Похищение Зеленой Хризантемы
Шрифт:
Откуда-то потянуло прохладой, легкий сквознячок всколыхнул пряди его волос, и кто-то положил ледяную руку ему на плечо. Терзаемый нехорошими предчувствиями, юноша неуверенно повернул голову и судорожно вцепился в собственную сумку.
— Здрасте! — выдохнул он в полупрозрачное улыбающееся лицо тающей в воздухе фигуры, вытаращив глаза.
— Хочешь, познакомимся поближе? Я устрою тебе занимательную экскурсию, — повис в воздухе хрустальный звук голоса.
А уже в следующее мгновение ноги Шензу сами подняли его дрожащее тельце и понесли… всё равно куда, лишь бы не оставаться здесь.
Дверная арка, коридор, ещё один… тут парнишка притормозил, неожиданно встретившись с расписной вазой на постаменте, и, не сумев предотвратить её падение, выслушал звон разлетевшихся осколков. (Кажется, он начал понимать, откуда в доме такой беспорядок). Повертевшись на месте, Шензу понял, что не знает куда бежать, и ринулся абы куда. Он предпочёл не думать, что столкнулся с призраком… Зря не прихватил с собой защитный амулет, освещённый в храме, но кто же знал, что всё так обернётся? Призраки внушали ему неподдельный ужас, они приходили оттуда, куда он не хотел возвращаться. Не хотел? Да нет же, он там никогда и не был. Это не он. Вовсе нет…
Какое-то светлое помещение впереди. Шензу ухватился за косяк, дабы на всём ходу не промчаться мимо, а вписаться в дверной проём, и тут произошла ещё одна неприятность — экстренное торможение: под ногу попал инородный предмет, напоминающий раздрызганную скалку, на нём-то он и навернулся. «Кошмар какой-то!» — подумал он, потирая ушибленное место и чувствуя, как болит каждая косточка в отдельности. Но на самом деле подлинный кошмар ждал прямо перед ним.
В комнате, мало уступавшей по степени разгрома холлу, среди битой посуды и поломанной мебели сидел на полу рыжеволосый мальчик. Шензу судорожно вздохнул, вытаращившись на его не иначе как окровавленную голову. И заворожено смотрел на тёмно-алые густые струйки, медленно скатывающиеся с бледных щёк и тягуче-неспешно капающие на белый воротник рубашки. Мальчик со счастливым видом мазнул по запачканной щеке и с видимым удовольствием облизнул пальцы.
Шензу резко попятился, когда ребёнок со словами "определенно вкусно! Оно стоило того" вновь протянул руку к собственной шевелюре.
Пора, пора уносить отсюда ноги!
Ужас липкими щупальцами сковал движения. И как в каком-то поистине страшном сне, Шензу, пытаясь отползти подальше от перепачканного красным мальчика, понял, что тонет в волнах переполняющего его кошмара. Он проваливался в дымку голубовато-сизого тумана, его кто-то звал, ни то требуя очнуться, ни то даже не пытаться. Наконец юноша открыл глаза, чувствуя, как в оледеневшие конечности приливает горячая кровь. Белое снова стало белым, а чёрное — чёрным…
На полированной столешнице из нежно-розового дерева, на которой лежали его руки, а мгновением раньше и голова, стояла чашка, изукрашенная позолотой, а в ней янтарный остывший чай, наполовину выпитый. Шензу оглядел пустую комнату со стенами, обитыми светло-сиреневой тканью, и триптихом картин, изображающих летний, осенний и зимний пейзажи одного и того же места, а именно данного особняка. Юноша решительно не помнил, как здесь очутился, но добрёл досюда он, похоже, сам, ибо кому бы пришло в голову усадить его за стол? Облегчённо вздохнул, отметив, что в комнате кроме него никого нет, и потянулся к чашке чая, осознав, что выпить чего-нибудь сейчас было бы неплохо. Раздражённое шипение со стороны того, что поначалу принял ни то за оставленную кем-то мягкую игрушку, ни то за позабытый кусок меха, заставило его нервно подпрыгнуть на стуле и замереть. В белой пушистой кучке угрожающе вспыхнули голубой и золотой глаза, вздыбился хвост, да и сам страшный зверь, в данный момент отдалённо напоминающий кота, весь распушился, став едва ли не в два раза больше.
Кровожадное урчание прокатилось по комнате, когда Шензу пошевелился и неловким движением перевернул чашку. Перед глазами промелькнула когтистая лапа — каждый коготь казался длиной с мизинец. Струйка чая стекла со стола на пол. Странное существо кошачьей наружности издало утробный рык, угрожающе надвигаясь. Шензу прянул назад, забыв, что сидит на стуле, ударился спиной об пол и развалил несчастный предмет мебели. Поспешно вскакивая, попытался увернуться от вездесущих когтей и услышал звук раздираемой ткани. Он рванул к двери с единственным желанием поскорее найти выход, и не только из ситуации, но и из дома. Сердце то замирало в груди, то учащенно билось.
Богиня Удачи — хотя некоторые утверждали, что не богиня, а бог — была сегодня крайне не благосклонна к юноше. Возможно, ему стоило почаще петь гимны в её честь и приносить цветы и вино на алтарь. Вожделенный выход из комнаты был уже близко, но резко распахнувшаяся дверь лишила его надежды выбраться отсюда без потерь и заодно наградила неминуемой шишкой на лбу и синяком под глазом. Оказавшись распластанным на полу, в состоянии даже в чём-то приятного головокружения, Шензу с некоторым злорадством отметил, что котоподобный белый монстр вместо него вцепился когтями в вошедшую мрачную особу с топориком для разделки мяса. Стоп. Топориком? И… какого мяса? Уж не его ли…
— Молодой человек, а что вы здесь?.. — начала дама с котом, запутавшимся в её подоле, как сзади ей в затылок со всего маху врезался непонятный предмет, породив звук, соответствующий столкновению двух пустых тар хозяйственной принадлежности.
Дама от неожиданности выпустила топорик, и тот глухо вошёл в пол рядом с носом ошалевшего юноши. Шензу опасливо покосился на разделочное оружие, стараясь даже не представлять, какие кровавые последствия его ждали бы, стоило сей ужасающей штуковине воткнуться немного ближе…
В воздухе закружило странное нечто, в котором, обмирая сердцем, почтальон, успевший позабыть о своей священной миссии, узнал кухонное жестяное изделие, а точнее — чайник… Живой?!
— Ну, проклятущая утварь, ты меня сегодня достала хуже пареной репы! — отдирая от подола кота, злобно произнесла дама, собираясь, по-видимому, предпринять акт расправы над своенравной жестянкой с весело подпрыгивающей крышкой.
Шензу чувствовал, что близок к потере сознания, и поэтому, стараясь как можно меньше привлекать внимания, пополз к распахнутой двери. Надо было воспользоваться предоставленным шансом на спасение. Неизвестно чего и куда вздумает прилететь в следующий момент. Оставляя позади звуки возни и ругани, он выполз из комнаты и с трудом поднялся на ноги. Перед ним простирались три коридора. Какой же выбрать? Держась за обитую тёмными панелями стену, преодолевая головокружение, Шензу сделал нерешительный шаг к свободе и безопасности.
Шажок. Ещё шажок. У него здорово получается!
Впереди показалась незнакомка: короткие полусапожки, белое платье с красной отделкой, серые волосы, падающие на глаза. Постойте-ка, он её уже видел и более того…. Сосредоточив внимание на девочке, он, наконец, узрел ещё одну истину: её руки удерживали на уровне головы отточенный клинок, застывший в поисках жертвы… Внезапно Шензу осознал со всей чёткостью, присущей кошмару — живым ему отсюда не уйти!
— Э-э… Лайн, аккуратнее, он нам ещё пригодится, — послышалось откуда-то справа.
Шензу дёрнулся на голос и, холодея, признал в говорившем давешнего бледного, окровавленного мальчика. Тот спешно приближался, как и раньше облизывая перепачканные пальцы. Улыбка также кривила губы, а голубые глаза озорно блестели. Не иначе как в предвкушении добычи. Боги!
Юноша шагнул назад, с ужасом переводя взгляд с вооруженной девчонки на рыжего мальчишку, мельком заметив на пороге мрачную женщину с топориком и висящим на подоле белым котом. Шензу прянул назад, но… сзади тоже кто-то был… Ему стало стремительно дурнеть. С обреченностью он обернулся и… О злые духи! Его окружили! Улыбка, окрашенная росчерком крови, совсем лишила несчастного ощущения реальности.