Чтение онлайн

Я чувствую, как рвота поднимается в горле, и мне приходится глотать ее обратно, глаза слезятся. У меня нет времени ни на рвоту, ни на слезы. Мне просто нужно выбраться.

Я крадусь через всю комнату к двери. Такое ощущение, что я преодолеваю длину футбольного поля. Я ползу по антикварному ковру, а затем по голому твердому деревянному полу.

Наконец я добираюсь до двери. Только тогда до меня доходит, что я, вероятно, заперта внутри. Но, к моему удивлению, ручка легко поворачивается под моей рукой.

Я поднимаюсь на ноги, опираясь на дверную ручку, и даю себе еще минуту, чтобы комната перестала кружиться. Я делаю медленный, глубокий вдох. На этот раз мои колени остаются устойчивыми, и я могу идти. Я выскользнула в длинный темный коридор.

В доме абсолютная тишина. Здесь нет света и никаких признаков присутствия других людей. Это место настолько старое и жуткое, что в любую секунду из стен может выскочить призрак. Я чувствую себя как в фильме ужасов, в той части, где девушка бродит вокруг, как идиотка, и все зрители закрывают глаза, зная, что сейчас произойдет что-то ужасное.

Я не могу быть одна.

Я не настолько глупа, чтобы думать, что кто-то приложил все усилия, чтобы похитить меня, только для того, чтобы оставить меня без присмотра. Они могут прятаться повсюду вокруг меня. Они могут наблюдать за мной по камере прямо сейчас.

Я не понимаю ни этой игры, ни того, чего они от нее хотят.

Неужели мой похититель — кот, играющий со своей едой, прежде чем съесть ее?

Это не имеет значения. Мой второй вариант — остаться в своей комнате. А я не собираюсь этого делать.

Поэтому я продолжаю идти по коридору, ища наиболее вероятный выход из этого места.

Это нервирует, проходить мимо стольких пустых дверных проемов.

Это место огромное, гораздо больше, чем дом моих родителей. Но не настолько ухоженное. Ковер в коридоре потёртый и местами сбился в комки, мне приходится шаркать ногами, чтобы не споткнуться. На окнах толстый слой пыли, а картины на стенах перекошены. В темноте трудно разобрать сюжеты, но я думаю, что некоторые из них мифологические. Я точно вижу длинную картину маслом с изображением запутанного лабиринта, в центре которого притаился Минотавр.

Наконец, я подхожу к широкой, изогнутой лестнице, ведущей на нижний этаж. Я смотрю вниз, но не вижу никакого света в этом направлении. Боже, это дезориентирует, когда идешь по незнакомому месту в темноте. Я теряю чувство времени и направления. Каждый звук кажется усиленным, но это только еще больше сбивает меня с толку. Я не могу сказать, являются ли скрипы и стоны, которые я слышу, делом рук человека или всего лишь оседанием дома.

Я торопливо спускаюсь по лестнице, кончиками пальцев проводя по перилам. Моя голова проясняется с каждой минутой. Кажется маловероятным, что мне удастся так легко сбежать, но, возможно, мне повезёт. Может быть, они неправильно рассчитали то поганое лекарство, которое дали мне, и рассчитывают, что я буду спать всю ночь. Может, они просто некомпетентны. Возможно, меня выкрали дилетанты или сумасшедшие, которые ничего не соображают.

Я должна держаться за свой оптимизм. Иначе меня охватит страх.

Спустившись по лестнице, я ищу входную дверь, но теряюсь в кроличьей норе комнат. Старые архитекторы не любили открытые планы этажей. Я брожу по библиотекам, гостиным, бильярдным и кто знает, по чему еще. Несколько раз я натыкаюсь на торцевой столик или спинку дивана, и чуть не опрокидываю стоящую лампу, едва успевая поймать ее шест, прежде чем она падает на пол.

С каждой минутой мои нервы становятся все более расшатанными. Что это за место, черт возьми, и почему я здесь?

Наконец я замечаю тот же холодный, бледный наружный свет, который я видела из своего окна. Луна или звезды. Я спешу в том направлении, через большую стеклянную оранжерею, заполненную тропическими растениями. Густая листва свисает с потолка. Горшки стоят так плотно, что мне приходится протискиваться сквозь листву, чувствуя, что я уже снаружи.

Я уже почти дошла до задней двери, когда раздается голос: — Наконец-то проснулась.

Я замираю на месте.

Передо мной стеклянная дверь. Если я побегу, то, вероятно, смогу добраться туда прежде, чем этот человек сможет схватить меня.

Однако я нахожусь в задней части дома. Если дверь вообще не заперта, то мне придется бежать через двор.

Поэтому вместо этого я медленно поворачиваюсь лицом к своему похитителю.

Я настолько ошеломлена и напугана, что почти ожидаю увидеть клыки и когти. Буквально монстра.

Вместо этого я вижу мужчину, сидящего на скамейке. Он стройный, бледный и небрежно одетый. Его волосы настолько светлые, что почти белые, длинные и откинуты назад от лица. Острые черты его лица только усиливаются при этом свете — высокие скулы, тонкая челюсть, темные тени под глазами. Под черной футболкой видны татуировки на обеих руках, спускающиеся до тыльной стороны кистей, а затем поднимающиеся вверх по шее. Его сверкающие глаза похожи на два осколка разбитого стекла.

Я сразу же узнаю его.

Это мужчина из ночного клуба. Тот самый, который смотрел на меня.

— Кто ты? — требую я.

— За кого ты меня принимаешь? — отвечает он.

— Понятия не имею, — говорю я.

Он вздыхает и встает со скамейки. Непроизвольно я делаю шаг назад.

Он выше, чем я ожидала. Он худой, но у него широкие плечи, и он двигается с легкостью, которую я узнаю. Это человек, контролирующий свое тело. Тот, кто может двигаться быстро и без колебаний.

— Я разочарован в тебе, Несса, — говорит он. Его голос низкий, четкий и тщательно выверенный. В нем есть намек на акцент, который я не могу определить. — Я знал, что тебя оберегали. Но я не думал, что ты окажешься глупой.

Его оскорбление режет меня, как удар плетью. Может быть, дело в выражении его лица, в том, что он скривил губы в отвращении. А может быть, дело в том, что я и так уже на взводе от ужаса.

Обычно я не вспыльчива. На самом деле, я могу быть немного мямлей.

Но мой мозг решил, что сейчас самое время наконец-то проявить снисходительность. Именно тогда, когда это может привести к моей смерти.

— Мне жаль, — говорю я сердито. — Разве я не оправдываю твои ожидания как заложник? Пожалуйста, просветите меня, насколько проницательным ты был бы, если бы кто-то накачал тебя наркотиками и бросил посреди какого-нибудь жуткого особняка с привидениями?

Как только я это сказала, я пожалела об этом. Потому что он делает еще один шаг ко мне, его глаза свирепы и холодны, а плечи напряжены от гнева.

— Ну, — тихо шипит он, — я бы, наверное, был достаточно умен, чтобы не злить своего похитителя.

Я чувствую, как мои ноги дрожат подо мной. Я делаю еще один шаг назад, пока не чувствую, что прохладная стеклянная дверь упирается мне в спину. Моя рука слепо нащупывает дверную ручку.

— Ну же, Несса, — говорит он, его глаза буравят меня, когда он подходит ближе. — Не можешь же ты быть в полном неведении о том, что происходит в твоей семье?