Чтение онлайн

– Этак – это когда ты добровольно и безвременно умираешь, только чтобы смысл осуществился. А так – это когда ты всю жизнь для этого живёшь, сколько бы тебе ни было отмерено, хоть вечность. В обоих случаях смысл по цене равен твоей жизни.

Иван уважительно помолчал какое-то время.

– Красивая ты очень, Жар-птица, только ничего я не понял. Ты же знаешь, что я дурак.

– Без смысла, Иван, ты жить вообще не захочешь. Хотя и умирать будет незачем. И будешь страдательно колыхаться где-то между жизнью и смертью, как сейчас. А когда смысл есть, то можно хоть жить, хоть умереть – всё будет для тебя весело и привлекательно.

Иван тщательно потёр глаз, который недавно хотел выколоть.

– Мы, дураки, примеры любим.

– Взять хоть ту же оглоблю. Если она твой смысл, то ты будешь всю жизнь жить, лишь бы оглобля. А если вдруг что, то умрёшь за оглоблю.

– Оглобля, – с пониманием протянул Иван. – Значит, обманули меня Петух золотой и Лихо-злосчастье, что не оглобля.

– Нет, не обманули, зачем же. Я это просто для примера, чтобы показать тебе, что как раз не оглобля.

Иван уставился на Жар-птицу осуждающе мутным взглядом.

– Ну как ты будешь жить за оглоблю-то? – попыталась снять возникшее напряжение Жар-птица.

Ивану было не по чину задумываться, он это твёрдо помнил, поэтому не задумался, но мгновенно ответил.

– А за что же?

– Тут может быть по-разному, потому что смыслы бывают разные. Но все они отвечают тому, что тебе о них тут рассказали. Они такие, что ты их можешь пережить, что их полная невозможность делает твою жизнь невыносимой и что ради них ты готов жить сколь угодно долгую жизнь и умереть в любой миг. Вот если не готов, то это не смысл. Мы, жар-птицы, на своём жар-птичьем языке называем это экзистенциальностью.

Последнее слово Жар-птица то ли прочирикала, то ли прокудахтала, то ли прощебетала, то ли проклекотала. Под этот птичий гомонок трудно было услышать скрип пера, которым самописная грамота всё конспектировала и протоколировала.

– По-разному – это хорошо. А за что же? Ты конкретно давай. – Иван запомнил слово Золотого петуха и употреблял его теперь как краткий вариант слова “официальный”. То есть он и самого себя мог назвать не каким-нибудь дураком, а конкретным.

– Ну вот что для тебя важно в жизни, Иван?

– Ну вот не знаю. Задай вопрос как-нибудь по-другому.

Жар-птица прищурилась и недобро щёлкнула клювом.

– Если так: что для тебя в жизни главное?

– Да это то же самое. Издеваешься ты надо мной, дураком.

Жар Жар-птицы сначала раскалился до бела, а потом как будто на мгновение сделался синим. Но быстро снова стал переливаться багровым и алым. “Синяя Жар-птица, надо же”, – не успел подумать Иван.

– Ладно, как насчёт денег? Любишь деньги?

– Какой же дурак не любит денег. Таких дураков нет.

– Вот. Если ты готов всю жизнь жить ради денег и если готов умереть ради денег, то деньги – это твой смысл.

– Без денег и обойтись нельзя.

– Ну это смотря кому и смотря где.

– И в кармане их приятно переживать рукой. Тёплые. Сейчас как представляю, сразу и на душе тепло становится…

Иван закатил глаза, шерудя рукой в кармане и представляя, будто там монетки и бумажки.

– Ну довольно, Иван. Как я и сказала, ты меня понял.

– Слушай, я вот что сообразил. А вы с Золотым петухом часом не родственники? Может, он муж твой бывший? Или хотя бы брат? Двоюродный.

Ничего не ответила Жар-птица. Только клювом опять щёлкнула зловеще и исчезла. Погрузился Тёмный лес обратно в свою тьму.

А в Центр отправилась заветная каблограмма: смыслы бывают разными, они твои состояния, которые ты можешь пережить или хотя бы вообразить, их невозможность делает твою жизнь невыносимой, им ты готов посвятить всю свою жизнь и ради них ты готов умереть. Пришлите, пожалуйста, чернил.

Жил-был Иван-дурак и всю жизнь хотел получить грамоту лучшего продавца месяца в деревенском мегамолле. Однако же много было у него соперников, притом не дураков. Потому всё никак ему не удавалось получить заветное. Но тогда Иван вывернулся наизнанку, расшибся в лепёшку, дошёл до крови из носу и совсем сгорел на работе. То есть буквально умер от усердия. Но грамотку получил. Висит теперь на могилке.

Жил-был Иван-дурак и всю жизнь хотел получить учёную степень кандидата наук. Всё равно каких, лишь бы было. Долго его мучали в разных инстанциях и не давали оную степень из-за беспросветной ивановой дурости. Но в конце концов умилосердились и дали. Получил Иван диплом на этот счёт и сильно радовался в течение неопределённо малого промежутка времени. Промежуток просвистел, и понял вдруг Иван, что больше нет у него ради чего дальше жить. После этого то ли сразу помер, то ли ещё пожил на всякий случай и всё равно помер. Но уже кандидатом наук, а не просто так.

– Не будем делать вид, будто ты каким-то чудесно-случайным образом на нас наткнулся, – сказал Ивану-дураку кентавр Полкан.

– И не будем делать вид, будто мы каким-то случайно-чудесным образом перед тобой оказались, – сказал ему же кентавр Китоврас, брат Полкана.

– Приступим прямо к делу.

– Прямо к сути приступим.

– Всё равно ведь ты один из нас, Сумрачный лес для тебя дом родной.

– Да, ты такое же чудище Дремучего леса, как и мы.

– Поэтому лучше прямо скажи, зачем ты здесь.

– Говори как есть, ради чего ты тут бродишь-шатаешься.

Можно было бы сказать, что Иван опешил, но он всегда был в таком состоянии, тем более в Тёмном лесу, поэтому в общем-то ничего не произошло.

– Я? Один из вас?

– Да. Но не будем об этом. Сначала дело.

– Да, не время сейчас. Дело прежде всего.

Иван немного помолчал, но быстро пришёл к заключению, что их двое, потому принудить их к разъяснениям не выйдет.