Похищенный огонь
Шрифт:
– А меньше ничего нет?
– Все, что нашел… А! Еще сапоги! – Дьярви выскочил наружу и вернулся с короткими истоптанными ботинками, чьи носы от времени посерели. Эти хотя бы можно было затянуть шнурками!
Стараясь натянуть на себя искреннюю улыбку, я с тоской вспомнила свой домашний гардероб. Ничего, я что-нибудь обязательно придумаю!
– Там, это, Старый Ирв справляется, желает ли дева кушать.
Живот утвердительно заурчал. Желает и еще как оказывается!
– Можно я пойду с тобой? – нужно было разведать обстановку, а одна я все равно не решусь выйти. – Только переоденусь сначала…
Дьярви задумался. С одной стороны его жуткий хозяин-женоненавистник, а с другой – будь я перед глазами, можно не бояться, что сбегу. Второй довод победил.
– Я тебя снаружи подожду! За мной ходить будешь! – мальчишка захлопнул за собой дверь.
На подносе, что принес Дьярви, стоял небольшой кувшин с водой и стальная плошка. Я умылась и как могла прополоскала рот. Нужно узнать, чем они тут зубы чистят, судя по белоснежной улыбке Стиана с этой проблемой дикари Фирии как-то справляются. Кто знает, может и подобие зубной щетки изобрели уже?
Я протерла лицо куском ткани и принялась одеваться. Вещи, найденные Дьярви, повисли на мне, как переносная палатка, но были целыми и относительно чистыми. Все лучше, чем пропахший тиной порванный костюм. Волосы как могла расчесала пальцами. Зеркало бы тоже не помешало, последний раз видела себя еще дома…
Стоило выйти и палящее солнце ослепило. Теплый морской бриз лизнул открытые участки кожи и взъерошил волосы. Я зажмурилась привыкшая к полутьме каюты.
На палубе царила мирная рабочая атмосфера. Несколько матросов проверяли крепления. Двое драили палубу. Ещё несколько катили куда-то громадные бочки. Стоило мне появится, как фирийцы приостановили работу и принялись буравить меня взглядами. Часть – недовольными, а кто-то откровенно злыми… стало не по себе.
Дьярви стоял у бортика напротив моей комнаты и насвистывал неизвестную песенку. Я поспешила к нему, стараясь игнорировать тяжелые взгляды варваров:
– Я так голодна, что готова съесть целого дракона!
Мальчуган в ужасе обернулся и прикрыл рот ладонью. Серые глаза превратились в блюдца:
– Нет, нет, госпожа! Так говорить ни в коем случае нельзя! – прошептал он. – Вы, конечно, норна, но если боги разгневаются, нам всем не поздоровится!
Еле удержалась, что бы не закатить глаза. Хватит расстраивать мальчика – в конце-концов он единственный потенциальный союзник на данный момент.
Сложила руки в молитвенном жесте и смиренно опустила голову:
– Простите мне мою дерзость, великие боги! Это все от незнания, – воздела глаза к небу.
Получилось слишком наиграно, но Дьярви успокоило и он улыбнулся.
– Так-то лучше! А теперь пойдём есть.
Мимо хмурых моряков он повел меня к деревянному люку в палубе, по крутым деревянным ступеням спустил вниз к дымному помещению камбуза, откуда с утра пораньше доносилось старческое ворчание. Мой чувствительный к выпечке нос учуял ароматы свежего хлеба. Не той синтетической дряни, что делают в супермаркетах, а настоящего.
Сморщенный, до состояния кураги, древний старик с темной кожей и белой, как снег, бородой бодро перебирал какие-то маленькие бочонки, попутно не забывая следить за шипящей на сковороде едой.
– Дьярви! – рявкнул он, увидев моего сопровождающего. – Где тебя химлены носят?! Хаос промозглый, ты девку приволок!
Дьярви виновато покосился на меня, но уходить не спешил.
– Это норна, прояви уважение! – выпалил мальчишка и за свою дерзость чуть не получил кочергой по филейной части. Увернулся. – Гостья господ, мы должны ее слушать! Люция выразила желание откушать тут.
– Еще чего удумали… Девка на судне и так к беде, а где ж это видано, еще и на камбуз шастать! – проворчал старик. – Пирог фазаний сделал, свежий. Желаете?
Наблюдать смену настроений сухонького старикашки было забавно. Казалось, ворчание является его обыденным стилем речи.
Я опасливо оглянулась – не похоже, чтобы тут кого-то травили, но черт знает, что у местных с гигиеной! Широкая глиняная печь не вызывала подозрений, да и пыли особо я не заметила. Старикан выругался, наблюдая за мной.
Свежий ароматный кусочек пирога, от которого все еще шёл пар, был водружён на железную посуду и поставлен на пузатую бочку. Рядом Ирв бухнул большую кружку с чем-то ягодным. Наконец, запах не оставил мне и пустому желудку выбора.
Пирог растаял во рту, и мы с желудком радостно заурчали. Не прошло и пяти минут, как завтрака не стало.
Ирв крякнул, но тень невольной улыбки скользнула у него в густой белой бороде:
– Ишь, голодная! С таким аппетитом у тебя маловато мяса на боках!
Я не очень поняла, стоит ли обижаться на подобные высказывания.
– А это хорофо? – прошамкала я, дожевывая.
– Как же это может быть хорошо? Мужи девок фигуристых любят! – старик бросил на меня острый взгляд. – Внизу еще ничего, но руки да шея… точно цыплячьи!
Ну и нравы! Если бы не умопомрачительный завтрак, я непременно устроила бы скандал.
– Там, откуда я родом, мужчины не любят «мясо на костях», – отхлебнула ягодный напиток, но поняла, что много его не выпью – слишком сладкий.
Ирв подцепил сразу три пирога из печи, ловко орудуя ухватом. Дьярви за разговором не следил, он был занят поеданием второй порции пирога.
– Что ж это за мужи такие! Скажи еще, инициаций не проходют!
Я отрицательно покачала головой.
– Не мудрено, что девки ваши в одиночку бродют, да на дреки натыкаются! – воскликнул старик, раскладывая самые ароматные кусочки на подносе.
– Дреки? – я оторвалась от напитка и шепотом поинтересовалась у Дьярви. – Разве меня не Стиан выловил?
Мальчишка, слишком увлеченный завтраком, шикнул в ответ:
– Ну, дык капитан дреки и есть. Драконорожденный.
Точно, человек-ящер. Ладно, потом разберусь в Фирийской живности. Ирв все продолжал:
– Девки, они же слабые, за ними глаз нужен.
– Ну, в наших краях девушка сама может за себя постоять! На ее стороне закон! – сказала и еле сдержала гримасу досады – кто защитил меня от представителей закона? Никто.
Старый Ирв стащил с шипящей сковороды два здоровенных куска мяса и брякнул на тарелки, отправил их на поднос к пирогам.