Похищенный огонь
Шрифт:
– Две луны.
– Исключено! Мне нужно срочно попасть домой!
– Прошу прощения, госпожа, но раньше луны судно не повернет к западным землям. Драконье Дыхание пришло рано в этом году.
– Это что еще за пакость?!
– Огненные штормы.
Норна насупила, принялась мерить шагами каюту. Руки Стиана она проигнорировала.
– Один месяц и столько, сколько потребуется на путь обратно!
Возня снаружи становилась громче. Вскоре с охоты должен был вернуться Оден, и капитану придется покинуть девчонку.
– Одна с половиной луна и я помогу тебе, – Стиан был не совсем честен. Еще никому за сто лет не удавалось пробраться сквозь охранную крепость. – Только в случае успеха!
Девица остановилась. Она медленно взглянула на протянутые ладони капитана. Обычай требовал повторить жест, дабы скрепить договор. Вдруг она схватила одну из ладоней и крепко стиснула своими ледяными пальцами.
– Идет! Камни и золото все еще прилагаются?
Глава четвертая
Единство. Новомосковская область.
– Нет, мама, у друзей ее тоже нет! И у отца… – Василиса беркутом кружила по комнате, не в силах найти себе места. – Что значит «в ее духе»?! Люция всегда отвечала… Да, только на мои сообщения!
Девушка раздраженно уставилась на капсулу, из которой лился усталый голос матери. Конечно, последняя мало общалась с Люцией, особенно после выпуска, но Василиса то знала, что сестра не может просто так взять и бросить их. Уже четвертые сутки капсула Люции не отвечала на звонки.
– Прошу, обзвони дальних родственников. Может она встретила кого-то по дороге и… – Василиса не успела договорить. Капсула синтетическим голосом оповестила о внезапном госте. – Мам, перезвоню, может Люция вернулась!
Кот сестры Тео принялся скрести косяк и Василиса взяла его на руки. Девушка открыла дверь, готовая наброситься на пропавшую с порога, однако сестры там не было.
Сам директор Анатоль Рин, глава центра ЦИААТ, в филиале которого работала Люция, стоял на пороге ее домика в окружении двух телохранителей. В одном из них Василиса узнала начальника охраны капитана Шульца. По академии ходили разные слухи об этом холодном мужчине и все они были связанны с чем-то незаконным.
– Чем обязана, директор?
– Мисс Сотис, – с иголочки одетый Анатоль Рин выглядел расстроенным. Он протянул руку к девушке за рукопожатием, но противный кот принялся шипеть и выкручиваться, так что Василисе пришлось отступить назад. – Позволите войти? Нам предстоит важный разговор.
– Поэтому вы посетили меня лично? – Василиса бросила быстрый взгляд на Шульца. Капитан стоял неподвижно, казалось вовсе не интересуется происходящим.
– Новости о вашей сестре. – тихо произнес Рин.
Девушка опомнилась. Выпустив кота из рук, она лишь махнула, соглашаясь с просьбой директора проверить периметр. Пока телохранители рыскали по дому, Василиса пригласила Анатоля внутрь и предложила чай.
– Что с ней? От сестры уже четвертые сутки ничего не слышно! – девушка замолкла, когда подошедший телохранитель что-то шепнул господину Рину. Она продолжила говорить лишь когда охрана скрылась за дверью. – Прошу, не лгите! Если бы Люция просто решила отдохнуть, она бы предупредила меня… Я знаю, с ней что-то стряслось!
Директор благодарно принял из рук чашку с синтетическим чаем, но пить не стал. Расправив невидимые складки на джемпере, он произнес:
– Вы правы, мисс Сотис. Четыре дня назад во время освидетельствования наш бывший сотрудник Константин Уилсон напал на вашу сестру.
Василиса замерла, чувствуя, как кровь стынет в жилах и холодеют пальцы. Дрожащими руками она пыталась поставить чашку на журнальный столик.
– Она цела?
– Приношу свои извинения, дорогая, но ваша сестра сегодня утром скончалась.
Посуда выскользнула из рук и с жутким звоном разлетелась о кафельный пол.
Фирия. Восточные воды Ливхельма.
События прошедших дней плохо укладывались в голове, не желая усваиваться, да и тело получило свою порцию шоковой терапии, зато грязи больше не было. Стиан велел Дьярви натаскать для меня тазик с водой – не теплый душ в моей квартире, но лучше, чем ничего! После омовений вода приобрела земельно-коричневый оттенок.
Как бы я ни уговаривала, о болезни брата Стиан мне так ничего и не сказал, объясняя молчание кровной клятвой. Он пообещал отвечать на все вопросы несвязанные с бешенным блондином. К головной боли о возвращении домой прибавилась еще и тайна болезни варвара!
Я спала как убитая, когда кто-то постучал в дверь. Отмахнулась, отворачиваясь от источника шума – пусть идут к черту.
Стук повторился, став настойчивей.
– Что нужно?!
Дверь тихонько открылась, в комнату вошел насупившийся Дьярви с крупным подносом в руках и кульком подмышкой. Со мной он не разговаривал, лишь пробурчал что-то себе под нос, собираясь оставить вещи и уйти. Я окликнула его.
– Чего норне угодно? – без тени щербатой улыбки Дьярви глядел на меня волком. – Чай снова удрать решила?
Совесть ткнула корявым пальцем в грудь. Видимо мальчишке досталось за мои выкрутасы, но кто же виноват, что… Стоп! Если начну искать виноватых, то снова начну проклинать Кристину Красович. Помрет от икоты, не дождавшись моего возвращения.
Отмахнувшись от кривопалой совести, я стиснула челюсть:
– Больше убегать не стану. У нас со Стианом договор.
– Брешешь!
– Вовсе нет!
– Чем госпожа докажет?
Вот паршивец! Я ему еще что-то доказывать должна?!
– Даю слово! – фыркнула я. Дьярви прищурился, явно не понимая, можно ли верить чудной гостье. Скрипя зубами, добавила. – Слово норны…
Видимо норны тут в большом почете – он перестал дуться:
– Не подведи, госпожа! Тумаки мне получать, – произнес мальчишка и протянул мне тканевый кулек. – Капитан велел тебе вещей найти, да только с ними не густо.
Я приняла подношение и развязала толстый узел. Внутри лежали помятые кожаные брюки, огромная рубашка с потертой, некогда вельветовой, жилеткой. Вещи явно принадлежали одному из варваров…