Чтение онлайн

— Мне и отчисления более чем достаточно, — не унимался Виктор, — чтобы бояться возвращения домой! А если из ордена вышвырнут, то куда я пойду кроме как домой?

— Хорош маг. — Фил смотрел на бесившегося Виктора с нескрываемой усмешкой. — В любой ситуации необходимо сохранять ясность мысли, не поддаваться эмоциям. Столько практик существует, чтобы справляться с собой в критические моменты. Или ты думаешь, магом нужно только в башне быть? Нет, друг мой, магом надо быть всегда. Значит, нужно оставаться выше любых проблем.

Глядя на спокойных друзей, Виктор хотел было выкрикнуть что-то ещё, но справился с порывом, громко выдохнул и сел.

— Парни, я правильно вас понял: мы смирно принимаем судьбу и идём по домам? Всё так?

— Лично я — за побег, но не вижу возможностей, — внешне, Эрик походил на оплот спокойствия. Страх показывать нельзя, считал он, иначе друзья заразятся им как зевотой или простудой. — Стены толстые, хоть и ветхие, решётка — даже подходить не надо, чтобы понять — не вырвешь. Дверь… Сами видите какая дверь. Маны нет. Остаётся только грамотно защищаться в ближнем бою с советом.

— Ладно, я вроде успокоился. Теперь, если можно, разъясните мне ещё разок, что говорить, — тихо произнёс Виктор.

Эльф наклонился поближе к другу.

— Выдумывать почти не придётся…

Три часа томления закончились с приходом уже знакомого дяденьки и двух сопровождающих в форме магического патруля. Ребят выпустили из зябкой камеры, и повели вглубь коридора, туда, где слабо тлели факелы.

Угрюмые сопроводители хранили тяжёлое молчание, отчего напряжение в сердцах заключённых разрасталось. Эрик смотрел на Фила, шагавшего, заложив руки за спину, и удивлялся его выдержке: прямая спина, твёрдый взгляд, уголки губ чуть приподняты… Энергия уверенности коконом окутала эльфа. Взглянув на бегающие в поисках спасения глазки Виктора, Эрик чётко уловил и его энергию — ураган мятежности и безвыходности. Перейдя к оценке собственного состояния, Эрик отметил, что завихрения Виктора ему куда ближе эльфийского штиля. Мысли о том, что их ждёт, куда ведут и как выкрутиться, создавали в сознании не просто волны беспокойства, а целые валы.

Шедший впереди дознаватель остановился у одной из множества дверей, едкий взгляд пробежал по заключённым, прежде чем морщинистая рука потянула ручку. Троицу затолкали внутрь. Немногословный дядя решил немного прояснить ситуацию.

— К вам сейчас придут.

Дверь закрыли, шарканье сапог постепенно затихло, но присутствие за спиной живого тепла чувствовалось без всякой маны — дядя оставил патрульных у двери.

Квадратная комната, размером не больше камеры, стены выкрашены светло серым, большое окно с двойной решёткой, мебели нет.

— Надо бежать сейчас, — неожиданно зашипел Виктор, не обратив внимания на обстановку. — Лучший вариант! Дверь открыта, бьём ту парочку и валим. Путь я запомнил.

— Разумно. Нет смысла терять время. В ордене нас укроют. — Возможность действовать Эрик принял с облегчением.

— Вы идиоты? — всплеснул руками эльф. — Сейчас на нас нет ничего серьёзного, но если сбежать, да при этом кого-то побив… Нас посадят в каземат, будем там ногти с голодухи грызть.

— Фил, если мы останемся — нас отчислят, и всё пойдёт прахом! Ни посоха, ни грамоты! На службу не устроишься, а странствовать меня не тянет, хочется с комфортом обитать, — стоял на своём Виктор.

— Никто нас не отчислит! Попугают да отпустят, как сказал Эрик! Мы ничего не поправимого не сделали… — попытался вразумить друга Фил, но Виктор уже не слушал.

— Да откуда ты знаешь! Нет времени спорить. Эрик, пусть Фил остаётся, если хочет. Давай вдвоём! Без тебя мне не справиться.

Друга Эрик бросать не собирался, но и сбежать хотел куда больше, чем присутствовать на суде. Однако погрузиться в сомнения у него не вышло, потому что Фил шагнул к двери, а потом резко развернулся и что есть сил ударил Виктора по лицу. Зрелище того, как миниатюрный эльф отправляет в небытие быковатого соратника, заставило Эрика протрезветь.

Отступив под натиском удара, Виктор сполз по стене, не подавая признаков осмысленной жизнедеятельности.

— Прости Виктор. Но это для твоего же блага.

— Ты не перестаёшь меня удивлять. — С «уходом» Виктора Эрик почувствовал себя спокойней.

— Отец учил бить в челюсть, там нерв чувствительный. — Фил потирал костяшки пальцев. — То, что предлагал этот дурачок — полный бред. Если бы он ушёл один, я не стал бы его держать силой. Но позволить тебе совершить такую ошибку я не могу.

Эрик тяжело вздохнул, принимая тяжесть ожидания

— Спасибо, Фил.

— Вот видишь, какое интересное приключение добавилось в непродолжительный список наших авантюр. А то странно получалось, столько лет в городе безобразничаем и ни разу не попадались.

Дверь открылась.

Вошли трое: проводивший допрос почтенный господин, а следом за ним двое патрульных. Все трое недоумённо уставились на погасшего Виктора, потом на замерших Эрика с Филом.

— Что здесь происходит?

— Обсуждаем план побега, — как ни в чём небывало ответил Эрик.

Но дознаватель юмора не оценил.

— Почему молодой человек на полу?

— Этот сударь, — вмешался Фил, указывая на Виктора, — предлагал разгромить здание совета, пронестись смертельным штормом по Ветреному и затеряться где-нибудь в северных степях. Мы сочли этот план недостойным настоящего мага.

— Проверь его, — приказал дознаватель патрульному и кивнул на Виктора.

— В отключке, — отчитался патрульный, подержав пальцы на сонной артерии Виктора.

— Приведите в чувство. Итак, молодые люди, сопоставив ваши показания и показания нашего патрульного отряда, мы пришли к выводу, что нарушение правил, установленных городским советом, в ваших действиях присутствовало. Но так как никакого злого умысла эти действия не несли, ваш орден мог бы ограничиться штрафом, и сам решить, как вас наказать. То есть, мы могли бы отпустить вас прямо сейчас, но, увы… Присутствует и отягчающее обстоятельство — нападение на сотрудника патруля.

Просветлевшие было лица парней вновь погрузились в тень. Дознаватель продолжил:

— По закону за подобное нарушение мы можем лишить вас силы, ибо магия, единожды направленная против порядка, потенциально опасна для города и его жителей. И глядя на вас, господа старшие адепты, — дяденька выразительно обвёл взглядом троицу, заострившись на Викторе, который едва разомкнул веки, — я с удовольствием привёл бы приговор в исполнение лично. Однако силу мы можем забрать только в том случае, если её применение доказано. В вашей же ситуации зафиксировано применение физической силы. Хотя патрульные и настаивают, что было и магическое нападение, но оно не было зафиксировано ни одним артефактом. С их слов выходит, что вы просто не успели соткать ничего путного, но для того, чтобы считать это нападением — одних слов маловато. Я часто сталкиваюсь с такими как вы, но, чтобы маг побил патрульного, — это впервые… Не в моей компетенции отнимать физическую силу, этим занимаются палачи, но нападение зафиксировано, и наказание должно быть. Поэтому вашему ордену будет направлена письмо, по которому он обязан выплатить тройной штраф. А вы, молодые люди, возвращайтесь в камеру. Пять суток в заключении охладят юношеский пыл.

И как бы напоследок добавил:

— А у нас здесь ой как несладко сидеть.

Виктор оклемался, когда обвинительная делегация уже покидала комнату. Друзья помогли ему подняться. Тут же Фил поймал на себе озлобленный взгляд, но объяснения никому не требовались. Виктор умел признавать свои ошибки и прекрасно понимал, что в тот момент его охватила паника. Сейчас ему просто требовалось время, чтобы смириться и со своей слабостью, и с болезненным решением друга.

Несмотря на убогую камеру, где нельзя спать трём заключённым одновременно, потому что в наличии имелось всего две лавочки; несмотря на ужасную кормёжку, несмотря на вонючие нары и отсутствие свежего воздуха — все трое радовались, ведь лучше переждать несколько дней в паршивых условиях, чем всю оставшуюся жизнь не иметь допуска в орден. Конечно, каждый понимал, что по возвращении к занятиям придётся пройти экзекуцию на ковре Эрихто, но всё это ничто по сравнению с отчислением и лишением силы.