Чтение онлайн

Вместе с тем необходимо отметить, что крещение Руси в 988 г. великим князем Владимиром никак не отражено в византийских источниках. Видимо, в империи считали, что Русь и так уже была крещена вскоре после 860 г., поэтому это событие, столь подробно освященное в Повести временных лет, для византийской историографии прошло незамеченным, так же как в летописи не нашло отражения первое крещение русов. В чем тут дело?

Мы можем смело утверждать, что автор нашей главной летописи знало походе русов, и, судя по всему, был знаком с трудами византийских авторов и не мог не знать о последовавшим за походом 860 г. крещением. Однако опустил эту важнейшую информацию. Какими причинами руководствовался составитель летописи? Скорее всего, политическими. С изначальным христианством, скорее всего, покончила новая династия Рюриковичей, пришедшая к власти на севере Древней Руси в 862 г. Видимо, после убийства Аскольда и Дира Вещим Олегом, который был ярым язычником, начались гонения на христиан.

После принятия христианства князем Владимиром, правнуком Рюрика, видимо, было необходимо показать, что именно представитель новой династии принял такое решение, затушевав, таким образом, прежнее искоренение веры христовой. Не последнюю роль здесь могла сыграть и идея избранности Русской земли, появившаяся в связи с особым культом св. Климента.

Кстати сказать, та же идея избранности Русской земли вряд ли могла устроить Константинопольскую епархию, что могло сказаться и на умолчании крещения Руси в 988 г. византийскими источниками. Слишком независимой и в церковном отношении показывала себя Русь.

Однако, есть данные, которые вскрывают тот факт, что об этом событии хорошо знали во времена составления Повести временных лет. Как известно, с 1074 по 1078 гг. игуменом Киево-Печерской лавры был Стефан, о чем сообщает преподобный Нестор в «Житии Феодосия Печерского». В результате конфликта, «мятежа», возникшего в обители против Стефана, о причине которого не сообщается, тот был изгнан и на его место назначен Никон, которого М.Д. Приселков обоснованно считал настоящим автором Повести временных лет. И что особенно интересно для нашего исследования, оставив Киево-Печерский монастырь «Стефан основал собственный монастырь в честь праздника Положения ризы Божьей Матери во Влахерне, который располагался недалеко от Печерского монастыря на ручье Клове (отсюда второе название — Кловский монастырь). Нестор, не желая “выносить сор из избы”, упоминает в Житии только о самом факте изгнания Стефана и выборе Никона, что согласуется с общей установкой автора — убедить читателя в богоизбранности и святости Печерского монастыря. Сообщением о неспокойном времени игуменства Никона завершается повествовательная жизнь Феодосия», — пишет Ю.А. Артамонов{267}.

Как известно, именно этот праздник был введен патриархом Фотием, как избавление от «неистовства россов» в 860 г. Может быть, конфликт автора Повести временных лет Никона и Стефана, как раз и связаны с тем, что Никон, описав поход русов на Константинополь, опустил упоминание о самом крещении и основание именно монастыря в честь Положения ризы Божьей Матери во Влахернах, явилось своеобразным протестом Стефана против прокняжеской политики Никона и Нестора. Вряд ли это было случайностью.

В средние века на Руси существовало немало храмов Положения ризы Богоматери, в частности, такой храм был воздвигнут как надворотный в Новгороде 6703 г. от сотворения мира. Может быть, все дело в том, что об этом крещении русов, последующим почти сразу после похода 860 г. на Константинополь, на Руси знали и, возможно даже, его отмечали, но политическая ситуация времен написания Повести временных лет заставила забыть об этом событии, выведя на передний план факт крещения Руси князем Владимиром.

Не следует забывать, что редактором Повести временных лет, как установил А.А. Шахматов, был сын Владимира Мономаха Мстислав. Вот, что пишет по этому поводу Б.А. Рыбаков: «Все тяготение вставок в “Повести временных лет” к северу, все проваряжские элементы в них и постоянное стремление поставить Новгород на первое место, оттеснив Киев, — все это становится вполне объяснимым, когда мы знакомимся с личностью князя Мстислава Владимировича. Сын англичанки Гиты Гаральдовны (дочери английского короля), женатый первым браком на шведской, варяжской принцессе Христине (дочери короля Инга Стенкильсона), а вторым браком на новгородской боярышне, дочери посадника Дмитрия Завидовича (брат ее, шурин Мстислава, тоже был посадником), выдавший свою дочь за шведского короля Сигурда, Мстислав всеми корнями был связан с Новгородом и Севером Европы»{268}. Не исключено, что он был тем самым человеком, который «вымарал» из летописи все, что касалось истории Руси доваряжского периода, в том числе и сюжет о крещении.

В Никоновской летописи описано крещение Аскольда и Дира при императоре Василии{269}, но наиболее подробно это освящено в Иоакимовской летописи, известной нам только в трудах В.Н. Татищева. «Олег бе муж мудрый и воин храбрый, слыша от киевлян жалобы на Оскольда и позавидовав области его, взем Ингоря, еде с войски ко Киеву. Блаженный же Оскольд предан киевляны и убиен бысть и погребен на горе, идее же стояла церковь св. Николая, но Святослав разруши ю, яко речется», исходя из чего, Татищев считает, что по крещению Аскольду было дано имя Николай{270}.

Кроме Десятинной церкви, построенной во времена князя Владимира, известна еще соборная церковь св. Илии, упомянутая в тексте договора 944 г. князя Игоря с Византией. «Мы же, елико нас крьстилися есмы, кляхомъся цьркъвию святого Илие в съборней цьркъви и предълежащим чьстьнымь крьстъмь…» Церковь святого Илии находилась в торговой части Киева, на Подоле, «над Ручаем, коньць Пасынъче Беседы». Важно отметить, что она была соборной церковью, т. е. главной, что предполагает наличие и других христианских храмов{271}. Так что, христианство после прихода Рюрика, скорее всего, окончательно искоренено не было.

Необходимо отметить, что очень важен церковно-исторический фон, на котором происходило крещение «народа Рос». Главный источник этого события — знаменитое Окружное послание патриарха Фотия к восточным архиерейским престолам и представляет собой приглашение восточных патриархов на Константинопольский собор 867 г., который был задуман Фотием как вселенский. Созыв столь грандиозного мероприятия был вызван догматическими новациями западной церкви, прежде всего учением об исхождении Святого Духа не только от Бога-Отца, но и от Бога- Сына (Filioque). К тому действующий в то время римский папа Николай незаконно осудил и отлучил патриарха Фотия от церкви на Римском соборе 863 г. Это послание является важнейшим догматическим и историческим памятником эпохи, отражающим начинающуюся борьбу западного и восточного христианства. Послание датируется концом 866 или первой половиной 867 г.

Что касается деятельности папы Николая I, то она заключается в следующем. В течение своего понтификата (857–867 гг.) он пытался коренным образом усилить папскую власть. Он был уверен, что папа Богом предназначен для спасения Церкви, как на Западе, так и на Востоке. Поэтому, все формы существования национальной и государственной Церкви, повсюду должны быть признаны незаконными. Только папа — живой закон и его декреты имеют силу канонов, все решения соборов имеют законную силу только после утверждения их папой. Сам же папа может требовать отчета от любого духовного лица, может судить всех, но сам при этом неподсуден никому, включая императора. В ультимативной форме Николай I требовал, чтобы и Восток признал его своим верховным судьей.

Его правление еще больше способствовало отчуждению между Восточной и Западной Церквями. Надо сказать, что идея папского превосходства встретила решительный отпор со стороны патриарха Фотия, и Константинопольский собор объявил Николая I отлученным от церкви. Это обострение отношений было еще связано обращением в христианство болгар, которые колебались в выборе между Византией и Римом{272}.

Послание патриарха Фотия разделено на несколько частей. В первой, которая посвящена главным образом крещению Болгарии, описаны противозаконные действия в этой стране католических клириков. Затем патриарх Фотий переходит к рассмотрению основных отличий западных церковных обрядов и традиций от византийских и достаточно подробно опровергает учение о Filioque. В конце послания патриарх Фотий приглашает патриарха Александрийского Михаила I прибыть лично или прислать своего представителя.

Кузенков обратил внимание на место, которое занимает в послании сообщение о крещении руси. «В начале первой части Фотий говорит об успехах миссионерской деятельности своей церкви среди языческих и уклонившихся в ересь народов, особо называя новокрещенных болгар и возвращенных к православию армян. Однако о руси при этом не упоминает. Сообщение о том, как “паче чаяния” был крещен недавно наводивший ужас на христиан “народ Рос”, радостно принявший епископа и ревностно предавшийся христианской религии, вставлен перед заключительной, третьей частью послания без какой-либо логической связи с предыдущим и последующим текстом. Это позволяет сделать предположение, что об успехе миссии среди руси Фотий узнал в ходе составления текста послания и придал этому особое значение»{273}.