Чтение онлайн

Конечно, этот предмет требует дальнейшей, детальной проработки и не входит в задачи данного исследования. Однако, даже на основе изложенных выше замечаний, можно сделать вывод о тенденции сохранения кельтских традиций, в новом, особенно, в православном христианском искусстве. Это касается, в первую очередь, храмового строительства, где за основу принята квадратная планировка, как и в кельтских языческих храмах.

Видимо, не зря и в Армянском христианском искусстве появляются те же элементы — Армения не просто соседствовала с Галатией, а ее часть как уже говорилось выше, какое-то время входила в состав Галатии. Во времена средневековья, наоборот, районы древней Галатии отошли в состав Армении. Необходимо отметить, что сама Армения приняла христианство в качестве государственной религии на пятьдесят лет раньше Византии, в самом начале IV в. Возможно, это произошло благодаря соседству и культурному влиянию Галатии. (Рис. 41–49).

Вполне естественно, что, приняв христианство, галаты не только стремились распространить его по всей Малой Азии — они не могли не передать новую религию и своим сородичам. Может в этом и заключается секрет, столь странного для Рима кельтского христианства? Может быть, именно отсюда появился и сам святой Патрик, тем более что его имя, возможно, происходит от византийского имени Патрикий, хотя окончание «рик», что в переводе с кельтского обозначает король, свидетельствует о кельтской модификации. Кстати сказать, это имя и сейчас очень популярно в современной Армении. Славяне, унаследовав кельтскую друидическую традицию, христианство приняли гораздо позже и, как это будет видно из дальнейшего, не без кельтского влияния. Поэтому славянское язычество продолжало развиваться своим путем, почти пять столетий. Что касается Древней Руси, то там апогей язычества, выразившийся в религиозной реформе князя Владимира, создавшего официальный языческий пантеон, очень быстро был сбит принятием через восемь лет, в 988 г., христианства. И, естественно, что это противостояние двух религий породило довольно длительный период двоеверия и привнесло в русское православие немало языческих традиций и праздников, особенно сохранившихся в крестьянской среде, вплоть до конца XIX — начала XX века.

Кстати, если вспоминать о русском языческом пантеоне, то в нем находят и западнославянское и даже иранское влияние, но никак не скандинавское. И клялись в договорах с Византией русские послы Перуном и Велесом, но никак не Тором или Одином, как это делали скандинавы.

Да и с самим принятием христианства на Руси и в других славянских странах не так все просто. Ведь известно, что в Киеве существовал ирландский монастырь, который был уничтожен лишь в конце XIII века, после взятия этого города татаро-монголами{201}. Вместе с тем, мы знаем о крещении княгини Ольги в Византии самим императором. Однако её саркофаг сделан в лучших традициях кельтского искусства. Не менее любопытно, что в Киево-Печёрской лавре хранятся в виде мощей головы ряда святых, а ведь культ головы — это один из самых известных культов кельтов, описанный еще античными авторами.

А.А. Селин любезно указал мне на то, что одной из первых святынь, попавших на Русь в первые годы после крещения, была голова св. Климента — папы римского, мощи которого были в конце IX в. обретены св. Кириллом (братом Мефодия) в Таврии (Крыму), куда св. Климент был сослан во II в. Об этом культе речь пойдет более подробно ниже. Голова св. Климента, хранившаяся в Десятинной церкви Киева была особо почитаема. Когда в середине XII в. некому было посвятить в митрополиты Клима Смолятича — епископа Смоленского, так как патриарший стол в Константинополе был вакантным, то Собор русских архиереев использовал мощи св. Климента (собственно, голову) для «легитимизации» избрания Клима на митрополичий престол. Единственный несогласный с этим — новгородский епископ Нифонт — вскоре после того уехал на Север, в свою епархию. Именно с этим периодом жизни Нифонта связывается распространение культа св. Климента Римского в Северной Руси — появление каменной церкви Климента, папы Римского в Ладоге, в частности{202}. Подробней о появлении и распространении культа святого Климента на Руси будет рассказано ниже.

Что касается славян западных, особенно проживающих на территориях, традиционно связанных с давним кельтским влиянием, то по версии А.Г. Кузьмина ирландский монах Вергилий (ум. 784 г.) в течение нескольких десятилетий просвещал славян, распространял среди них христианство. Причем происходило это в Моравии и Паннонии, т. е. на территории, где тремя веками раньше расцветала пшеворская славяно-кельтская культура. А.Г. Кузьмин считает вполне вероятным, что именно этот ирландский миссионер является первым создателем христианской азбуки — глаголицы, на столетие раньше создания кириллицы святыми Кириллом и Мефодием{203}.

Говоря об особенностях раннего русского христианства, тот же автор отмечает: «При сосуществовании существенно различающихся христианских общин заметно преобладание кирилло-мефодиевской традиции с ирландской и арианской окраской. Достаточно сказать, что в Повести временных лет сохранился арианский символ веры, а церковь, в первые полвека была организована на манер арианской (выборные общинами епископы) и ирландской (аббат монастыря при соборе выше епископа)»{204}.

Что касается западных славян, то крещение их происходило как раз из тех европейских центров, которые были основаны и где продолжали свою широкомасштабную деятельность именно ирландские монахи. В частности, из Зальцбургского архиепископства, которое на протяжении столетий возглавляли ирландские монахи, крестившие западных и частично южных славян. Именно в этом монастыре находился и Вергилий.

Значит, древнейшие связи славян и кельтов сохранились и в христианские времена, и энергичные ирландские монахи несли новую религию в славянские земли. И это не простая случайность — ведь первым хотелось передать спасительное христианство своим братьям-славянам.

Не менее загадочна традиция изготовления каменных крестов в круге, характерная для Ирландии и в не меньшей мере традиционная в Новгородской и Псковской землях, где они служили, в основном, в качестве могильных крестов. Значит, славяне продолжали сохранять связи с кельтским миром уже после принятия христианства и, более того, само принятие новой религии могло произойти под кельтским влиянием, тем более что кельты имели непосредственное отношение к становлению ее традиций. (Рис. 61)

Именно на Британских островах под воздействием христианства кельтский гений нашел свое наиболее полное выражение и достиг наивысших успехов и «к VI веку ирландское христианство превзошло христианство любой другой страны Западной Европы не только по силе и святости, но и по ревностной преданности учению и миссионерскому энтузиазму… Страстный энтузиазм, с которым ирландцы предавались изучению сакральной учености и гуманитарных наук, начиная с VII века, не имеет параллелей в остальной Европе… До VIII века существовало по меньшей мере 50 важных центров, где доминирующим было ирландское влияние, располагавшихся на территории от Бретани на северо-западе до Вюрцбурга и Зальцбурга на востоке и от Ламанша… до Боббио»{205}. К этому можно добавить — до Киева и, возможно, Новгорода.

Мне видится, что внезапный подъем учености и святости в Ирландии связан не столько с внешними причинами, сколько с традиционной приверженностью кельтов к сакральным знаниям, идущей еще от друидических традиций, которые, кстати сказать, по мнению античных авторов, зародились именно на Британских островах. Таким образом, сакральный языческий центр кельтов в христианское время стал уже таким центром практически для всей Западной Европы.

«В VI веке св. Колумба обратил шотландских пиктов, а Колумбан положил начало традиции странников… От основания Клонмакнойса в 548 г. до основания ирландского монастыря в Ратисбоне в 1090 г. ирландцы оказывали мощное влияние на западную церковь. Тойнби утверждает, что на протяжении всего этого долгого времени они занимали высшую ступень культурного развития в Западной Европе, и хотя это утверждение может показаться слишком смелым, известные факты свидетельствуют об очень высоком уровне благочестия и учености ирландцев, как в самой Ирландии, так и за ее пределами. Вергилий Зальцбургский (ум. 784 г.), прозванный Геометром, был аббатом Санкт-Петера и управлял Зальцбургской епархией более 30 лет. Он был знатоком космографии, а св. Бонифаций обвинял его в том, что он учил о существовании антиподов. Клеменс Скотт был главой Придворной школы при Людовике Благочестивом. Его современник Дикуйл написал «Книгу об измерениях земли», которая считается лучшей книгой по географии в раннем Средневековье. Дунгал из Сен-Дени написал трактат о солнечном затмении. Донат, епископ Фьезоле с 826 по 877 г., был превосходным поэтом»{206}.

Необходимо заметить, что кельтов и в языческие времена больше всего интересовала космография, а поэзия просто была профессиональным занятием жрецов.

Этот краткий экскурс в историю кельтского христианства на самом деле крайне важен для данного исследования, поскольку миссионерская деятельность ирландских монахов на континенте очень тесно связана с историей развития торговли и морских коммуникаций на северных побережьях Европы, с развитием, в том числе, и торговых городов. Зачастую паломники следовали вместе с торговцами, карта ирландских монастырей средневековой Европы просто ложится на карту торговых путей. Учитывая, что во многом международные торговые пути контролировали русы, контактов с ирландскими миссионерами им было не избежать.