мы же, кстати, по пути в ту область живем. Поэтому, если поедем, я подсяду к тебе на своей станции. А тебе с белорусского вокзала выезжать.

— Ясно. Тогда посмотрим. Ключи сможешь взять без объяснений?

— Смогу. Пусть только попробуют что-то вякнуть.

— Прекрасно. Впрочем, если что – пиши сообщение ласте. Не пиши смс, не звони – у меня это единственная симка, и она конспиративная, я её выну из трубки и спрячу на улице. И если вдруг у меня будут какие-то неотложные дела завтра, обо всем заранее сообщу на ластэфэм. Только ластэфэм, окей?

— Окей!

Они встали и направились к метро.

Сентиментально простившись, и условившись вновь встретится так скоро, как это возможно, Юзернейм проводил её в вагон, они поцеловались, и он кланялся с платформы. Весь обратный путь казался теперь ещё короче – он был слишком впечатлён этой девушкой и невероятным итогом совместного распития пива. Метро себя исчерпало несколькими переходами и одним перегоном непосредственно в поезде; а улица хоть и пыталась занять побольше времени, но он всё равно её не заметил.

Едва не забыв выключить фейкофон и изъять симку, он остановился и сделал это в соседнем дворе. Теперь, соображал он, может по-настоящему запахнуть жареным; а потому симку спрятал под камушек, уложенный у третьего столбика ограды маленького палисадника у соседнего дома.

Как и было условлено, он позвонил в домофон. Ответила и открыла Мадэмуазель. Она же поведала, что к Свете явились подруги и ангажировали её в какой-то там большой торговый центр на распродажу, и удалилась к себе. Йус же направился в комнату с петлёй, пауком и пианино – и обнаружил на столе записку следующего содержания:

«Любимый! Надеюсь, всё прошло успешно. Мои бесславно позабытые козочки, дурочки и писюхи вдруг объявились – сами пришли за мной, т.к. не могли дозвониться, и очень вовремя! Я уже умаялась месить высокоуровневых и предалась тоске. А Оне очень возбуждены какой-то там маркетинговой акцией, как это у них часто бывает, поэтому я надеваю маску нормальности и примыкаю к сему микросоциуму, всё-таки давно не была с дивчинами, а это иногда весело! Надеюсь, и мне повезёт. Если да – вернусь поздно.

Огненно целую!

Твоя Люциферочка»

Отложив бумагу, он разделся, пошёл вымыл руки, и прилёг на постель. В голове суетилось множество мыслей, но уверенно не желая о чем-либо думать, ему удалось продремать часок. Встав, и как-то вдруг не решаясь расхаживать по квартире в одних трусах, он взял пакет с доставшимися ему совершенно новыми вещами, наверное, от одного из братьев, и нашел джинсовые шорты, накинул рубашку, не застёгивая, и вернулся в ванную. Там Йус собрал волосы в пучок, умылся холодной водой и почувствовал, что организм требует нормальной пищи.

Выйдя из ванной, он заметил, что в кухне горит свет и хозяйничает мадэмуазель, хотя до этого её там не было.

Юзернейм прошел в кухню. Было приоткрыто окно, снаружи шумела в полголоса пробка, рычали и бубнили моторы, ныли гудки, завывали сирены. Чёрная грива мадэмуазели, собранная в высокий конский хвост, несколько завитая, контрастировала на белом халатике. Она сию секунду оглянулась:

— Здравствуй, Юзернейм! — обрадовалась женщина.

— Добрый день, Сильвия Григорьевна.

— Ну что ты, я же не педагог! Для тебя просто Сильви.

Со стороны он выглядел уверенно, но внутри при взгляде на эту восхитительную фигуру весь продрог, сердце на какое-то мгновение зависло и понеслось стучать... О Дьявол, он своими руками вершил над ней приговор к сквирту, даже не верится! Следовало немедленно собраться и держать себя в руках. Она приметила:

— Как тебе идёт с хвостиком! По-моему круче, чем маугли.

Сложно было не улыбнуться по-кретински! Ну что ты будешь делать, маугли?

— Благодарствую. Да, я если куда-то иду по делам, обычно всегда зачесываю, с костюмом смотрится эффектно.

— Представляю! Я тут кофе завариваю, 'блэк айвори' какой-то, будешь?

— Да, пожалуйста.

Йус вальяжно уселся на стуле, не дожидаясь приглашения.

— А чем ты, кстати, занимаешься? — спросила она, насыпая зёрна в кофемолку.

— Если говорить о любимом деле, то собираю компьютеры. А если о работе – бью баклуши на месте заместителя директора самой конторы.

Так вдохновлённо, будто речь идёт о занятиях фигурным катанием, она произнесла: