Чтение онлайн

— Ты хочешь отдать их мне?

Удивление герцога было искренним. Розмари, однако, отрицательно помотала головой.

— Торми? — спросил он.

Девочка раздражённо тряхнула локонами и скосила глаза на устилавшие пол «богатства». Подошедшая Лайнерия уронила симпатичный осколочек в останки вазы, к другим сокровищам, и пояснила суть манипуляций девочки:

— Герцог, вам оказывают честь и предлагают присоединиться.

Розмари радостно закивала, и Лель растерянно распахнул глаза. Торми его даже понимал: герцог, ползающий в пыли и разгроме учительского дома и собирающий красивые черепки — событие в высшей степени примечательное. А уж если Анемон об этом узнает, то будет припоминать при каждом удобном и нет случае. Розмари просяще взирала на брата. Лайнерия спокойно ожидала, чем закончится борьба между любовью к сестре и здравым смыслом. По мнению Торми, «победитель» был очевиден — Лель как-то не особо жаловал второго оппонента. С тяжким вздохом герцог потянулся к ближайшему черепку, послав слабую улыбку сестре. Лайнерия довольно хмыкнула и подмигнула Торми, с интересом поглядывающему на копошащегося в пыли Миено.

Тут мальчик вспомнил, что где-то должны быть леденцы — Розмари не могла их все съесть. Банка нашлась почти сразу, и Торми, усевшись на ступеньках лестницы для лучшего обзора, достал розовую ящерку, подумав, что всё не так уж и плохо. Компания собирателей мусора вела себя мирно, и мальчик, с трудом разлепляя зубы от приторно-сладкой карамели, начинал скучать.

Неожиданно Розмари уронила только что подобранный черепок, с тревогой посмотрев на брата. Лель моментально кинулся к ней, с беспокойством в голосе спрашивая, что случилось.

Длинные реснички дрогнули, широко распахивая тёмно-аметистовую бездну, розовые губы растянулись в довольной улыбке, и Розмари ответила:

— Пасть еле разлепила. Что за леденец мне попался?

Лель смущённо покраснел, а Торми едва не подавился, сражённый, как репликой благовоспитанной представительницы аристократии, так и информацией о клейких леденцах, которые он в данный момент пытался разгрызть. Розмари как ни в чём не бывало продолжила ворошить осколки разбитых вдребезги предметов старины и более поздних изделий современных мастеров, вызывая в Торми вялое любопытство. Для чего ей подбирать этот хлам? Вряд ли девочку посетил приступ болезненной потребности чистоты и порядка. Впрочем, удовлетворить любопытство мальчик не спешил, наслаждаясь видом Леля, вновь взявшегося за сомнительную деятельность. Торми принялся сочинять речь, в которой поведает об инциденте Анемону.

Мирное времяпрепровождение прервала своим появлением домоуправша, неслышно возникшая в холле. Она поправила на носу очки, будто они могли искажать истину, и уставилась на гостя, возившегося в кучке запылённых черепков. Губы дамы поспешно сложились в язвительную ухмылку.

— Герцог Миено! — Лелендон подскочил как ужаленный, напуганный громогласным окликом, и, растерянный и смущённый, воззрился на Мазахаку. — Вижу, Вы нашли себе дело по душе. Продолжайте-продолжайте, Вы очень гармонично смотритесь на фоне порушенной древности.

— Да как Вы смеете со мной так разговаривать?! — раскраснелся Лель, выпуская из рук осколки, посыпавшиеся под ноги разноцветным дождём. — Я помогал Розмари с поиском деталей для мозаики. А Вы… Вам не мешало бы заняться прямыми обязанностями. Это в вашей компетенции держать дом в надлежащей чистоте и порядке! Холл похож на свалку, здесь хуже, чем в свинарнике! Как Вам не стыдно допускать подобное манкирование!

— Приношу свои извинения, но я служу в этом доме без году неделя, и ещё не успела убрать весь мусор, а его всё больше и больше, разрастается, как тесто на дрожжах. Спасенья нет.

— Что Вы себе позволяете? Если Вы продолжите разговаривать со мной в таком тоне, уж поверьте, я позабочусь, чтобы Вас выставили отсюда без рекомендаций.

— Охотно верю.

Миено отвернулся, достал из рукава платок и брезгливо вытер руки.

— Не правду говорят, что новая метла чисто метёт, — пробурчал он тихо, но женщина, обладающая поистине страшной красотой и крутым нравом, его услышала, судя по тому, как загорелись её глаза.

Торми понял, что скандал грянет нешуточный, и потихоньку стал продвигаться на выход, столкнувшись там с Розмари и Лайнерией. Троица заговорщицки переглянулась и выпорхнула из дома, оставляя позади распалившегося герцога и взбаламученную домоуправшу. Мальчик надеялся, что к приходу учителя дом останется цел.

***

Нежно-розовые с золотой каймой облака неспешно скользили по лилово-голубому небу. Легкий прохладный ветерок приятно освежал после дневной жары и трепал непослушные рыжие пряди мальчишки, расслабленно разлегшегося на клеверной полянке возле пруда. Мерный шелест листьев и мелодичный звон ветряного колокольчика периодически разбавлялись вскриками, гневными речами извоном разбившейся посуды, доносившимися из открытых окон дома. Торми задумчиво жевал травинку и лениво приглядывал за облаками, в попытке окончательно не соскользнуть в сладкую вечернюю дрему. В голове кружились невесёлые мысли, затрагивающие причины его проживания в таком неблагоприятном месте обитания, как дом Арахуэнте. Особо задумываться было ленно, но последние события не располагали к умиротворённому свершению жизни, наполненной философскими рассуждениями на тему «чем бы повкуснее набить живот и где уютней подремать после обеда»… Впрочем, Анемон никогда не давал расслабиться толком, но был способен пригасить гуляющий сейчас по дому тайфуно-скандал, который набирал обороты. Таинственное, коварное и в высшей степени безответственное исчезновение учителя вчера днём выявило ряд пренеприятнейших факторов, а именно: если по отдельности герцог Миено и новая домоправительница были относительно терпимы, то вместе они по степени разрушения превосходили все мыслимые пределы.

Помимо прочего, к шумной парочке присоединились ещё три сомнительные личности — ни то воспитатели, ни то слуги Розмари. Торми так и не разобрался, кем являются весьма эффектные беловолосые и голубоглазые тройняшки, заявившиеся к дверям вчера вечером. Троица утверждала, что весь день по приказу герцога искала потерявшуюся ещё утром Розмари. Но почему они заняли Чайную комнату, устроив распитие подозрительных напитков и горланя непристойные песни, Торми так и не уразумел, зато наслушался…

После обеда весёлая компания угомонилась и тенью следовала за своей подопечной, чем Розмари и пользовалась, отдавая восхитительно несуразные приказания. Лайнерия целый день провела с мелкой девчонкой, собирая по всему дому черепки и осколки. А Мазахака поутру откровенно напугала: когда Торми заглянул на кухню поинтересоваться насчет завтрака, зрелище, представшее его глазам, напрочь лишило аппетита — женщина с таким ужасающим видом потрошила рыбу, будто представляла на её месте что-то совершенно иное. Вернее, кого-то.

Впечатлившись, Торми в некой прострации сунулся было в Чайную, но там ещё заседали воспитатели Розмари — люди с настолько труднопроизносимыми именами, что их сократили просто до Лили, Лоло и Лулу, — и мальчик потерянно побрел на огород, самое тихое место на территории особняка, и обречённо прополол морковную грядку. После чего хотел выйти прогуляться в город, но приметил за забором несущую вахту Хамидорею — к допросу с пристрастием он был сейчас не готов. А потому нашёл укромный уголок на лужайке у пруда и со вкусом расположился на нём в попытке успокоить расшалившиеся нервы.

Без учителя всё пошло наперекосяк.

Следующие события заставили Торми притаиться среди цветов в надежде, что поглощённая друг другом парочка, показавшаяся в отдалении на дорожке, его не заметит.

— Это, по-вашему, чай? — вопил герцог, нагоняя целеустремлённо шагающую Мазахаку, явно не желающую ознакомиться с содержимым позолочённой чайной чашки в руках преследователя.

За ними увязались тройняшки, видимо, поглядеть, чем в этот раз закончится очередное столкновение интересов. Их, вероятнее всего, натравила Розмари.

Мазахака резко остановилась и развернулась лицом к Лелю, тоже вынужденного притормозить.

— А, по-вашему, это что?

— Боюсь, я не смогу подобрать подходящие слова, чтобы передать всю отвратительную гамму оттенков вкуса этого поила! И когда же вернётся Анемон? Не понимаю, почему он Вас не известил о моём приезде, чтобы Вы как следует подготовились. Вы АБСОЛЮТНО НЕКОМПЕТЕНТНЫ, — в очередной раз с видимым удовольствием повторил Лель.

Женщина принялась закатывать рукава, похоже, собираясь поставить примечательный фингал на физиономии надоедливого герцога, но одумалась, решив ограничиться словами: