Чтение онлайн

— А Торми. Мой ученик! — гордо поведал он присутствующей за столом братии. И с некоторым удивлением добавил, заприметив Лайн: — И племянница.

Торми закатил глаза к закопчённым потолочным балкам — призывать богов в свидетели было бесполезно, а вот перевести дух от открывающейся перспективы доставлять это малосознательное тело по подраскисшей дороге домой было надо.

— Вы всё это выпили, чтоб дойти до такого безобразия? — поинтересовался мальчик, кивнув головой на ряд опустошённых тар.

— Нет, что ты. Достаточно одной бутылки… Не то пятой, не то седьмой, — меланхолично улыбнулся тот.

— Собирайтесь, мы возвращаемся домой… если вы, конечно, не хотите в его стенах кровавого побоища… — Многозначительный намёк вовсе не заставил Анемона немедленно подскочить, он наоборот расслаблено навалился на стол, заграбастав початую бутылку красного вина.

Как-то Торми не подумал, что будет делать, если учитель не захочет следовать здравому рассудку. Да он и не предполагал, в каком скверном местечке тот околачивается. Тут для подмоги понадобится как минимум Мазахака. Представлялось с трудом, как они с Лайн справятся своими силами. Мальчик на глаз прикинул, каков шанс, что он дотащит учителя хотя бы до ближайшей канавы, в которую они несомненно свалятся, смачно хлюпнув грязью, и понял, что шанс есть, но вот желания никакого. Это что же, придётся коротать ночь в провонявшем дымом помещении, вдыхая алкогольные пары и упрашивая учителя проявить сострадание?

— Идеи есть? — мрачно осведомился он у спутницы.

Лайнерия сделала знак помолчать и кивнула на выход, предоставляя решение вопроса ей.

Он не привык с ней спорить. Почти не привык. Но когда она была серьёзна, как сейчас, то это было даже опасно.

Едва Торми сделал с десяток шагов, как от ужасающего грохота за спиной заложило уши. Осколки полетели в разные стороны, а он сам с трудом увернулся от летящей бутылки, живо поприветствовавшей соседа. Стол, за которым сидел учитель, валялся в стороне в окружении осколков и тех, кто вовремя не успел улизнуть и теперь постанывал, придавленный предметом мебели.

Анемон продолжал как ни в чём не бывало сидеть на табурете, удерживая в каждой руке по чудом спасённой бутылке, и только съехавшие набок очки свидетельствовали о разрушительном инциденте.

Дарованная всеобщим шоком тишина, сменилась визгом служанок, от которого Торми едва не оглох и быстренько ретировался поближе к выходу, соображая, как выбраться из заведения с минимальными потерями и желательно вместе с учителем. Лайн, сохраняя непробиваемое спокойствие и обзаведясь деревянной плошкой с ягодами, прислонилась рядом с ним спиной к стене и невозмутимо наблюдала за суматохой, с видимым удовольствием поглощая раннюю клубнику. На возмущённый взгляд Торми девочка пожала плечами и небрежно заметила, делясь содержимым посудины:

— Не пропадать же добру.

— Кстати, а чего этот тип так взъерепенился? — поинтересовался он уже спокойно, по достоинству оценив вкус предложенного лакомства.

— Я на него кружку опрокинула. Естественно, не пустую. И поставила перед Анемоном, — поделилась девочка, жмурясь от сладкого ягодного сока.

Торми поперхнулся. Столь радикального способа решения проблемы он как-то не ожидал. Но, так или иначе, учителю придётся покинуть трактир. В эффективности выбранного метода сомневаться не приходилось, время на уговоры было сведено к минимуму. Определенно, что-то в этом есть.

Меж тем оживление в зале нарастало, как снежный ком, пущенный с горы. Кое-кто из посетителей решил срочно покинуть негостеприимные стены заведения, другие с искренней радостью, подогретой щедрыми возлияниями, с энтузиазмом присоединились к новой забаве. Анемон продолжал успешно уворачиваться от атак на свою персону и между делом опустошать одну из спасённых бутылок. Глупая улыбка на его лице раздражала даже Торми, что уж говорить про всё более распалявшегося неудачами детину, с упорством, достойным лучшего применения, нападавшего на молодого человека в криво сидящих тёмных очках. Анемон избежал встречи с тарелкой мясного рагу, увернулся от стула, завалившего нетрезвую парочку позади него, и двух пивных кружек от рассвирепевшей парочки, когда та поднялась. Неловким пируэтом уклонился от летящей бутылки, поскользнулся на осколках и свалился под стол, избежав тем самым увесистого кулака мужика, которого Лайн накануне окатила пенной жидкостью из кружки, положив начало драки. Сама же зачинщица произвола отбросила в сторону уже пустую плошку из-под ягод и устремилась к предмету мебели, где упокоился её дядюшка.

«Пора!» — подумал Торми и с душераздирающим ором вынес дверь, которая и так держалась на честном слове от частого использования. В помещение ворвались струи дождя, охлаждая перегревшуюся братию.

Сверкнула ослепляющая молния.

Очутившись на улице, Торми почувствовал, как ему за шиворот затекает вода, и поспешно натянул капюшон. Погодка была мерзостной, а небо — беспросветным. В водяном мареве жёлтой кляксой растёкся фонарь. «Такой же одинокий, как моя жизнь», — подумалось Торми. От горьких мыслей его отвлекло появление в мутных потоках небесных излияний Лайнерии, чьё плечо отягощала ноша в виде учителя.

— Поможешь? — Девичий голосок разорвал пелену молчания, и Торми мужественно подставил своё крепкое плечо.

Разило от Анемона как от винного погреба.

— Совсем недавно учитель даже шевелился успешно, — сорвалось недовольное замечание с его губ, но на разговоры не было времени.

— Вперёд! — скомандовала Лайнерия.

И они ринулись сквозь завесу дождя, оскальзываясь на грязи, под шелестящий аккомпанемент непогоды и грозовые всполохи.

Вперёд! Вперёд! Через несколько шагов Торми уже подумывал сделать передых, как вдруг учитель оживился, воспрянул духом. Мальчик и опомниться не успел, не то что почувствовать опасность. Раздался металлический скрежет, и дождливую ночь озарила россыпь искр. Торми отшатнулся, не понимая, что это, нападение? В руках Анемон держал стальной веер, старинную реликвию, доставшуюся тому по наследству. Удар и искры — это снова учитель отбил невидимые клинки, летящие из темноты. Лайнерия скользнула в ночь за неведомой целью. Подсечка, и вот ученик Арахуэнте летит спиной в грязь. Удивляясь такому положению дел, Торми ощутил капли дождя на лице. Округу освятила очередная молния. Неуклюжим ударом пьяного тела, Анемон вновь отразил атаку и, оскользнувшись, свалился в канаву, куда впоследствии сполз и Торми, получая какое-то неизъяснимое удовольствие от возни в грязи.

— Он скрылся. Растворился как призрак… — Лайнерия стояла над ними под дождём. От неё исходила аура неуязвимости. Те силы, что оберегали Лайн, были непостижимыми для Торми.

— Что это такое было? Кто это?

Лайнерия помогла ему вылезти из канавы.

— Боюсь, мы этого не узнаем.

— Но как же?..

— У нас другие заботы. — Девочка качнула головой в сторону канавы. — Кажется, теперь он не сможет идти, — констатировала она, разглядывая Анемона.

Торми поморщился.

— Как думаешь, домой до рассвета доберёмся?

_________

*Сенейя — городок, где занимаются изготовлением стекла и хрустальных изделий.

Распуская слухи,

готовьтесь к неожиданным последствиям.

Слова Торми после внушения от учителя.

Весь остаток ночи Тее не удавалось уснуть, то ей мерещилось, как в комнату вплывает полупрозрачное существо и возлагает на неё ледяные ладони, то представлялось лицо Миено с издевательской ухмылкой, его губы шептали: «Теперь я знаю, кто ты…» Когда у Тее получалось отгородиться от призрачных страхов, она вспоминала о Драцене, о том, как некстати ляпнула её имя герцогу. Едва начало светать, девушка, облачившись в серое невзрачное платье, подчёркивающее строгость и серьёзность госпожи Мазахаки, напудрила личико толстым слоем белого порошка и напялила парик цвета пыльной ржавчины. Образ завершили очки в тонкой оправе.

Она спустилась вниз.

Холодный свет утра проникал сквозь витражи окон, освещая расплывчатыми красками беспримерный бардак холла. Тишина буквально звенела в ушах, создавая иллюзию опустошённости дома. И в этот момент дверь с ужасающим грохотом распахнулась, словно открывали её пинками, и в проёме на фоне белёсого неба очертились три фигуры.

Чувство лёгкого дежавю не помешало ей по достоинству оценить облик столь эффектно вернувшихся обитателей сего дома, а это были, несомненно, они. Наверное. Девушка недоверчиво прищурилась, признавая в живописно изгвазданной грязью паре Торми — по местами отчётливо рыжеющей шевелюре — и Анемона — по некогда белым сапогам с изящным каблучком и тёмным очкам, кривовато сидящим на анемоновском носу. Видок у них был такой, будто оба от души вывалялись в жиже, почтив своим присутствием по меньшей мере дюжину луж и не обойдя вниманием придорожную канаву. В сравнении с ними чуть поотставшая Лайнерия, чей наряд тоже отнюдь не блистал чистотой, смотрелась даже вполне себе прилично.