Чтение онлайн

Она несколько раз подливала чай, и кошаку в том числе. Трапеза затягивалась. Никто никуда не торопился. Торми с маниакальной решимостью опустошал розетки, видимо, не дающие ему покоя своей несъеденностью. Тея забеспокоилась, что завтрак такими темпами может плавно, но уверенно перетечь в обед, а ей ещё на базарчик наведаться надо.

Дождавшись, когда Торми покончит с последним сливово-абрикосовым вареньем, девушка предложила всем проследовать в… Тут она задумалась: а куда бы их перенаправить? Лучшим вариантом была бы гостиная, но Тея понятия не имела, в каком состоянии та находится, учитывая разгромленные холл, столовую и кабинет при библиотеке… Она рисковала оказаться в неловком положении, и потому был выбран вариант ни к чему её не обязывающий:

— Пройдите в более удобное место. Я подам туда чай.

Три пары глаз уставились на неё: Хамелеон прищурив голубой глаз, Анемон… впрочем, с ним неясно, а вот хитроватый взгляд Торми слегка насторожил.

— А что, ещё что-нибудь покушать осталось? — с надеждой осведомился он.

Тея растерялась, не зная, что ответить. Нужно было больше сготовить, но разве гора оладий мало?

— Много есть вредно, — как-то придушено изрекла она, но, вспомнив, что неуверенность не в характере Мазахаки, расправила плечи и почти высокомерно добавила: — Потрудись вытереть руки. Порядочный ребёнок никогда не будет ходить с жирными и сладкими руками.

Тишина удивления обрушилась на неё. Даже кот выглядел озадаченно, под конец фыркнув, словно тем самым сообщив, что он обо всём этом думает. Торми огляделся в поисках, чем бы утереться, ничего подходящего не нашёл, пожал плечами и остался на месте. Тея поняла, что допустила-таки ошибку, вовремя не осознав важность салфеток. Еле удержалась, чтобы не кинуться на их розыск, резонно полагая, что может ничего и не найти, зато её метания туда обратно изрядно повеселят находящихся за столом… и на столе. Она вытащила из кармана чистенький кружевной платок и протянула мальчику, который не замедлил его заляпать.

— Что ж, — поднялся Анемон, не обронивший за последние минуты ни слова, — Чайная комната подходящее место для продолжения беседы. Хамелеон?!

Белый шарик семейства кошачьих отрывисто мяукнул и опустил усы в остатки чая.

— Вот как, — немного расстроился Анемон, чуть склонив голову, и обратился к домоуправу: — Госпожа Мазахака, вынужден вас просить позаботиться о Хамелеоне. Поговорите с ним о чём-нибудь, чтобы он не скучал… — Кот недовольно мяукнул, и юноша торопливо исправился: — Чтобы вам не было скучно.

Тея с сомнением покосилась на своенравную животинку, не понимая, о чём можно говорить с котом, будучи в своём уме, но оставила свои мысли при себе.

— Как пожелаете, — ограничилась нейтральным ответом и поспешила заняться приготовлением обещанного свежего чая.

Анемон наконец удалился. Хоть кого-то удалось выпроводить. Оставался ещё Торми, который, неторопливо обойдя дважды вокруг стола, поинтересовался, что умеет готовить госпожа Мазахака из сладкого.

— Ну… — Тея задумалась; легче сказать, чего она не умеет, о чём девушка и поведала притихшему мальчику. Притихшему, будто от её ответа зависело что-то важное, допустим, чья-то жизнь.

Голубое море в глазах ребёнка заискрилось, как вода под лучами солнца, и он принялся излагать, чего бы хотел поесть в ближайшее время… Список потянулся за пределы кухни, выкатился в холл, пролез под дверью и очутился на улице, прошелестел по разгорячённой зноем каменной дорожке, направляясь к воротам, протиснулся в щель под калиткой…

— Стоп! — Мысленно остановила его триумфальное шествие Тея, у которой от обилия всевозможных названий стряпни чуть не случилось помутнение рассудка. — Позволь мне самой… — начала сердито, но ясная лазурь распахнутых глаз, обрамлённых длинными ресницами, пробудила в её сердце умиление, и она мягко докончила: — Позволь самой выбрать, чем тебя порадовать. А теперь ступай! Хотя постой! — Она поставила на поднос фарфоровый расписной заварник и чашки. — Поможешь донести чай.

Тея не стала освещать истинную причину просьбы — она понятия не имела, где у них тут Чайная комната.

***

Возвращаясь из похода по лавкам со съестным, Тея раздумывала о превратностях бытия и роли случая в судьбах народов, и более конкретных случаях проявления указующего перста судьбы. Впрочем, если ещё более конкретно, то почему её лично судьба приняла образ мило улыбающейся сестры, вручившей ей маловразумительные инструкции и пославшей в Феланду; почему она сейчас находится именно здесь и сейчас в нехарактерной для себя роли, изображая одарённую во всех отношениях, кроме внешности, прислугу в доме не совсем нормального человека?

Тея в задумчивости покосилась через гору свёртков на идущего следом рыжеволосого мальчика. Торми явно был недоволен своей ролью носильщика, и на его обманчиво невинном личике периодически возникали забавные гримасы: мечтательно-одухотворённые означились Теей как «фантазии на тему обеда», а раздражённо-гневные как «составление плана страшной мсти». Причем девушка не была уверенна, касается ли этот план непосредственно её, или опасаться следует учителю, который столь безжалостно послал ученика на самый солнцепёк в качестве сопровождающего Мазахаки. Как оказалось, Торми являлся своеобразной визитной карточкой, и торговцы, радостно улыбаясь, выполняли любые гастрономические, и не только, прихоти арахуэнтовского домоуправа, и ещё более радостно улыбаясь, записывали стоимость прихотей на счет господина Арахуэнте. И ученик был послан для подтверждения прав устрашающей особы. Имеющееся положение вещей сулило немало привлекательных перспектив, крайне выгодных для Теи во всех отношениях.

Открывая дверь в холл, она почувствовала себя неуютно. Словно повеяло ледяным холодом, добирающимся до самого сердца, вымораживая из него тепло. Торми обогнал её и, бросив на ходу, что отнесёт провизию на кухню, скрылся из виду. Тея шагнула в дом, убеждая себя в нелепости странных ощущений, которые, впрочем, от этого никуда не делись. Девушка огляделась в попытке найти им объяснения и застыла: косые зеленоватые лучи с потолочного витража падали прямо на кресло, освещая танцующие в воздухе пылинки. Кругом царил всё тот же беспорядок, что и прежде. В кресле с закрытыми глазами сидел Анемон. Его локти касались подлокотников, руки сцеплены на животе. На спокойном лице лежала печать умиротворения, а с уголка рта стекала рубиновая капелька… Крови? Тея сглотнула. Ей показалось, что это от его остывающего тела исходят ледяные эманации, вытягивающие жизнь из всего живого. Она уж было собралась окликнуть господина Арахуэнте, чтобы убедиться наверняка, жив тот или нет, когда воздух в десяти шагах от неё всколыхнулся и уплотнился, являя полупрозрачную фигуру в красных тяжёлых одеяниях. Призрачная женщина с правильными чертами лица и старинной парадной причёской — тугими тёмными локонами, заколотыми золотыми спицами со звенящими подвесками — улыбнулась сладостно-манящей улыбкой и протянула к ней руки, унизанные драгоценными кольцами. По комнате поплыл шипящий звук, растягиваясь и складываясь в слова: и… ди… ко… мне…

Тея, не помня себя, вылетела из холла, чувствуя, как бешено колотится сердце. Мёртвый Анемон в холле? Приведение? Этого не может быть! Это какая-то шутка. Ей слышались голоса и чей-то таинственный смех. Тея металась по коридору и даже пыталась открыть попадающиеся двери, которые, наверно к счастью, оказались запертыми.

«Спокойно, Тея, спокойно», увещевала она себя, но дрожь не проходила.

Кухня! Даже не верилось, что она до неё добралась. Дыхание сбивалось, и девушка простояла несколько секунд, не шевелясь, пытаясь прийти в себя. Торми в кухне не обнаружилось, к большому сожалению, а ведь он направлялся именно сюда. «Почему всё так?» Что там говорили про дом Арахуэнте… Что ни один нормальный человек не продержится здесь больше одного дня. Одного дня! А для Теи день ещё далеко не закончился. Нет, она не сдастся. Не сдастся!

Управдомша дошагала до столешницы на потяжелевших ногах. Промочить горло это как раз то, что поможет полностью прийти в себя и разобраться в ситуации. К её разочарованию чайник оказался пуст, хотя в его недрах что-то подозрительно звякало. Тея открыла крышку и наклонилась, вглядываясь внутрь посудины: там было настолько темно, что дна не видно. «Что за ерунда?» Вдруг в тёмной глубине чайника зажёгся фосфорический огонёк, разгораясь сильнее. Чайник вырвался из её рук и закружил по кухне, весело громыхая крышкой, злобно хохоча и изрыгая из носика зелёное демоническое свечение.